Плач феникса - Дмитрий Шебалин

Зайцам при этом даже не пришлось вступать в бой. Так и проторчали без дела подле охраняемого ими объекта.

Вот только особой радости от такой победы не было. Кажется, они выиграли сражение, но проигрывали войну.

Хорки не считал себя большим стратегом, но и глупцом уж точно не был. Ловушка, устроенная мастером Блурвелем, удалась, и у них получилось остановить продвижение почти пятитысячного войска, заметно при этом его проредив. По крайней мере, враг был вынужден отступить и искать другие пути для продвижения к центру города. Но что это меняет? Происходящее всё меньше походило на сражение двух армий, ибо весь Трием становился полем боя для отдельных разрозненных отрядов. Столица Империи была объята пламенем и заполонена захватчиками. И хоть у самого наёмника не было к здешним обитателям особой жалости, всё же выглядело это печально. Будто прямо сейчас он наблюдал крах привычного ему мира.

— Соберите раненных и укройте их в непострадавших зданиях, — скомандовал Рейн. — Остальным готовиться отходить.

Раненными и мёртвыми они потеряли едва ли четверть. Значит, в их распоряжении остаётся ещё полноценная тысяча.

— Что насчёт людей Блурвеля? — спросил Хорки.

— Они мне не подчиняются, — отрезал молодой наследник рода. — Как и войска легиона. К тому же распоряжением из дворца велено избегать укрупнения отрядов на периферии. Придётся рассчитывать на свои силы. Кромвель, ты как?

— Не переживай, я не сильно потратился.

Заслышав об этом, Хорки немного успокоился. Кромвель всегда был тем, кто поворачивал ход битвы в нужную сторону. Это он помнил ещё с тех пор, как его самого угораздило затесаться в ряды Свирепого Вепря. И если у мастера остались силы, значит, и у них есть шанс пережить этот день. Главное не лезть в самую гущу…

— Все дороги столицы ведут к дворцу, — вдруг заявил Рейн, порушив все надежды. — Как бы мы не оттягивали финальное сражение, оно состоится под его стенами. Мы закончили здесь и теперь направимся туда, чтобы соединиться с основными имперскими войсками. Постройте бойцов и вышлите разведчиков.

Сотники бросились выполнять приказы молодого господина, а Хорки, обречённо вздохнув, отдал сигнал остальным Зайцам о походном охранном построении. Кажется, отсидеться за спинами гвардейцев в этот раз уже не выйдет.

Совсем скоро вернулись дозорные, которые проложили начало маршрута по ещё не пострадавшим улицам. Колонна бойцов дома Деневиль двинулась слаженным маршем. И в самом её центре шёл их небольшой спешившийся отряд. Не весь, так как обоих братьев Хорки отправил следить за округой.

Тысяча гвардейцев — сама по себе грозная сила, которая отваживала от них вражеские отряды поменьше. И какое-то время они двигались, не встречая сопротивления. Всюду вокруг вздымались столбы дыма и периодически что-то грохотало, не оставляя иллюзий о том, что это затишье продлится долго. Ведь, как известно, на каждую большую рыбу найдётся та, что сумеет открыть рот ещё шире.

— Впереди идёт бой, — доложил разведчик. — Крупный отряд хетов взял в окружение небольшое количество воинов. Но это не легионеры и не гвардия благородных домов. Лучше будет обойти.

— А кто⁈ — рявкнул на него Рейн. — И сколько их?

— С моей позиции было плохо…

— Это закатные рыцари, — перебил его вдруг появившийся Шуст. — Тяжелобронированные, около двух сотен, зажаты с двух сторон на Праздной аллее. Пытаются прорваться в сторону дворцовой площади. Но хетов в десять раз больше. Мы можем или свернуть здесь, чтобы миновать стычку, или ударить хетам в спину.

— Что думаешь, Хорки? — ни с того ни с сего спросил его Рейн. — Как бы на нашем месте поступил Мазай?

Первой мыслью было соврать и отправить отряд в окружную. В конце концов, его задачей была охрана наследника Деневиль, и чем меньше он будет ввязываться в сопутствующие этой миссии бои, тем выше шанс на итоговый успех. Но ведь Рейн спросил не его мнение. Он хотел знать, что бы на его месте сделал Мазай. А командир всегда старался думать на несколько шагов вперёд.

— Уклониться от боя — означает потерять союзников, которые могут пригодиться нам у дворцовых стен, и упустить возможность сократить поголовье хетов, которые, всё одно, прибудут на место битвы. Нельзя мешкать, нужно ударить, пока у нас есть преимущество, — сам себе не веря, резюмировал Хорки.

— А ты что скажешь, Кромвель?

— Согласен, — поддержал наёмника маг. — Потеря инициативы в конце концов обернётся нашим поражением.

— Тогда выступаем, — скомандовал Рейн. — Шуст, веди нас.

Как выяснилось, до сражения их отделяло всего лишь четверть лиги, которую они очень быстро миновали. Хетов было вдвое больше, чем гвардейцев дома Деневиль, и далеко не все из них были вовлечены в бой. Так что разгромного удара в спину не вышло. Зато закатникам явно стало легче дышать. Главное, чтобы они распорядились такой возможностью по совести, а не дали бы дёру, оставив армию Рейна один на один с превосходящим их по численности противником.

Слава богам, такого не случилось. Получившие поддержу рыцари, наоборот, удвоили нажим и двинулись на соединение со своими нежданными спасителями. Теперь они стали стальным молотом, бьющим по наковальне. А имперцам оставалось только держать строй, да глядеть по сторонам, дабы уже самим не получить удар в спину.

— Кромвель, мы теряем людей! — перекрикивая шум боя, обратился к магу Рейн. — Мои маги выдохлись, можешь им помочь?

Он явно хотел сберечь своих бойцов, но приказывать другому наследному аристократу был не вправе. Побывавший же во многих сражениях Кромвель не торопился тратить оставшиеся у него силы. И Хорки полностью разделял такой подход. Магия, на которую был способен этот маг, может им ещё сильно пригодиться. И когда именно наступит такой момент, предугадать невоз…

Дикий рёв разорвал воздух и заложил уши. Весь шум идущего вокруг боя померк на его фоне, а ноги наёмника задрожали и начали подкашиваться. Липкий необъяснимый страх зародился в его животе и стал расползаться по всему телу.

— Ко мне! — услышал он хриплый крик Кромвеля. — Быстрее!

На подгибающихся ногах Хорки двинул к мастеру, по пути ухватив за шиворот остолбеневшего рядом Рейна. Маг почему-то смотрел наверх и в том же направлении вытянул ладонь с растопыренными пальцами. Рёв раздался вновь и, кажется, стал ещё громче и ближе. Хорки, борясь с самим собой, сделал ещё один неуверенный шаг. Да что же там такое? И почему он сам так боится взглянуть наверх? Разве он трус?