Политическая биография Сталина. Том III (1939 – 1953). - Николай Капченко

С первого дня войны по указанию Сталина проводились крупномасштабные мероприятия по переводу промышленности на военные рельсы. В указе Президиума Верховного Совета СССР «О военном положении» от 22 июля 1941 г. предусматривалось введение трудовой повинности и регулирование работы промышленных предприятий. На следующий день начал действовать мобилизационный план по производству боеприпасов. 26 июня 1941 г. Верховный Совет СССР принимает указ «О режиме рабочего времени рабочих и служащих в военное время», вводивший сверхурочные работы. В декабре 1941 г. вступил в действие указ «Об ответственности рабочих и служащих предприятий военной промышленности за самовольный уход с предприятий», а 13 февраля 1942 г. – «О мобилизации для работы на производстве и в строительстве». В соответствии с этими указами рабочие и служащие считались мобилизованными на период войны. В апреле 1942 г. мобилизация коснулась и сельских жителей. Основную часть мобилизованных составляли женщины. Утверждаются мобилизационные народнохозяйственные планы, ориентированные на увеличение выпуска военной продукции. 30 июня 1941 г. создается Комитет по распределению рабочей силы. Для обеспечения перевода экономики страны на военные рельсы в крупные промышленные центры и на оборонные предприятия направлялись уполномоченные ГКО и Госплана СССР. В целях ускорения ввода в действие объектов индустрии 11 сентября принимается постановление «О строительстве промышленных предприятий в условиях военного времени».

Как отмечал председатель Госплана СССР Н. Вознесенский, выполнявший колоссальную работу по организации военной промышленности, распределению ресурсов, рабочей силы и т.д. (его не без оснований некоторые считают одним из главных организаторов победы в сфере экономики), «это было очень трудное время. Промышленное производство в стране понизилось в 2,1 раза. Прокат черных металлов уменьшился за полгода войны в 3,1 раза, прокат цветных металлов в 430 раз, производство шарикоподшипников в 21 раз»[400]. В дальнейшем, когда страна выстояла во многом благодаря самоотверженной работе тыла, масштабы и темпы роста нашей военной промышленности, как и экономики в целом, значительно возросли. Тот же Н. Вознесенский писал: «В истории военной экономики СССР 1943 год является годом коренного перелома, он характеризуется крупнейшими победами Советской Армии, укреплением и развитием военного хозяйства с резко выраженными особенностями расширенного воспроизводства. Значительно увеличилось производство всего совокупного общественного продукта по сравнению с 1942 г. Увеличилось производственное потребление, вырос народный доход, выросло личное потребление трудящихся и накопление, увеличились основные и оборотные фонды народного хозяйства.

В 1944 г., в течение которого советская земля была полностью очищена Советской Армией от гитлеровской нечисти, в военном хозяйстве СССР продолжалось нарастание процессов расширенного воспроизводства. Увеличение военных расходов в 1943 – 1944 гг. происходило наряду с абсолютным ростом производственного и личного потребления и накопления, а не за счет их абсолютного сокращения, как это было в 1942 г. В этом сказываются особенности расширенного воспроизводства на различных этапах периода военной экономики СССР»[401].

Но все это еще было впереди, и трудно было заглянуть в столь отдаленное будущее. Отдаленное – потому, что каждый день войны можно приравнять к месяцу, а то и двум по своей напряженности, насыщенности, наконец, по своему значению. А Сталин, мысля стратегически и заглядывая вперед, как раз и ориентировал всю страну, чтобы она все силы отдавала фронту, максимально быстрыми темпами устраняла временные трудности в работе всех отраслей промышленности с тем, чтобы мы своей мощью во всех решающих судьбы войны областях не уступали Германии. В этом наглядно проявлялось его умение заглянуть вперед, правильно наметить перспективы и думать о будущем даже тогда, когда судьбы страны подвергались немыслимым испытаниям, когда они висели буквально на волоске.

Объем его работы был колоссальным, что признают, по существу, все его биографы – от критически настроенных до откровенных апологетов, которые порой не желают считаться с суровыми фактами и не признают крупных ошибок и серьезнейших промахов Сталина во всей его деятельности, особенно во время войны. Сошлюсь в данном случае на Д. Волкогонова. Ведь его даже при большом желании трудно отнести к почитателям вождя. Вот его оценки. Во имя победы над фашистской Германией Сталин ежедневно трудился по 14 – 16 часов, находясь у себя в кабинете, рассматривая «множество самых различных оперативных, кадровых, технических, разведывательных, военно-экономических, дипломатических, политических вопросов. Тысячи документов, на которых стоит подпись Сталина, приводили в движение огромные массы людей»[402].

И еще из той же книги: «В годы войны он практически не сидел за письменным столом. Дело в том, что в течение дня у Сталина проходили пять – семь заседаний и совещаний – ГКО, Ставки, с наркоматами, членами ЦК партии, работниками Штаба партизанского движения, руководителями разведки, конструкторами и т.д. Рассаживались за длинным столом, нередко только заканчивалось одно заседание, как Поскребышев впускал другую группу товарищей. „Конвейер“ стал работать медленнее лишь в 1944 и 1945 годах, когда для всех стало ясно, что разгром оккупантов – дело времени»[403].

Несомненно, роль Сталина как главного руководителя страны и Верховного Главнокомандующего особенно велика в первые, самые тяжелые месяцы войны. Ее не только трудно переоценить, но даже оценить по всем параметрам – настолько широка и многообразна она была как по своим масштабам, так и по своей значимости. Конечно, он был диктатором, и это едва ли всерьез можно поставить под сомнение. Однако именно эта диктаторская власть налагала на него не ограниченную ничем ответственность. Его власть диктатора, на мой взгляд, во многом уступала степени его ответственности как верховного руководителя страны. Сталин не имел возможности ни уклониться от этой ответственности, ни переложить ее на кого-либо другого. Его соратники – формально равноправные члены Политбюро и члены ГКО – в своих действиях в основном отражали и выражали его позицию и взгляды на самые важные вопросы. Это, разумеется, не значит, будто они лишь выступали в роли марионеток. С помощью марионеток нельзя было решать столь сложные и ответственные задачи, которые стояли перед страной. У них была и своя власть, и своя доля ответственности. Ведь и диктаторский режим не может обходиться без строгой регламентации власти и ответственности отдельных лиц.