Аналогичный мир (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна

Сторм задумчиво посмотрел на нее.

— Думаю… для каких-нибудь хозяйственных нужд.

— Неплохая формулировка, — насмешливо одобрил незаметно подошедший Золотарёв.

Он явно повеселел и смотрел на Женю гораздо дружелюбнее.

— Ну, как там? — рискнула она спросить.

Он пожал плечами.

— Смотря, что вас интересует. Кажется, они поверили нам. Ну, не мне, конечно, а ребятам. Сейчас они им рассказывают о войне.

— Вам они не поверили, потому что вы белый, — задумчиво сказала Женя.

— Да. Их опыт требует не доверять любому белому. Любому, — подчеркнул он.

— Скажите, — вдруг спросила Женя, — а вы знаете их язык? Индейский?

— Индейского языка нет, мисс Малик.

— Я Джен, — мягко поправила она его. — Можно и по-русски, Женя.

Краем глаза она поймала одобрительный кивок Сторма, но не обратила на это внимания.

— Ну, раз мы говорим по-английски, — улыбнулся Золотарёв, — то вы всё-таки Джен, а я Ник. Индейского языка нет, Джен. У разных племён свои языки. Я немного знаю язык шеванезов.

— Шеванезы? — переспросила Женя.

— Да. Их ещё называют шауни. Но это просто варианты произношения.

— Гичи Вапе и Нихо Тиан Або, — Женя свободно произнесла их имена, чем заслужила одобрительные взгляды обоих мужчин, — они шеванезы?

— Да.

— Но они с вами говорили по-русски.

Он усмехнулся.

— Элементарная вежливость предписывает говорить на языке, который понимают все присутствующие.

— Поэтому нам сразу предложили уйти?

— Не только, но и поэтому тоже.

— Ник, они оба воевали? — спросил Сторм.

— Да. Гичи Вапе в пехоте, а Нихо Тиан Або лётчик.

— Лётчик? — удивился Сторм. — Он что же, имеет звание?

— Они оба офицеры, — Золотарёв усмехнулся. — Не ждали?

— Такого нет, — честно признался Сторм. — индеец — солдат, храбрый, с орденами, ещё мог предположить, но офицер… Интересно.

— Да, — Женя сделала вид, что эта мысль ей только сейчас пришла в голову, — я когда-то читала, что у индейцев имена имеют значение, это так?

— Да, — кивнул Золотарёв. — Правда, сейчас это не всегда соблюдается.

— И что же означают их имена? Ничего, что мы говорим о них за глаза?

— А вот и они. Так что вы сможете спросить у них, Джен.

На гребень холма высыпали люди. Сначала Жене показалось, что их очень много, но приглядевшись — солнце слепило глаза — она разобралась. Гичи Вапе, Нихо Тиан Або, ещё человек пять или шесть. Вниз по дороге пошли трое, остальные стояли на гребне, чёрными плоскими силуэтами на фоне белёсого от зноя неба.

С Гичи Вапе и Нихо Тиан Або к машине подошёл высокий полуголый индеец. Тёмная, испещрённая шрамами и рубцами кожа туго обтягивала такие мощные кости, что даже такой, истощённый, он казался широким и сильным. Видимо, недавно он был обрит наголо, и теперь короткие чёрные волосы топорщились ёжиком. На его правой руке, чуть выше запястья, Женя заметила черную татуировку. Номер? Как у Эркина? Значит, он раб?! Был рабом — поправила она себя. Его непроницаемо чёрные глаза равнодушно скользнули по Жене и Сторму и остановились на Золотарёве. И тот сразу подошёл к ним.

Короткий гортанный разговор, сопровождаемый сдержанными жестами, обмен рукопожатиями, и индеец ушел. Когда он повернулся, Женя увидела, что вся спина у него покрыта поперечными рубцами, а на лопатках круглые красно-багровые вмятины. Будто дважды приложили раскаленную монету и остались отпечатки. Да, — вспомнила Женя — она же слышала, отработочных клеймили за побеги. Она представила Эркина и содрогнулась.

— Всё, можем ехать, — Золотарёв бросил на неё внимательный взгляд и быстро отвёл глаза.

— Всё в порядке? — Сторм спросил с искренней заинтересованностью, и ему ответили.

Ответил Гичи Вапе.

— Да, они будут ждать нашего сигнала. Уедут все.

— Это был их вождь? — задумчиво спросил Сторм.

— Нет, — резко ответил Нихо Тиан Або и пояснил с еле заметной усмешкой. — Они не показывают белым вождя. Есть печальный опыт. В отчёте назовёте его представителем.

Сторм кивнул и открыл дверцу машины.

— В город?

Индейцы и Золотарёв переглянулись, и Гичи Вапе, спокойно улыбнувшись, сказал:

— Лучше переждать жару где-нибудь у воды.

— Отлично! — широко улыбнулся Сторм. — Я знаю отличное место. За мной!

— Идёт, — кивнул Золотарёв.

Такого Женя ещё не испытывала. Сторм гнал машину, закладывая невероятные виражи. Правда, он велел Жене держаться и показал ей скобы для этого, но её так кидало и мотало из стороны в сторону, что когда машина остановилась, она не смогла разжать руки.

— Джен, я болван, простите меня.

Раскаяние Сторма было вполне искренним. Он разжал её побелевшие пальцы, помог выйти и повёл куда-то через заросли. От боли она плохо соображала куда.

— Вот вода, окуните руки, будет легче.

Женя спустилась к реке и, присев на корточки, окунула ладони в холодную воду. Снизу вверх посмотрела на стоящего рядом Сторма.

— Эд, если я не смогу печатать и меня уволят, это будет на вашей совести.

Рядом негромко рассмеялись.

— На его совести уже столько, Джен, что вы ничего к этому не прибавите.

Сторм преувеличенно свирепо оглянулся на Золотарёва.

— Эта соломинка, Ник, сломает спину верблюду и помощнее тебя.

Они рассмеялись.

Женя выпрямилась и огляделась. Машины остались за зарослями, окаймлявшими небольшой луг, полого спускавшийся к реке. Невысокие, но густые деревья и кусты давали вполне достаточно тени для походного стола: расстелена салфетка, разложены бутерброды и сэндвичи, стоят пластмассовые стаканчики и жестяные кружки, лежат две армейские фляги и стоит большой нарядный термос, тут же нарезанный толстыми ломтями чёрный ноздреватый хлеб и открытые банки консервов. Даже вилки и ложки, пластмассовые и металлические. Даже бумажные салфетки.

— Никогда не думала, что мужчины такие хозяйственные, — засмеялась, подходя, Женя.

Нихо Тиан Або ответил фразой, которую она не поняла, хотя слова походили на русские. Но он тут же сам перевёл на английский.

— Голод научит есть хлеб с мясом.

Сторм поддерживал её под локоть, и она чувствовала его напряжение. А причину поняла по насмешливым улыбкам Золотарёва и обоих индейцев. Ей стало смешно. Знали бы они… Юбку бы только не испачкать, а на остальное ей плевать. И она решительно села на траву. Сторм перевёл дыхание и сел рядом. Сели и остальные, образовав круг. Женя оказалась между Стормом и Золотарёвым напротив индейцев.

— Разливай, Коля, — спокойно сказал по-английски Гичи Вапе.

Золотарёв взял флягу, отвинтил колпачок.

— Что это? — поинтересовалась Женя.

— Кажется, — Сторм пошевелил ноздрями. — Водка?

— Верно, — кивнул Золотарёв.

— Только не я, — Женя решительно накрыла ладонью свой стаканчик.

— Так, — Золотарёв строго оглядел сидящих, — о леди мы не подумали.

— Есть кофе, — предложил Нихо Тиан Або.

— Кофе, пожалуйста! — обрадовалась Женя.

Встав на колени, он наклонился над столом и налил ей из термоса кофе. Вдохнув аромат, Женя даже зажмурилась от восторга.

— Господи, тысячу лет такого не пила!

— Для тысячелетней вы очень даже неплохо выглядите, — засмеялся Золотарёв. — Ну, а мы водки. Вы, Сторм, не откажетесь?

— От настоящей русской?! — Сторм в притворном ужасе закатил глаза. — За кого вы меня принимаете?!

По губам Гичи Вапе скользнула усмешка, но ничего сказано не было.

Мужчины выпили без тоста и, разумеется, не чокаясь и начали есть. Женю угощали, ей подливали кофе, предложили холодного чаю из другой фляги. Жуя чёрный хлеб с мясной тушёнкой, Женя наблюдала за индейцами. Никакой скованности или нарочитости ни в их движениях, ни в словах не было. Они пили, ели. И это после всего увиденного ими… Женя невольно повторила вслух.

— И это после всего виденного утром…

Гичи Вапе внимательно посмотрел на неё, пожал плечами.

— На войне привыкают ко всему. Каждая минута отдыха слишком дорога, чтобы отказываться от неё.