Воин пяти Поднебесных: Пророчество - Уэсли Чу

— Если уж нужно говорить яснее, — продолжала Цисами, — я видела, как ты блистала той ночью. Признаю, я весьма впечатлена. Герой был на волосок от смерти, а потом эта старуха, Шепот Ветра, всыпала тебе по первое число. Ты ловкая и умная, и перцу у тебя хватает, но с ней ты не справишься.

— А ты? — спокойно спросила катуанка.

— Тоже нет. Я пыталась. Эта сука — отличный воин. Видишь ли, я тоже охочусь на сопляка. — Цисами сверкнула улыбкой. — Давай объединимся, убьем однорукую и выпустим кишки мальцу. Что скажешь?

— Зачем тебе мальчик? Тебе-то что от него нужно?

— Только его смерть, — беззаботно отозвалась Цисами. — Здесь мы с тобой единодушны.

— Мы не знаем, где он прячется. Может, он уже сбежал из города.

— Нет-нет, тут ты ошибаешься, — торжествующе заявила Цисами. — Но шелкопряды не станут говорить с твоей служанкой.

— Она не моя служанка.

— Неважно. Они не будут иметь дело с ней, зато не откажут мне. Так что не беспокойся и не наживай седину прежде времени. Я обо всем позабочусь. Я точно знаю, что мальчишка и Шепот Ветра еще в городе. Наверное, отчаянно пытаются выбраться, что нелегко, особенно теперь, когда в командорстве ввели военное положение.

— И тебе нужна моя помощь, чтобы убить Шепот Ветра, а затем ты отдашь мне Предреченного героя?

Цисами вскинула руку.

— Ты даже сможешь нанести смертельный удар. Но боюсь, мне понадобится его тело или, по крайней мере, голова. В качестве подтверждения.

Катуанка прищурилась:

— Значит, ты охотишься за наградой?

В кругу теней-убийц это было оскорблением, но Цисами предпочла не обижаться. Собеседница ей нравилась.

— Надо же как-то кормиться. Ну, что скажешь, Дело?

Женщина задумалась — и кивнула.

— Меня зовут Сальминдэ.

Сальминдэ выдвинула еще несколько требований, прежде чем принять предложение, и с большинством из них Цисами охотно согласилась (или сделала вид, что согласилась). Бросок Гадюки желала знать план заблаговременно. Ей была нужна карта местности, в которой они собирались действовать. Сразу после убийства она намеревалась убраться из города. И так далее.

Иметь с ней дело было непросто, но оно того стоило.

В конце концов Цисами ее удовлетворила.

— Условия вполне приемлемые, но, если я почую измену, одна из нас не переживет следующую встречу, — заявила катуанка.

— Превосходно, Сальминдэ. — Это имя само собой катилось с языка. — Я пошлю весточку, когда мы будем готовы.

— Ты придешь лично. Одна.

— Еще лучше.

На этом разговор закончился. Когда Сальминдэ развернулась, чтобы уйти, Цисами решила рискнуть.

— Кстати…

— Что?

— Ты пьешь цзуйжо? Или сливовое вино? У меня есть неплохой запас высококачественного опиума. Можем заглянуть… в какое-нибудь милое заведение… вместе… потом?

— Нет, — отрезала Сальминдэ и ушла, не обернувшись.

— Кажется, я услышала «может быть»? — бодро прощебетала Цисами ей вслед.

Стражники, мимо которых она проходила, бросали на нее убийственные взгляды. Она отвечала тем же — и улыбалась. Несомненно, все они гадали, как ей удалось проникнуть в святая святых. Достигнув ворот, Цисами легонько тронула за плечо стоявшего на страже катуанца и самодовольно вздернула нос.

— С вами нетрудно справиться.

Она вышла из сточной трубы по другую сторону стены. Катуанский квартал хорошо стерегли, Цисами чуть не попалась. Нужно было много терпения, чтобы перебегать из тени в тень между караульнями, пока она наконец не добралась до нижних ярусов.

Цисами помахала напарнице, выйдя на улицу. Котеуни стояла, прислонившись к стене, и уплетала липкий рис, завернутый в банановый лист. Цисами похлопала ее по плечу, чтобы привлечь внимание, и Котеуни живо зашагала с ней рядом. Цисами протянула руку.

— Что? — спросила Котеуни.

— Где мой обед? Я умираю от голода.

Котеуни перестала жевать.

— Я все съела.

— Это была моя порция!

— Прости, Кики, но ты пропала на целый день. Что мне было делать? Я вообще не понимаю, зачем ты потащила меня с собой.

— Чтобы ты подержала мой рис, — огрызнулась Цисами.

Котеуни протянула ей свою порцию.

— Нет, спасибо.

— Почему так долго?

Цисами вздохнула:

— Они там все на одно лицо. И кругом одни старики.

— Но ты нашла ту женщину. — Котеуни сделала нетерпеливый жест. — Ну? Как прошла встреча?

Цисами приободрилась.

— Кажется, мы договорились. Просто ледышка. Но у меня хватает огня на двоих.

Напарница закатила глаза:

— Она поможет нам справиться с однорукой?

— Да — и все ради меня. — И Цисами хихикнула.

Это была хорошая возможность блеснуть и познакомиться поближе с загадочной катуанкой, раз уж они обе преследовали одну цель. Мало что сближает так, как необходимость биться бок о бок. Убить мерзкую однорукую старуху — всего лишь дополнительное удовольствие.

Женщины вошли в квартал Ониксовый Цветок и остановились у изящной таверны с красивой ярко-желтой надписью на вывеске: «Острые зубы дракона — домашняя лапша и свежие булочки с бобовой начинкой».

— Зайдем, — сказала Цисами. — Я страшно хочу есть.

Скоро они уже сидели за столом, барабанили по нему деревянными палочками для еды и веселились. Цисами вращала палочки вокруг пальца и отвечала грозным взглядом тем, кто на нее пялился. Они заказали того, другого и третьего и принялись за еду.

Цисами шумно отхлебнула чаю.

— Кстати, я думаю покончить с отцовским должком.

Котеуни неодобрительно цокнула языком.

— Кики, давно пора. Ты же знаешь, как Союз не любит мертвые контракты. На делах это плохо сказывается, и просто отмахнуться нельзя, и деньги болтаются непонятно где, пока точка не будет поставлена… а поставить ее по правилам может только кровный отпрыск.

Цисами вдруг стало неловко.

— Не учи меня.

Она могла покинуть Союз еще несколько лет назад. Но что-то ее удерживало, и это было неприятно. Цисами не нравилось, когда в дело вмешивались чувства.

— Когда ты этим займешься? — поинтересовалась напарница и достала несколько аккуратно сложенных листков. — Честно говоря, до весны следующего третьего цикла у нас все битком. Поручения одно за другим, уйма людей, которых нужно убить… — Она облизнула большой палец и перевернула страницу. — Может быть, я кое-что переставлю… например, мы не поедем в Лаукан… там так скучно. Хотя мне хотелось отдохнуть у моря…

Цисами представила выражение отцовского лица, когда он узнает о ее успехах. Но думать об этом было рано.

— Пока ничего не надо. Поговорим обо всем, когда прикончим мальчишку.

— Если хочешь, я пойду с тобой. Убивать родителя всегда неловко. — Котеуни сжала руку Цисами. — Вдруг тебе потом захочется поплакать у меня на плече…

Обе передернулись и звонко расхохотались.

— Я возьму с собой того, кому можно доверить свой обед, — сказала Цисами. — Например, Хаарена.

— Кстати, послушай. У меня есть предложение. Обещай, что не будешь злиться, пока не выслушаешь, — произнесла Котеуни и наклонилась к ней. — Мне кажется, надо отпустить