Ратибор. Возмездие - Александр Фомичев

— Ты чего, тварюга срамная, бессмертным небожителем, что ль, себя возомнил, коль смеешь мне такое гадство в моську лопотать? — мрачно поинтересовался Ратибор, после чего направился в сторону трона, на ходу в бешенстве рявкнув: — Очень надеюсь, что у тебя, скотина вонючая, и взаправду, как балакают, несколько жизней в загашнике имеется! Ведь тогда я посажу твой колдовской зад в клетку и буду каждый день собственноручно отчекрыживать с него по знатному куску мяса! С последующим сворачиванием твоей мерзкой тыквы! Естественно, после того как ща отрежу твои уши с языком и с аппетитным причмокиванием тут же заставлю сожрать!

— Обожди-ка ещё малость, — злобливо прокудахтал глава Роковой Длани. — Я ведь тебе ещё не поведал самого главного, а именно, зачем мне потребовалось умерщвлять твою ненаглядную гусыню! А всё для того, чтобы через её прах иметь возможность призвать… Точнее, пригласить самого… Ахримана! Да, да, не таращись на меня, как на умалишённого!.. У тёмного владыки есть одна услуга, кою он оказывает своим особо верным и усердным почитателям, а именно уничтожение по их нижайшей просьбе любого ворога, на которого они укажут! Для этого всего-то треба просителю заполучить в свои лапы очень близкого, а желательно ещё и горячо любимого недругом человечка, потом спалить его во славу Ахримана, после чего собрать образовавшийся от останков пепел, развеять по округе да шепнуть соответствующее заклятие призыва, что я немедленно и сделаю! Понял, рыжий дылда⁈ Настало самое время тебе помолиться своим богам, ибо сегодня ты умрёшь!

С этими словами Пурагелис указательным и средним пальцами толкнул с подлокотника неказистую крынку. Та, неуклюже кувыркнувшись в воздухе, упала на мраморный пол и со звонким треском развалилась на мелкие осколки. Но не успели обломки горшочка ещё даже толком разлететься по сторонам, как взявшийся словно из ниоткуда мощный порыв ветра играючи подхватил страшное содержимое глиняного сосуда и тут же развеял прах Марфы по окрестностям. Одновременно раздалось жуткое бормотание разом переменившегося в лице Пурагелиса; похоже, заклятие призыва тёмного бога только что прозвучало.

Секунд пять-шесть в тронном зале ничего не происходило. Но вот гуляющие между колоннами ветряные потоки усилились, взмыли ввысь и принялись быстро кружиться в безумном залихватском танце, шустро сплетая в небе над дворцом из ночного мрака некую гигантскую фигуру, смутные очертания которой вполне явственно уже просматривались сквозь образовавшийся над Мглистым замком тайфун.

И в тот же миг на груди Ратибора через равные промежутки времени в несколько секунд запульсировал молот Сварога, чем сразу привлёк к себе внимание Пурагелиса. Злобливый колдун под толстым слоем кровяной коросты, с ног до головы покрывавшей рыжебородого богатыря, поначалу, конечно, не заметил дара Благаны, и только сейчас присмотревшись к ожившему, засверкавшему нестерпимо ярким светом амулету, не на шутку встревожился; похоже, показательная казнь «рыжего медведя» пройдёт не так гладко, как он рассчитывал.

— Что енто у тебя на груди замерцало⁈ — глава Роковой Длани истерично всхлипнул. — Не может быть!.. Или может⁈

Остановившийся Ратибор проигнорировал вопрос Пурагелиса; огнекудрый великан был занят тем, что, задрав рыжую гриву, с хмурой миной рассматривал сотканные прямо в воздухе над теремом безобразные телеса правителя Подземного царства. Свинорылый Ахриман, в высоту бывший под двадцать метров, внешним видом не сильно отличался от своих каменных изваяний, созданных по всей земле его многочисленными почитателями. Разве что вживую оказался ещё отвратительнее. Всё то же обрюзгшее, непропорционально вытянутое рыло с длинным поросячьим пятаком, чем-то похожим на хобот, и выглядывающими из щербатой пасти короткими, но массивными кабаньими клыками умиления явно не вызывали. Украшавшие лысый череп изогнутые козлиные рога да торчащие лопухами ослиные уши ещё пуще обезображивали и без того «дивное» обличье призванного божества. Про само тулово тёмного бога, из одежды носившего лишь примитивную набедренную повязку на жирных чреслах, и говорить не приходится; на здоровенное пузо несколькими слоями свисала сальная мясистая грудь так, что даже пупка было не видать. Руки и ноги у Ахримана были шестипалые, а довершал крайне неприглядный облик владыки Тьмы довольно длинный хвост с навершием в виде головы неизвестной Ратибору змеи. Стоит отметить, что змеюка та жила своей жизнью, периодически открывая глаза да разевая пасть, полную пусть маленьких, но, по всей видимости, очень острых зубов.

Сам бог порока, разврата и хаоса, громадной чёрной тучей непостижимым образом нависший над тронным залом, казалось, лениво парил над Мглистым замком, внимательно озирая раскинувшиеся перед ним владения его самого верного и могущественного последователя.

— О властитель! — Пурагелис шлёпнулся на колени и, согнувшись в нижайшем поклоне, заискивающе проскрипел: — Прости, что отвлекаю по такому пустяку, но мне очень нужна твоя помощь; требуется во что бы то ни стало убить этого рыжего русича! Я бы сам енто сделал, да, к сожалению, не могу; у варвара на плече метка лешего, и посему моя магия тут бессильна…

— Гораздо интереснее, что у него на шее, — гортанным рёвом резко перебил своего подданного Ахриман, мутноватые красные зрачки которого заметно расширились при виде молота Сварога, уже засиявшего на груди Ратибора алым пламенем. — Что ты наделал⁈ — владыка Тьмы поражённо хрюкнул, а затем зловеще покосился на слегка задравшего голову Пурагелиса, явно в глубине души уже понимающего, чем он умудрился так прогневать своего покровителя.

— Ты хоть осознаёшь, кого привёл на мою землю⁈ — выделив слово «кого», в бешенстве пророкотал Ахриман, очевидно, сильно недовольный глупыми действиями своего верного, но столь недалёкого слуги. — Да ещё меня призвал довеском!.. Теперь без большой бучи не обойтись!

Как бы подтверждая слова тёмного бога, из амулета Ратибора столбом вырвался яркий дневной свет и, закружив в огненном смерче, поднялся ввысь, напротив злобно скривившегося Ахримана. Перевоплощение явившегося на рандеву ещё одного божества не заняло много времени; и вот прямо перед свинорылом в воздухе завис только что сотканный из эфемерных сгустков огромный славянский воин могучего телосложения с волевым суровым лицом, кое обрамляли копна русых волос и такого же цвета короткая густая борода. Одет бог русичей был в простую светлую полотняную рубаху