Седой - Евгений Эс

— Ты кто? — раздался у него над ухом требовательный и в то же время тонкий девичий голос.

Сомов оборвал музыку и оглянулся. В нескольких шагах от него стояло юное создание с сердитым личиком и внимательно его разглядывало. Большие серые глаза, чуть вздернутый носик, по-детски пухлые губки и румяна на яблочках щек. В завитые темно-русые волосы были вплетены три маленькие розы, а локоны спадали длинными спиралями на плечи. Фиолетовое платье в пол с оборками, украшенное тонкими серебряными лентами и перехваченное кожаным корсетом, розовые рукава с манжетами-воланами и английское жабо на груди заколотое внушительным бриллиантом. Алмазов такого огромного размера Виктор еще никогда не видел и даже не представлял, что такие существуют.

— Я спросила ты кто? — более властно повторила девушка, убедившись, что перед ней находится не вампир, — И кто тебе позволил прикасаться к моему инструменту?

Сомов поднялся с банкетки сразу став выше девушки на голову.

— Я гость магистра Тессара Сиана, госпожа. Виктор Сангин, — он поклонился, — Мои руки соскучились по струнам, и я позволил себе вольность поиграть на клавесине. Я прошу прощения, юная госпожа, если нарушил какие-то правила.

— Ты музыкант? Смешно! Да ты же играть толком не умеешь, — фыркнула девушка.

Виктор снисходительно улыбнулся маленькой, но высокомерной особе.

— Если бы у меня в руках была гитара, то я бы показал госпоже, что она ошибается.

Девушка прошлась до камина, положила руку на панель с кнопками, и почти сразу в дверях появился слуга.

— Принесите сюда гитару, — отдала она распоряжение слуге, а когда инструмент доставили, тоном, не терпящим возражений, приказала Сомову: — Показывай!

Виктор сел в одно из кресел около камина и начал настраивать гитару в привычной для него тональности. Девушка тем временем зажгла огонь в камине нажатием очередной кнопки, нетерпеливо прошлась по залу, вернулась и тоже присела на краешек кресла напротив.

— Ну что ты возишься? Долго мне еще ждать?

— Терпение, госпожа. Гитара требует правильной настройки. Иначе я боюсь услышать из ваших прекрасных уст во второй раз, что не умею играть, и это разобьет мое сердце.

Девушка фыркнула еще раз, но уже не так сердито.

— Ты дворянин? — спросила она с сомнением в голосе.

— Нет, госпожа, но планирую им когда-нибудь стать.

— Ха! Смешно. Я тоже мечтаю стать королевой, но у меня хотя бы есть шансы выйти замуж за короля. А у тебя?

— У меня нет таких шансов, — улыбнулся Виктор, — У меня есть планы.

— Ты ведешь дела с моим дедушкой?

— Можно сказать и так, — уклончиво ответил Сомов.

— Я баронесса Ленора Сиан, — представилась, наконец, девушка, встав с кресла, гордо выпрямившись и задрав острый подбородок вверх.

— Польщен знакомством с вами, очаровательная баронесса, — вежливо ответили Виктор, тоже привстав и поклонившись.

Он взял несколько пробных аккордов, прислушиваясь к звучанию, и остался доволен — звук у гитары был великолепный. Однако чтобы такое исполнить для этой маленькой взбалмошной девчонки? Пожалуй, баллада о несчастной любви будет в самый раз и Виктор с величайшей грустью, на которую только был способен, запел:

Звени бубенчик мой, звени.Гитара пой шута напевы.Я расскажу вам о любви,Как шут влюбился в королеву.

Сомов мельком глянул на юную баронессу, проверяя, как она реагирует на балладу. Баронесса реагировала правильно — глаза расширенные, ротик приоткрыт, а сама так и застыла, забыв даже присесть.

Раз королева говорит:Исполни шут мне серенаду,А коль затронешь сердце мне,Дам поцелуй тебе в награду.

Виктор опять взглянул на девушку, которая была полностью поглощена печальной песней, хриплым гипнотическим голосом и не сводила с него изумленно распахнутых глаз. Сомов добавил трагизма:

Наутро в спальню с палачомКороль явился в полном гневе,И что-то пряча за плащом,Сказал прекрасной королеве:Шута я вовсе не любил,А лишь любил его напевы.И бросил голову шутаК ногам прекрасной королевы.

Все, не выдержала баронесса, сейчас поплывет. Глаза ее наполнились слезами, а нижняя губа мелко задрожала. Поплачь девочка, поплачь, это иногда бывает полезно, особенно таким избалованным особам как ты, подумал Виктор, и больше не отвлекаясь на девушку, допел грустную балладу до конца.

Ленора Сиан долго стояла, отвернувшись и было слышно, как время от времени она шмыгает носом и утирается белым кружевным платочком. Наконец она успокоилась, медленно повернулась и как-то странно посмотрела на Виктора.

— Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловала? — неожиданно спросила она.

Сомов обалдело уставился на юную баронессу. Такой реакции он совершенно не предвидел и, судя по заданному вопросу, его балладу поняли слишком буквально. Этого еще не хватало. Он отрицательно покачал головой.

— Нет.

— Нет?! — недоверчиво переспросила баронесса, продолжая смотреть все тем же странным взглядом, и вдруг сказала с вызовом: — А может, я сама хочу тебя поцеловать.

Пока Сомов в полной растерянности искал нужные слова, Ленора зло рассмеялась.

— Смешно. Да кому ты нужен Виктор мечтающий стать дворянином? К тому же у меня уже есть достойный жених барон Луграс, — гордо заявила она и, не удержавшись, опять хлюпнула носом.

— Счастлив за вас обоих, — довольно грубо отреагировал Сомов, — Довольно песен, баронесса, или желаете еще?

— Желаю! Еще! — потребовала Ленора.

Она опустилась в кресло и приготовилась внимательно слушать, сразу утратив спесивость и превратившись в обычную девчонку. Глаза у нее еще не просохли, а носик был красный от усердного утирания платочком, и надо было срочно исполнить что-нибудь веселое. Не хватало того, чтобы зашел магистр и застал свою внучку в таком расстроенном виде. Кто его знает, как он на это отреагирует. У Виктора имелась в репертуаре песня «Неси меня мой огненный дракон» на мотив мелодии «Лесной олень», которую с успехом исполняла в таверне Сула. Сейчас эта песня как нельзя была кстати. Сомов мягко прошелся по струнам и негромко запел:

Зимнею порою удручен,Пролетал над городом дракон.Но не дикий, а совсем ручной,Он пронесся пущенной стрелой.

Песня произвела на девушку неизгладимое впечатление и после ее окончания восторженная баронесса даже захлопала в ладошки.