Парейдолия - Константин Владимирович Вершинин

– Дубрава со скрипом поднялся и облокотился на стенку. – В моём кабинете, выход с них…

Ряба открыл дверь соседней комнаты ключом и вывел девушку.

– Идём. Маша, будь здесь, никуда не дёргайся.

Дубрава и Ряба прошли зал и направились вглубь примыкающего к нему коридорного отростка, в котором находились несколько кабинетов. Зайдя в один из них, доцент подошёл к стоящей на столах аппаратуре и включил её, затем развернулся к компьютеру, и запустил программу. На экране появились квадратики с различных камер видеонаблюдения.

– Замечательно. Теперь можешь запустить их в зал, на любой из экранов?

– На малый монитор.

– Да хоть на какой, давай.

Доцент кликнул мышкой и развернулся.

Мужчины вышли из кабинета оставив железную дверь открытой. Дойдя до зала, Ряба глянул на стену с видеопанелями. На одной из них, с края, виднелась сетка из квадратиков, каждый из которых являлся видом с разных камер.

– Пульт вот. – доцент протянул прибор.

Ряба направил его на экран и принялся переключать каналы. Один за другим замелькали пустые помещения, полутёмные, освещенные, коридоры и лестничные клетки, а также внешняя часть двора, тротуары и кроны деревьев. Палец Рябы остановил одну из картинок – на тёмном фоне коридора было видно, как быстро перемещается мужской силуэт, что-то сжимая руке.

– Ну отлично, что и требовалось доказать. Идём дальше…

Ряба продолжил переключение каналов, и на сей раз его взгляд застыл на внешней камере с другой стороны корпуса, которая была обращена с крыши вниз – в пространстве обзора камеры виднелась стена здания – система железных внешних лестниц и длинных балконов, идущих от этажа к этажу и опутывающих всю поверхность корпуса. На одном из таких балконов взгляд Рябы заметил быстрое перемещение. Присмотревшись внимательнее, он увидел мужчину, который перебегал с балкона и на лестницу, затем карабкался вверх и снова бежал по балкону, быстро поднимаясь вверх.

– А вот это уже интереснее. – процедил Евгений и быстро подошёл стене зала, в которой почти на высоте головы, возвышалось квадратное окно со ставнями, размерами метр на полтора. Ряба быстро притащил небольшую тумбочку, встал на неё, открыл окно, высунулся и огляделся: система железных лестниц оплетала всё здание, и один из таких балконов подходил к самому окну. Вскоре, где-то далеко снизу замелькал силуэт человека, и быстро поднимаясь, становился всё яснее и яснее. Ряба засунул голову обратно, взвёл пистолет и краем глаза внимательно наблюдал за приближающимся мужчиной. Когда тот вступил на железный, длинный, сетчатый балкон, ведущий к самому окну, его шаги замедлились и он аккуратно, стараясь не шуметь, стал подбираться ближе. Евгений затаил дыхание, вскинул пистолет и затем резко, всем телом высунулся из окна навстречу подкрадывающемуся человеку, одновременно направляя на него дуло.

– Привет, капитан, давно не виделись! – послышалось из окна, и тут же раздался выстрел, потом ещё один. Человек на балконе пошатнулся, попятился назад, затем развернулся и кинулся прочь, но пробежав всего несколько метров со всего размаха врезался в толстую трубу, упал, тут же поднялся, и закрывая ладонью лицо успел спрятаться за систему труб, которая шла рядом с кирпичной выемкой. Истошный смех Рябы донёсся до капитана, когда тот уже был в безопасности.

– Ахаха, кэп, расслабься, это уже карма! Вот вам как бы лично говорит судьба – не лезьте, но нет же, вы настойчивы! Ну что ж, будьте готовы к тому, что…

Капитан не дал договорить, и быстро вынырнув из-за труб произвёл несколько прицельных выстрелов по высунувшемуся из окна человеку. Человек дёрнулся и исчез в окне.

– Ааарррммм!.. – стонал парень, повалившись на пол и держась за руку. Ряба катался по полу, глубоко дышал, но с каждым разом замолкал всё сильнее, и превозмогая боль, поднялся сначала на четвереньки, затем на ноги.

– Отомстил-таки… – процедил он, держась за руку. Ряба нагнулся, поднял валявшийся рядом пистолет и спрятал его в карман. Затем разорвав свитер, подошёл к Дубраве.

– Перевязывай, давай, быстрее…

Трясущимися руками доцент обмотал вокруг предплечья кусок ткани и сделал узел.

– Не насквозь, черкануло, но сильно. – сказал он.

– Спасибо, доцент. – трясущимся голосом ответил Ряба и пошатываясь, приподнялся с колен. – Что с вами, бледный вы какой-то?

– Сердце… плохо.

– Всем плохо, Юрий Витальевич, кому сейчас легко. Но вы давайте, прилягте на той кушетке в предбаннике.

Дубрава заковылял в направлении дивана-кушетки, который находился в узкой комнатообразной нише, огороженной наполовину от основного зала стеной, вероятно, изначально представляющий из себя хозяйственную подсобку.

– Маша, давай за ним, успокаивай его, нечего тут ныть. – скомандовал Евгений, указав пистолетом на уползающего в подсобку Дубраву.

Девушка кое-как встала, и проскакала вдоль по залу с завязанными конечностями в указанную сторону.

 Когда заложники оказались в комнатке, Ряба выдохнул, подошёл к фотоаппарату, а затем снова к ноутбуку.

Он посмотрел на часы.

– 11:05. Время пришло.

Ряба нажал на кнопку и фотоаппарат щелкнул, сделав первый снимок красно-жёлтого пятнистого месива на огромном экране. Снимок высветился на мониторе ноутбука и тут же исчез, свернувшись в нижнюю часть экрана. Евгений подошёл к компьютеру и развернул доселе свёрнутую программу. Интерфейс программы запестрил графиками, диаграммами, и мигающими шкалами.

– Ну что тут показывают мои боевые гистограммки?.. – пробормотал про себя парень, склонившись над монитором. – Ага, следующий снимок в 11:11.

Горчаков вышел с лестничного пролёта и завернул в тёмный коридорчик, который быстро закончился тупиком с почти такими же двустворчатыми дверями с полупрозрачным, сетчатым стеклом. Подойдя к ним на цыпочках, Анатолий дотронулся до одной из них и внимательно осмотрел – дверь оказалась закрыта на ключ, но было ясно, что они не представляют серьёзного препятствия, и легко выбиваясь плечом. Затаившись как мышь, Анатолий внимательно обошёл их взглядом, быстро обнаружив в матово-жёлтом вставочном стекле маленькую потёртость. Этой потёртости оказалось вполне достаточно, чтобы наблюдать за происходящим в зале, точнее, только в части зала, которая являлась сквозным коридором, один конец которого уходил вглубь с несколькими кабинетами и главным входом, заблокированным шваброй, а на противоположном его конце за тоненькой дверью сейчас затаился майор ФСБ. Основной же массив помещения находился по левую сторону от майора и был скрыт от его взгляда выступами продольных стен, лишь частично прикрывающие зал от сквозного коридора. Горчаков прильнул глазом к потёртости, внимательно осматривая внутреннюю часть помещения, как вдруг висевшая на поясе рация издала громкий сигнал. Горчаков чертыхнулся про себя, мигом отключил звук, и отползая обратно к лестнице, поднёс устройство к уху.

– Толя… – раздался хриплый прерывистый голос капитана. – он стрелял.

– Я слышал. – шёпотом сказал Горчаков.

– Он, по всей видимости, ранен, я блокирован за трубами, за кирпичной