Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

– Ты поэтому выполнял за него всю грязную работу как дешевая рабочая сила? – Как мог кто-то так долго работать на Танатоса, но все равно воспринимать его как мессию? Что бы отец ни сделал с Тристаном, бескорыстным он при этом точно не был.

– Я никогда не был для него рабочей силой, – намеренно растягивая слова, проговорил Тристан. Глаза его блестели от злости. – Он сделал меня тем, кто я есть. И в отличие от тебя я этим горжусь!

– Ты этим гордишься?! – зашлась я в крике. – Гордишься тем, что тебя использовали?!

– Ты понятия не имеешь! Харрис хотел меня использовать, Харрис разрушил мою жизнь! Танатос только расчистил руины, которые оставил после себя этот бесполезный человек.

– Ну конечно. Танатос просто воплощение добродетели. Именно по этой причине он планировал убить собственную дочь, чтобы провозгласить себя единоличным правителем мира праймусов.

– Злишься, что папочка предпочел тебя кому-то другому?

«Прошу прощения?!»

– Да как ты можешь быть таким тупым? Ты реально думаешь, что что-то для него значил?

После моих слов наступило леденящее молчание.

И почему вообще мнение Тристана вызывало у меня такой праведный гнев? Мне так хотелось вдолбить ему в череп правду о моем отце! И мне было наплевать, что я дразнила хищника, сидя с ним в одной клетке.

Неожиданно Тристан издал глубокий рык и отступил на шаг назад. А я только в эту минуту поняла, что я так стиснула ациам, что побелели костяшки пальцев. Тристан смотрел на меня широко открытыми глазами. На его лице промелькнула боль, прежде чем он закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул, постепенно успокаиваясь. Я опустила оружие. Моя ярость выгорала.

Когда он вновь распахнул глаза, я утонула в туманно-сером отчаянии.

– Прости, – тихо вымолвил он. – Я пришел не для того, чтобы спорить.

«Что…?» Я не могла сообразить, что сейчас произошло и почему он извинялся. Я вообще ничего не понимала в Тристане.

– Где Люциан? – вдруг спросил он. От доверительного тона, с которым он произнес имя Люциана, у меня сжалось горло.

– Без понятия. – Если Тристан чего-то не знал, я не буду ему это выдавать.

– Плохая из тебя лгунья.

– Возможно, он с твоим смертным хозяином и выбивает из него кое-какую важную информацию.

Мне доставляло какое-то удовольствие его дразнить. Однако закатывание глаз было для меня далеко не удовлетворительной реакцией Тристана.

– Сомневаюсь.

– На твоем месте я бы не была так уверена.

Он со вздохом провел руками по лицу.

– Я знаю, что ты мне не доверяешь. Но ты должна призвать Люциана.

– С чего бы? Ты уже по нему соскучился? – издевалась я. В прошлый раз при их встрече Люциан перерезал ему горло. И, если верить слухам, таких встреч и раньше было довольно много.

– Слушай, однажды я с удовольствием отправлю твоего любовника на тот свет, но в настоящий момент он полезен, – отрезал он. – Когда уже до тебя дойдет, что я хочу спасти тебе жизнь.

«Ага, конечно».

– Видимо, я неверно истолковала твой посыл, когда ты на днях собирался выстрелить мне в голову.

За долю секунды он преодолел расстояние между нами и схватил меня за плечи.

– Ты меня не расслышала?! Ведьмы открывают на тебя охоту. Они считают, что смерть Изары вернет их королеву. – Он держал меня крепко, но не больно. Я легко могла бы вырваться. Однако что-то заставляло меня этого не делать. Что-то постоянно заставляло меня реагировать не так, как я бы поступила в обычной ситуации. Я проверила барьер. Все надежно. Тристан встряхнул меня, возвращая себе мое полное внимание.

– Уже восемьсот лет у них не было общей цели. У твоих дружков-охотников уже были проблемы с некоторыми ведьмами. Организованной атаке им нечего было бы противопоставить. Давай зови брахиона!

Почему он так одержим идеей вызвать Люциана прямо сейчас? Это ловушка? И почему он мне всё это рассказал? Хотел вселить в меня страх? По какой бы причине Тристан сюда ни явился, одно я знала точно: я ему не верила и не стала бы так опрометчиво рисковать жизнью Люциана.

– Черта с два! – прошипела я.

В качестве ответа я получила неодобрительное сопение.

– Вот же твердолобая! Если ты…

Наш спор прервал энергичный стук.

– У тебя все хорошо, Моррисон?

Райан. Дверная ручка опустилась вниз. Тристан отпустил меня. Я и моргнуть не успела, как в его руке сверкнул черный ациам. «Святые небеса, он его убьет».

Со всей возможной скоростью я рванула к двери и подперла ее спиной.

– Да, все нормально. Я сейчас приду…

На краткий миг повисла тишина. Абсолютная неподвижность. Я упорно молилась, чтобы Райан купился на мое вынужденное вранье. Я услышала приглушенное ворчание. Ручка вернулась в исходное положение. Шаги Райана удалялись. Я облегченно выдохнула.

– Боишься за него или за меня? – полюбопытствовал Тристан, убирая оружие. Я смерила его ядовитым взглядом.

– Не обольщайся понапрасну. У меня просто нет желания подыскивать себе новое любимое кафе.

Тихо смеясь, он опять шагнул в мою сторону.

– Всегда первым делом думаешь о других. Узнаю свою Ари.

Еще на шаг ближе. Он уже был на расстоянии вытянутой руки от меня, но не думал останавливаться. Моя спина упиралась в дверь. Я покрепче перехватила ациам.

– Ты меня не знаешь! – выпалила я. Через рубашку я чувствовала тепло его тела. Это делало его каким-то ранимым. Его аромат коснулся моего носа. Глубокая ночь, плавно падающий снег, потрескивание костра. Такой же противоречивый, как мужчина, которому он принадлежал. Близость Тристана меня нервировала. Она вгоняла меня в тоску. Он был врагом. Но здесь и сейчас, без Танатоса рядом с ним, он был совсем другой. Чужой. Близкий. Одинокий.

– Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, – пробормотал он и накрыл мою руку своей.

– Позови Люциана. – В этот раз это звучало как просьба. Его серые глаза сосредоточились на мне. У меня в душе разгоралась глубокая тоска. С каждым вдохом она все усиливалась, и мое сердце уже грозилось разорваться на части.

– Зови его. – Его голос был прямо возле моего уха. – Снаружи ждет лишь смерть.

Я сделала шаг вперед. Сопротивление было сломлено. Пылающая боль на сердце исчезла. Как и Тристан.

Господи, что тут только что случилось? Я почувствовала под рукой что-то прохладное. Маленькая золотая печать на кожаном ремешке. А на ней метка Люциана. Феникс. Я схватилась за шею. До сих пор я носила ее спрятанной под блузкой. Как она оказалась у меня в руке? И еще вопрос получше: когда?

Я разозлилась на саму себя за то, что вообще согласилась на этот