Чужое тело-1 - Изверин Сергеевич

— Принц Седдик. — Представился и я в свою очередь. — Я не видел тебя тут раньше. Откуда ты?

— Из графства Междуречья, Ваше Высочество.

— Да. Понятно.

— Я вассал графини Нака.

— О, понятно. — Да и хрен бы с тобой. Но вот что это ты подкатываешь яйца к принцессе-то? Неужто это то самое, что и должно быть? Новый ухажер принцессы, который и должен заделать ей ребенка, а меня уже в утиль списали? Ой, быстро. А у мастера Виктора ещё ничего не готово. Никак не дается ему шнур огнепроводный, то быстро горит, то горит медленно, а то вообще не горит.

— Ваше Высочество, вы не будете против, если я…

Потрахаю вашу жену тут, так, малость, на полшишечки?

— …скрашу Её Высочеству пребывание на незнакомой ей земле и постараюсь её чуть развлечь, пока Ваше Высочество отсутствует по своим делам?

Ну, почти как потрахать попросил, на время. Вот зараза-то вежливая.

Ну, и что ему ответить по правилам-то этикета? Отказать? Так мать-королева, мать её, разрешит. С радостью возопить "во, сброшу обузу" — так принцессу-то жалко!

Все мои переживания на сегодняшний день ничто. Даже когда граф Дюка отвешивал мне затрещины, я не ощущал такого бессилия, как сейчас. Что не делай, всюду клин. Силой тут не решишь, это не графиня Нака, его-то графином так просто не приласкаешь по черепу. Он сам кого хошь приласкает, уж больно здоров. Нет, нету в нем того зверства в глазах, как у графа Дюка, но все же это рыцарь, который какие-то там турниры выигрывал.

Нет, конечно, можно на него кинуться. Да вот толку-то? Кинусь я на него, даст он мне по голове, и запрут меня в комнате на месяц, как на голову хворого. А мне сейчас ну никак нельзя запираться!

А ещё и как проснусь, дело важное… Ну что же за время-то пошло? Всюду надо сосредоточенным быть и умным. Нет бы пришел рыцарь с парой пива хорошего, пригласил по городу погулять или на пляж там, или что ещё. Так нет же, наезжает.

— Принцессе не к лицу проводить время в компании слуг, Ваше Высочество.

— Да, это верно. — Сказал я.

— Ваше Высочество не может запретить Её Высочеству проводить свободное время так, как ей заблагорассудится. Это неблагородный поступок, запереть молодую дворянку в четырех стенах.

— Конечно. — Я внимательно глянул на рыцаря. Запрешь её, как же. Целыми днями только и делает, что вышивает или с королевой трещит. Эх, не той я доверился, не той. Уплывает из рук моих принцесса. Ну, так это и должно так быть.

— Принцесса, я же не запирал в четырех стенах?

Принцесса промолчала, только вздернула носик повыше.

Ну, понятно. Реальный рыцарь интереснее, чем те, о которых я рассказывал. А я, увы, не рыцарь. И вряд ли им буду когда-нибудь.

Ну, тогда счастливо вам убрать отсюда лишние вещи, ребята.

А не слишком ли я переигрываю? Да нет, вроде бы. Завтра надо только явиться к матушке, пожаловаться, что одежды у меня мало, вытрясти на неё с десяток золотых, и забить тут все костюмами поплотнее. Или ещё какими-нибудь игрушками. Принц же ребенок, что ему жена-то?

Глава 34

Все дело в разведенном концентрате

Что привезли на автопати

Утром выдвинулись. На север города добрались на автобусе, там разделились. Петр Сергеевич, Сергей-большой и Костик пошли куда-то сразу, а я и Валерий Алексеевич задержались, двинулись в сторону станции метро.

Передвижной ларек-тонар. Такие фургоны, которые на колесиках. Надо — подтащил к метро поближе, не надо — отволок куда-то подальше, тяжелые времена переждать. Навес поставил рядом, краем на крышу фургона опирающийся, столики-грибки белые пластиковые, и знай себе торгуй, прибыль делай.

— О, нас уже ждут.

Приземистый, широченный и похожий на медведя мужик переступал с ноги на ногу возле ларька, под навесом. Вязаная шапочка надвинута на глаза, пальто не застегнуто, оно на такую ширину не рассчитано. Под ним свитер светло-черный, грубой вязки, пузцо небольшое. Самые обычные синие джинсы и зимние кроссовки. Стоит, опираясь на столик-грибок, пьет кофе. На простом и незапоминающемся лице сельского механизатора ни одной мысли не видно, зато легкая щетина и пара шрамов незаметных есть. Ну как есть, комбайнер в город приехал.

— Пошли. — Скомандовал Валерий Алексеевич.

— Как дела-то, Михалыч? Как на работе?

— Да по старому, Фил. — Михалыч отставил в сторону пустой стаканчик. — Вот Большой на повышение пошел, начальником теперь Тётя Ася.

— Койки двигаем, блядей не меняем?

Оба заржали как понимающие. Я похлопал глазами.

— Ну, ладно. Короче, там, на третьем этаже, аптека[48] есть. Тут трешки все, по три в коридоре. В квартире бодяжат. Пароль не знаем.

— Сколько ваших?

— Двое.

— Всего? — Валерий Алексеевич удивился.

— Всего. Я и Петя. Петя сейчас на этаже сидит.

— Обалдеть. — Высказался Валерий Алексеевич. — Так. А нас пятеро. — Валерий Алексеевич представил меня и Костика. Рукопожатие у человека-медведя оказалось таким же крепким, как и его фигура, руку не давил, но такое ощущение, что ладонь попадает в стальные тиски.

— Ребята в курсе?

— Да, в курсе.

— Тогда пошли, что зря время терять? Ночью б не хотелось. Шума много будет.

— А сейчас? — Не утерпел я.

— А сейчас все на работе. — Просветил меня Михалыч. — Бабульки в сберкассе или в магазине. Народ после ночной смены — и тот отсыпается. Так что самое время… Даже если пошумим, успеем. У всех всё есть?

Я потрогал тонфу в рукаве. Собрал я её загодя, и под широкими рукавами куртки почти незаметно, что у меня что-то там есть.

— Вроде готов.

— Готов. — Сказал Валерий Алексеевич.

— Ну, так двинули…

По пути Михалыч делал краткий инструктаж.

— Так, ты поддержка. Ничего сам не делай. Я иду вперед, ты заглядываешь в двери. Все двери обязательно открываешь. Если видишь комнату, то остаешься там. Дальше два пути. Если там нарк, то не страшно. Нарка узнаешь?

— Попробую.

— Ошибиться трудно. Гоша[49] обычно вмазанный. Остаешься просто там и стоишь, ничего не делаешь. Смотришь только, чтобы не сбежал. Бить только дубинатором, руками не трогай! Если человек адекватный, то дальше варианты. Если там народу больше, чем тебя, то заходишь внутрь и зовешь поддержку. Внутрь зайти обязательно, что бы там ни было, потому что за тобой пойдет народ, который уже всех поломает. Будешь стоять в коридоре, народ натолкнется на тебя и будет куча-мала, враг приготовится и будет стрельба. Если народу меньше, чем тебя, то зовешь поддержку и ломаешь первого того, кто там. Ломаешь как хочешь, только без тяжких телесных и смерти. На все остальное я даю тебе индульгенцию. Знаешь, что такое индульгенция?