Ратибор. Возмездие - Александр Фомичев

да подпоясанные бордовым кушаком мешковатые шаровары. На ногах у нежданного гостя, не уступавшего ростом своему оппоненту, как и у оскалившегося напротив владыки Тьмы, ничего не было; похоже, небожители предпочитали расхаживать по облакам босиком.

— Сварог!.. — вместо приветствия яростно прошипел Ахриман, без сомнения, сразу признавший стародавнего противника. — Что тебе надобно⁈ И как ты вообще проник в мою вотчину⁈

— Твой прислужник, — бог небесного огня пренебрежительно кивнул в сторону поражённо сглотнувшего Пурагелиса, только сейчас до конца врубившегося, что же он натворил, — пригласил к себе в гости моего витязя. А значит, и меня! Надеюсь, ты понимаешь, что я не мог пропустить такую веселуху⁈

— У нас был уговор, — брызжа в исступлении слюной, гневливо проблеял владыка Подземного царства, — по которому вы не лезете ко мне на континент, а я не заглядываюсь на ваши земли!

— Вот оно как! Про уговор вспомнил, да? — Сварог насмешливо вскинул левую бровь. — Так ведь ты же сам его и нарушил, когда посмел протянуть свои склизкие щупальца на Русь! Или считаешь, что мы с Громовержцем совсем ослепли и не заметили, как ты пытался насадить свой культ в одном из наших княжеств⁈

— Урсула действовала по своей инициативе, — попытался вяло отбрыкнуться от справедливых обвинений Ахриман, явно желающий переложить ответственность за действия давно уж покойной сумасшедшей иберийской ведьмы лишь только на одни её худосочные плечи. — Я ничего не знал…

— Да заканчивай врать-то уже, а! Не надоело⁈ — риторически вопросил славянский покровитель кузнечного дела. — Я же одним глазком зыркнул, кто внушает ей пакостные мыслишки да насылает далее направляющие по пути раздора и хаоса сновидения! Так что не юли, свинорыл; прекрасно ведаю я, что глупая бабёнка Урсула именно под твоим непосредственным влиянием решилась сунуться не в свои закрома! Посему ты теперь лицезреешь пред собой меня! С ответным визитом вежливости!..

— Дальше что⁈ — пронзительно завопил владыка Тьмы, прекративший отрицать очевидное. Хвост его при этом настороженно выгнулся дугой.

— Я предупреждал тебя, чтобы к нам не совался? Предупреждал, — Сварог не спеша закатал рукава на своей рубахе. — Я обещал, что коль нарушишь уговор, рога посшибаю, а затем отправлю прямиком по реке Забвения? Обещал! Ну вот и не обессудь!

С этими словами русоволосый бог бросился на свирепо зашипевшего, словно рассерженная гадюка, Ахримана, не преминувшего кинуться на Сварога в ответ. Очередное эпохальное противостояние Света и Тьмы началось. Но на этот раз в небе над Мглистым замком схлестнулись Высшие силы, на удивление, решившие выяснить отношения вполне земным способом, то есть в банальной рукопашной схватке.

И вот два могущественных божества обменялись сопровождавшимися грозовыми раскатами несколькими страшными размашистыми плюхами. Сварог достойно выдержал удары Ахримана, даже бровью не поведя, а вот свинорыл, несмотря на свою кажущуюся массивность и куда как бо́льший вес, духом оказался явно похлипче, ощутимо зашатавшись после очередной увесистой затрещины заклятого оппонента. Но уже спустя мгновение длинный хвост владыки Тьмы в стремительном выпаде метнулся вперёд; украшавшая его кончик балда земноводной рептилии широко раззявила зубастую пасть и хлёстко впилась богу-кузнецу в грудь. В ответ Сварог, лишь слегка скривившись, молниеносно сцапал змеиную голову левой рукой, быстро отодрал её от себя да тут же с силой сжал могучую длань, словно чугунными тисками расплющив любимую зверушку Ахримана. Свинорыл коротко взвыл от пронзительной боли, затем наклонил уродливую башку и попытался боднуть славянского бога небесного пламени под рёбра. Но Сварог успел перехватить изогнутые козлиные рога буквально в миллиметре от своего тела, после чего мощным рывком выломал сначала один рожище, а следом и второй. Властитель Подземного царства жалобно взвизгнул, ясно осознав: за много веков стародавнего противостояния мало что изменилось; он превосходит славянского небожителя в хитрости, коварстве да умении плести паутину интриг, но, как и прежде, уступает ему в мощи, ловкости и силе духа.

Сварог же тем часом без всякой жалости довершил разгром принципиального противника, по очереди всадив тому в область сердца и шею его же острые рога. Из страшных ран владыки Тьмы вместо крови с пронзительным, закладывающим уши свистом горными потоками хлынули мириады чёрных искорок, чем-то напоминающих собой самую обычную печную сажу. У Ахримана безвольно опустились шестипалые руки; в чёрно-красных очах его начал стремительно угасать разум. А за ним и отвратное тулово тёмного бога принялось полным ходом разваливаться прямо на глазах, превращаясь в клочковатые сизые тучки, уносимые прочь резкими порывами ветра. Можно было смело констатировать очевидное: скоротечный поединок Высших сил завершился безоговорочной победой славянского бога-кузнеца.

Между тем Ратибор, всё это время, раскрыв в изумлении рот, наблюдавший за столь грандиозным зрелищем, как битва богов, не сразу почувствовал, что его уверенно обвивает какая-то определённо живая удавка. Это был обратившийся в огромного сетчатого питона Пурагелис, который чуть ранее пришёл к достаточно логическому умозаключению, что лучшего случая для атаки может и не представиться. Потому прислужник Ахримана и решил незамедлительно воспользоваться столь благоприятным моментом для нападения, мигом перевоплотившись в свою вторую ипостась, а именно в гигантских размеров змеюку, в длину достигавшую не менее десяти метров.

«Строптивый русич без меча, топоров и ножа да вдобавок увлечён созерцанием разыгрывающегося на небесах редчайшего боя Высших существ, — кумекал про себя глава Роковой Длани, когда неслышно подползал к рыжебородому богатырю. — Посему его вполне можно и даже нужно попробовать застать врасплох!..»

Стоит отметить, что главному из приспешников Тьмы задуманная им подлая атака удалась с блеском; пока считавший ворон Ратибор прочухал, что происходит, здоровенный питон уже надёжно схомутал князя Мирграда. Огневолосый великан запоздало попытался дёрнуться, но оказалось уже слишком поздно; могучее толстое тулово исполинской змеи, словно стальным канатом, обвило зазевавшегося витязя, крайне шустро превратив того в беспомощного младенца. Пошевелить рукой аль ногой, да что там, даже мизинцем чемпион Кузгара уже не мог при всём своём желании; многоопытный Пурагелис, за прожитые века удушивший и сожравший бесчисленное количество жертв, явно на