Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

оскал Брендона и отвернулась к окну. К сожалению, это помогало лишь отчасти. Я постоянно чувствовала на себе его взгляды.

Спустя целый час борьбы с тошнотой машина затормозила. Как при попытке побега, я отстегнула ремень безопасности и уже взялась за дверную ручку, как вдруг Брендон перехватил меня за запястье. Я злобно уставилась на него.

– Сначала Райан нарисует в кафе защитную печать, чтобы избавиться от нежелательных посетителей, – объяснил он, постучав пальцем по своему наушнику внутренней связи. Уголки его рта все еще были изогнуты в высокомерной ухмылке.

– Отпусти. Меня. Сейчас же.

– Я просто забочусь о твоей безопасности, – сказал он, но подчинился. Очень медленно и не упуская ни единой секунды прикосновения к моей коже.

Неожиданно дверь распахнули снаружи. С лица Брендона мгновенно испарилось всё высокомерие. Огромная татуированная рука сгребла его и выволокла на улицу. Потом машину тряхнуло, как если бы кого-то с силой об нее припечатали.

– Считаешь, что ты лучше всех? – прорычал голос Райана. Лиззи, скалясь, посмотрела на меня. Ей нравился этот аудиоспектакль.

– Нет. – Ответ Брендона был едва ли громче шепота.

– Тогда с чего ты взял, что можешь нарушать прямые приказы? Причем в присутствии своего командира?

Я сползла глубже на сиденье. Хоть Брендон и заслуживал взбучку, мне все же было не по себе. Со своими личными проблемами я предпочитала разбираться самостоятельно и не публично. Жаль, что «публичность» была довольно растяжимым понятием для охотников вроде Райана, для которого благодаря печатям было нетрудно подслушать разговор в соседней машине.

Анушка пролезла мимо нас на выход. Мне показалось, я услышала тихое: «Я же ему говорила».

Через пару секунд Райан сунул голову к нам в машину.

– Девчонки, у вас есть час на кофе и болтовню. Потом обратно в лицей.

* * *

Мы заказали два латте и понесли их на столик в самом дальнем углу кафе. По крайней мере, там создавался хотя бы намек на уединенность.

– Хватит забивать себе голову и наслаждайся прогулкой, – упрекнула меня Лиззи. – С момента переезда ты первый раз выбралась из лицея. – Она подтолкнула ко мне мой кофе и стянула у меня печенье.

– Расскажи мне что-нибудь!

– Что именно?

– Без понятия… Что-то не апокалиптичное. Как дела у Викториуса и твоей мамы? – спросила она, окуная свой трофей в чашку с кофе.

– Я думала, ты хочешь меня успокоить! – возмутилась я. Лиззи захихикала. Она ничего не знала о моей связи с Люцианом и, как следствие, о новых стремлениях мамы меня контролировать. Мне не нравилось так обманывать лучшую подругу, но ничего иного мне не оставалось.

– Они правда прилипли друг к другу, как в «Золотых девочках»?[19]

– Еще хуже. Как влюбленные. Кошмар. – Мама и Викториус вместе ходили гулять, вместе готовили, вместе смотрели телевизор, делали друг другу педикюр и даже устраивали чаепитие. И это установленное время приемов пищи! Кому это вообще нужно?! А если я – как вчера – их не соблюдала, меня наказывали коллективным порицанием.

– Во всяком случае, мама недавно подарила ему халат. – А это значило: больше никаких торчащих сосков за завтраком.

Вдруг я застыла. По спине побежали те самые мурашки. Где-то здесь был праймус. Я перевела взгляд на Райана и Анушку, сидящих через пару столов от нас и в качестве прикрытия ведущих беседу. Судя по всему, они ничего не замечали.

– Все нормально? – обеспокоенно поинтересовалась Лиззи. Среагировав на тон ее голоса, Райан моментально поднял глаза. В его взгляде читалось предупреждение. Анушка тоже заметно напряглась и начала внимательно осматривать зал. Но они не ощущали того, что ощущала я: треск огня и свежий снег зимней ночью. Энергетический след, который я почувствовала не далее как час назад. Тристан. Должно быть, он последовал за нами.

– Да просто дежавю, – солгала я. Я нигде не могла его найти, а со всеми печатями, которыми охотники обезопасили помещение от праймусов, они бы просто-напросто мне не поверили. Райан успокоился, а Анушка засопела так громко, что я услышала это со своего места. Лиззи засмеялась и начала болтать что-то про кошку и ошибку в матрице. Я слушала ее вполуха, потому что на другом конце кафе обнаружила пожилую женщину, которая пристально смотрела на меня. Она не казалась знакомой, но… эти серые, как туман, глаза я уже где-то видела.

«О, пожалуйста, нет!»

Ну и что мне делать? Я ведь могла и ошибаться. Я так и видела мысленным взором лицо Анушки, если бы я натравила охотников на безобидную бабулю только потому, что у нее большие серые глаза. Но если бы я оказалась права, «Корица» превратилась бы в кровавую баню. Из-за плеча Лиззи я следила, как старушка встала и пошла по проходу между столиками.

– Земля вызывает Ари… Ты меня вообще слушаешь?

Подруга подпрыгивала как поплавок, чтобы привлечь мое внимание. Она повернула голову в тот момент, когда женщина свернула в коридор, ведущий к туалетам.

– Эээ, да. Ошибка в матрице и так далее… – отговорилась я от нее. Эта бабушка действительно мне подмигивала?

– Эээ, нет. Вообще-то я остановилась на том, что в «Скорости» Киану Ривз был намного сексуальнее…

– Извини, я на минутку в туалет. Когда вернусь, мы подробно обсудим столько сексуальных голливудских парней, сколько захочешь.

Оставив насупившуюся Лиззи, я пошла к туалетам. Зачем, мне и самой было непонятно. На самом деле я должна была дико испугаться. Или забить тревогу. Или сбежать.

На самом деле…

Меня обогнала Анушка. Этой игре меня научили еще в туалете в нотариальной конторе. Сначала она проверит каждую кабинку, а потом я смогу войти. Когда я добралась до обшарпанной двери с картинкой маленькой девочки на горшке, она резко открылась, а Анушка протопала обратно к Райану. Естественно, не без того, чтобы протаранить меня.

«Понятно… и большое спасибо». Вероятно, путь был чист. Как минимум в глазах охотницы.

Я вошла в туалет. Воняло ужасно. Тут бы не подействовал и миллион ароматических палочек. Так как фактически в туалет я не хотела, то направилась к раковинам. Небольшая площадка перед ними предоставляла больше пространства для самообороны, чем узкий коридорчик с кабинками. Краем глаза я видела, как мучительно медленно закрывалась за мной дверь. Еще двадцать сантиметров. Мои стены были под контролем: подняты и удерживали все эмоции на безопасном расстоянии от посторонних. Еще десять сантиметров. Кафель на полу был гладким, на нем очень легко поскользнуться. Я ногой задвинула переполненную урну под умывальник. Одним шансом споткнуться меньше. Пять сантиметров. Окно приоткрыто, но оно слишком высоко и слишком маленькое для побега. Ладонью я нашла рукоятку своего