Вечер потрясения - Андрей Завадский

Покинув вагон, Аркадий Самойлов, все так же окруженный многочисленными телохранителями, оказался на скупо освещенном перроне. Здесь, возле герметичных дверей, ведущих в тамбур, вернее, настоящий шлюз укрепленного бункера, стояли навытяжку солдаты из Федеральной службы охраны, уставившиеся невидящими взглядами во тьму тоннеля секретного метрополитена. Подземная цитадель, способная дать приют лидерам могучей державы, защитить их от любого врага, от воздействия самого разрушительного оружия, ждала своего самого важного гостя, гостеприимно распахнув массивные двери, способные выдержать даже ударную волну ядерного взрыва.

Самойлов не преодолел и половины пути, тяжело шаркая ногами по кафельным плиткам, устилавшим пол, когда навстречу ему торопливо вышли люди в военной форме. На погонах их в слабом свете люминесцентных лап тускло сверкнуло золото генеральских звезд.

– Господин министр, – генерал Вареников не смог сдержать радостной улыбки, увидев нынешнего главу государства. – Господин министр, слава Богу, вы целы. Я уже успел решить, что американцы атаковали Кремль.

– Все произошло слишком внезапно, мы едва успели прибыть сюда, не зная точно, что происходит на поверхности, – подхватил командующий танковыми войсками Греков. – Черт, это невероятно, – сокрушенно воскликнул он. – В голове до сих пор не укладывается, что это происходит с нами, здесь и сейчас!

Увидев сосредоточенно-злые лица своих генералов, Самойлов, наконец, смог облегчено вздохнуть. Теперь ему не о чем беспокоиться, ведь рядом есть те, кто точно смогут принять верное решение.

Когда все это началось, командующий Сухопутными войсками России мирно спал в своей служебной квартире, на западной окраине Москвы, спал в одиночестве – жена решила не ждать разгара лета, а вдоволь насладиться знойным черноморским солнцем уже сейчас, укатив с детьми в Сочи. Вскочив с постели, Анатолий Вареников сперва подумал, что ему просто приснился дурной сон. Такое случалось с генералом, хотя и не часто, но иногда переутомление брало свое. Вот и теперь, сидя на смятых простынях, Анатолий пытался сбросить с себя путы предрассветного сна, когда глухой раскат, донесшийся откуда-то издалека, ударил в оконные стекла, заставив их отозваться дробным звоном.

– Товарищ генерал, – в спальню без стука, рывком распахнув дверь, ворвался адъютант, замерев на пороге, уставившийся округленными от испуга глазами на своего начальника. – Товарищ генерал, со стороны аэропорта слышны взрывы. Потеряна связь с дежурными в Генеральном штабе и штабе Сухопутных войск.

– Что, – недоуменно переспросил Вареников, подслеповато щурясь смотревший на темный силуэт офицера, отчетливо видимый на фоне ярко освещенного дверного проема. – Взрыв? Это террористы?

– Не могу знать, товарищ генерал, – помотал головой растерянный адъютант. Даже в полумраке спальни, окна которой было плотно зашторены, его лицо казалось неестественно бледным, белым, словно мел. – Я ни с кем не смог связаться. Вам лучше покинуть дом и поскорее перебраться в более безопасное место.

В этот миг погас свет, и окончательно квартира погрузилась в темноту, в первые мгновения показавшуюся вовсе непроглядной. Лишь спустя несколько секунд свет, едва проникавший в комнату сквозь завешенные гардинами окна, стал достаточно ярким, чтобы суметь различить предметы обстановки.

– Машину к подъезду, – приказал застывшему в растерянности на пороге адъютанту Вареников, кряхтя и шумно дыша пытавшийся влезть в неожиданно тесный китель. – Срочно!

– Я уже распорядился. Машина ждет, товарищ командующий! Куда прикажете ехать?

– В штаб, – решил генерал. – Черт с ним, по пути разберемся!

Служебная "Волга" в сопровождении патрульной машины ждала Варенникова у подъезда. Кортеж сорвался с места, едва только Анатолий неловко забрался в салон. Впереди – милицейский "Форд", воем сирены и вспышками "мигалки" разгоняющий редкий поутру поток автомобилей, а уже следом и машина генерала. Опытный водитель уверенно вел черную "Волгу" по широкому проспекту, не встречая препятствий. Так они и мчались, под вой сирен и рев моторов, заставляя случайных водителей прижиматься к обочинам, а малочисленных пешеходов поспешно отпрыгивать на тротуары. А над городом вновь и вновь раздавались отзвуки взрывов.

– Черт, да что же происходит, – вертел головой по сторонам Анатолий Вареников. – Какого хрена здесь творится? Дай телефон, – приказал он адъютанту.

Снаружи в салон вдруг проник заунывный вой сирены воздушной тревоги, страшный, словно траурный марш. Москвичи, выбравшиеся в этот ранний час на улицы, в недоумении вскидывали головы, шаря по небу растерянными взглядами. Водители давили на тормоза, осаживая своих железных коней прямо посреди дороги, и, выскочив наружу, тоже оглядывались, испытывая еще не оформившийся, но неумолимо подчинявший себе ужас.

– Это террористический акт, – закричал появившийся откуда-то милиционер, с перекошенным лицом подбежавший к растерянной толпе. – Не оставайтесь на улице, не толпитесь, граждане. Расходитесь, быстрее!

Горожане, окончательно утратившие связь с реальностью, подгоняемые стражем порядка, бросились врассыпную. Не замечая дорожных знаков и разметки, они выскакивали на мостовую, словно безумцы, решившие свести счеты с жизнью под колесами проносившихся мимо авто. Нескольких из них едва не подмял под себя кортеж генерала, целеустремленно мчавшийся по пустынным улицам. А сам Вареников тем временем терзал клавиатуру аппарата спецсвязи, вновь и вновь слыша только гудки или гнетущую тишину.

Анатолию казалось, что он вдруг перенесся в прошлое, когда еще ничего не знали о мобильных телефонах, а над русской столицей точно так же гремели взрывы и ревели моторы самолетов, плоскости которых были испещрены паучьей свастикой. Все происходящее казалось продолжением так и не вспомнившегося ночного кошмара, но генерал был уверен, что это вовсе не морок, а явь, страшная явь.

– О, черт, – простонал Вареников, вновь вонзая пальцы в панель телефона. – Да что же это, Господи?

Тишина и треск помех, протяжный гудок, еще один, и, наконец, когда генерал был в секунде от того, чтобы вышвырнуть трубку в окно, четкий голос:

– Греков, слушаю.

Этот голос, прорвавшийся сквозь шелест атмосферных помех, показался Анатолию Варенникову самой лучшей музыкой, мгновенно вернувшей утерянную, было, решимость и хладнокровие. Он был не один, и, сколь бы страшным не казалось происходящее, еще мог действовать. Главное было только одно – понять, что же за напасть постигла в этот весенний день Москву.

– Михаил, черт возьми, где ты, что происходит? Это Вареников, я еду в штаб. Дежурный не отвечает, да вообще никто не отвечает.

– Это нападение, – сообщил командующий танковыми войсками. – Штаб Московского округа уничтожен, в районе аэропорта сильные пожары. Горит топливо. Это авиаудар, нас бомбят американцы.

– Какого черта? Американцы? Это чушь!

– Их самолеты в нашем воздушном пространстве, – с холодной настойчивостью повторил командующий танковыми войсками. – Это война, Анатолий! Я пытался связаться со штабами округов, большинство из них не отвечает. Я уже еду в Раменки, в замаскированный командный пункт. Оставаться на поверхности слишком опасно.

– А-а, черт! Хорошо, я направляюсь туда же.

– Воспользуйся "Метро-2", – посоветовал Михаил Греков. – На поверхности мы слишком уязвимы. Доберись до ближайшего входа, так будет надежнее. Только под землей можно спастись.

Тайный город, не имеющий ничего общего с плодами воображения фантастов, существовал будто и впрямь в параллельном мире, и немногие здесь, в Москве, знали о нем. Сеть транспортных путей соединяла множество объектов, раскиданных по всей столице и в ее предместьях в единое целое, позволяя перемещаться на десятки километров по городу, известному своими пробками на дорогах, не теряя ни секунды, правда, воспользоваться такой привилегией мог далеко не каждый обыватель. Анатолий Вареников знал о существовании другой Москвы, укрытой под землей, невидимой, но реальной, и, более того, он был одним из тех, для кого эта, секретная столица, являлась вовсе не мифом и не призраком.

Проложенные на глубине десятков метров туннели окрещенной вездесущими журналистами и просто любителями острых ощущений "Метро-2" сверхсекретной транспортной системы Д-6 пронизывали толщу породы, замыкаясь сами на себя, образуя самостоятельный мир, почти не соприкасавшийся с той Москвой, которая была привычна каждому столичному жителю. Но Вареников знал, где грань между мирами особенно тонка.

– Лейтенант, метро "Фрунзенская", – словно обычному таксисту, приказал Анатолий своему шоферу, настоящему асу. – Жми на всю железку! Дави всех к черту, только быстрее!

Водитель, ничего не говоря, лишь резко крутанул "баранку", и генерал от неожиданности повалился на бок, ударившись головой о дверцу. Сидевший за рулем офицер точно знал, куда ехать, знал он и короткие пути, позволявшие здорово сократить время, и не подвел сейчас, когда от его мастерства зависело на самом деле весьма многое.