Чужое тело-1 - Изверин Сергеевич

— Хорошо покрутились. — Выдал вердикт Серега-большой. — Эй, ребят. Все живы?

— Ох-хо-хо-хо… — Сказал Михаил, который в этот раз получил неслабые такие синяки на боках. — Что я скажу своей девушке?

— Что ты герой! — Авторитетно заявил Серега. — Мих, вот сколько замечал — чем больше синяков, тем сильнее тебя любят. Вот у меня всего три за сегодня, а у тебя? По идее, тебя сегодня будут любить в пять раз сильнее…

— Ну что разлеглись? — Валерий Алексеевич вышел из кабинета, поглядел на нас. — В душ давайте по очереди, пока воду не отрубили… Холодную…

— А что, горячей нету? — Спросил Костик. — Замерзну ж.

— Закаляйся… Если хочешь быть здоров… — Пропел Серега-большой. — Закаляйся… Если хочешь быть большой! Закаляйся! Позабудь про докторов! Пошли, Костя, сегодня мы с тобой моржи!

После тренировки мы переодевались прямо в спортзале. Михаил первым переоделся и свалил, у метро его ждала та самая "Анастасия и только так". Чувствуется, что закрутились у них серьезные отношения.

Зашли в кабинет, чтобы попрощаться. Петр Сергеевич часто задерживался и после работы, должность у него такая. Тем более столько документов оформить надо. Так что его лучше не ждать, да и не по чину нам. У нас чин маленький, на котором ещё замечательно работает правило "подальше от начальства и поближе к кухне".

Вошли, генеральный писал какую-то бумагу, его зам сидел в кресле под окном и смотрел на экран компьютера. Я отдал ключи от душевой, Серега и Костик протянули руки, прощаясь.

— Ребят, задержитесь. — Сказал вдруг Петр Сергеевич, очень серьезно так сказал, не поднимая глаз. Он так умеет.

— Мы с Костиком переглянулись, и сели на места, какие подвернулись. Серега пожал плечами, тоже присел на жалобно скрипнувший под его весом стул для посетителей.

— Дело есть. — Петр Сергеевич огладил зачем-то стол. Посмотрел на руки на свои, вздохнул. — Кто откажется, неволить не буду… Помощи прошу. Как друзей.

Валерий Алексеевич смотрел в экран компьютера и молчал.

— Ого. — Сказал Костик. — Это уже интереснее. Рассказывайте, Петр Сергеевич.

Петр Сергеевич кивнул на зама. Тот оторвался от компа, скрестил пальцы, посмотрел нам по очереди в глаза.

— Короче. Надо накрыть притон.

— Что за место? — Спросил Костик. Серега помолчал, но глядел тоже внимательно.

— Есть квартира. — Начал рассказывать Валерий Алексеевич. — В ней варят дурь. И продают по району. Надо это прекратить.

— Вообще-то, есть милиция. — Осторожно сказал Костик.

— Милиция будет с нами. — Охотно сказал Валерий Алексеевич. — Двое. Мои старые знакомые, надежные люди. Обеспечат прикрытие хлопушками.

— Че-ем?

— Документами.

— О.

— А что участковый-то говорит? — Продолжал настаивать Костик. — Может, умнее будет сначала сдать их участковому, а когда они его по голове лупить будут, то вмешаться? Типа возмущенная общественность помогла.

Валерий Алексеевич головой покивал, но не сказал ничего. Вместо него сказал генеральный.

— А что участковый? Не бе-еспокойте по-напра-асну… — Передразнил кого-то Петр Сергеевич. — Ребят, в случае чего в обиду никого не дадим. Вы меня знаете. Слово даю.

— Понятно.

— Так. — Хлопнул ладонью по столу Валерий Алексеевич. — Кто идет? Костя?

— Да.

— Серег?

— Да, а что разговаривать-то? — Пожал плечами Серега.

— Я тоже пойду. — Неожиданно как-то, даже для себя самого, сказал я.

— Приглашаем всех желающих. — Развел руками Петр Сергеевич, внимательно на меня посмотрев. Оценивающе так, словно сержант Седдик тогда, когда я его себе в учителя завербовал. Только ещё в разы внимательнее и строже. Служба долгая, и в более разбирающихся в людях войсках…

Хотя, как мне кажется, сержант тоже много людей на запчасти разобрал.

— Собираемся. — Подвел итог Костя.

— Сейчас? — Удивился я.

— А что ждать-то? — Валерий Алексеевич. — Наши уже заряжены, нас ждут. Ночуем тут, завтра с утра пораньше выступаем.

Я вздохнул и пошел за спальником, по пути доставая сотовый. Придется тут поспать. А утром уже домой, как дело сделаем. Только родителям отзвониться, чтобы панику не поднимали раньше времени.

Повозился на мате, подложил по голову сложенные в несколько раз джинсы, накинул на себя капюшон спальника. Поежился, устраиваясь удобнее.

Стоило закрыть глаза, как я сразу же провалился в сон.

Доброе утро в другом мире.

Встал, оделся, отгоняя пажей. За моей спиной фрейлины одевали принцессу. Там подвязать, тут утянуть, причесать… Осторожнее, руки твои кривые! Простите, Ваше Высочество… Три фрейлины работали споро и привычно.

Завтрака ждать не будем, можно и так. По пути в "Ильтико" загляну. Тем более если рыжиков сегодня не будет, так это вообще просто, приехал, поел и дальше поехал. И с сержантом надо обязательно проконсультироваться. Пора уже провести полевые испытания пороха, давно уже пора.

Сопровождаемая табунком фрейлин, принцесса скрылась за дверью, в коридоре простучали её деревянные каблучки. Тук-тук-тук… О, а это что? Звяканье какое-то, что за робокопа сюда несет?

Громыхнуло, в коридоре что-то сказали просительно, ответили грубо. Зазвенело железо о камень.

Дверь распахнулась, едва не сшибив узбека с опахалом.

Граф Дюка вошел в комнату. Прошел мимо меня, ногой в красном сапоге отшвырнув в сторону некстати попавшегося пажа. Прошел, и сел на высокое кресло. А потрудившуюся ногу положил на неразобранную кровать.

Я сел напротив и стал ждать.

Зачастили ко мне графины, зачастили.

Смотреть в глаза графу было бы глупо, только раньше себя выдать, и потому я уставился в пряжку на его перевязи, и смотрел туда.

Граф выглядел все так же, как и в первый раз, когда я ещё не совсем тут проснулся. Плащ-халат, рубашка свободная, сабля на перевязи. Странно, что граф саблю носит, у всех тут мечи прямые, различной длины, топоры ещё. Сабля только у него, да по обмолвкам сержанта, кочевники тоже часто с саблями попадаются.

Интересно, где же граф её взял?

О чем угодно думать, главное б тянуть паузу.

— Доброе утро, Ваше Высочество. — Первым не выдержал граф игры в гляделки.

— Доброе утро, уважаемый граф. — Строго по этикету ответил я.

Минута молчания, сидим и смотрим. Граф пытается поймать мой взгляд, я честно смотрел ему в середину груди, на пряжку перевязи, и думал о саблях и мечах. Что же лучше, сабля или меч, меч или сабля? Надо как-нибудь свести на эту тему Молчана и Чеботарева, пускай разбираются.

— Посмотри-ка в глаза. — Сказал вдруг граф Дюка, ловя мой подбородок и поднимая мой взгляд. Ох, и хреновые у него глаза. Коричневые, как бусинки. И бородка тоже не лучшим образом, напомажена и заглажена. Пахнет от графа чем-то вроде духов или благовоний. И на воротнике плаща застрял розовый лепесток, которыми тут руки моют.