Проклятые башни - Кейт Форсит

По лицу старой колдуньи катились слезы. Она упала на колени, раскачиваясь взад и вперед.

— Нет, нет, — плакала она. — Мы должны спасти его! Изолт! Мы должны спасти его!

Изолт выхватила кинжал и принялась отбивать удары семерых тирсолерцев, выскочивших на них из-за кустов.

— Сначала придется спасать самих себя! — закричала она.

Мегэн так и осталась стоять на коленях. Она подняла искаженное страданием лицо к небу и закричала:

— На помощь, Кайллек Эйллин Эйри Теллох Кас! Время пришло!

Лахлан вцепился в ствол дерева, пытаясь отдышаться. Один из лучников, скрытых ветвями, выстрелил в него, и ему пришлось метнуться за ствол и пустить в ход крылья, чтобы не упасть. Из его наблюдательного пункта открывался вид на дорогу, и он видел, сколько его людей лежало мертвыми или умирающими на земле. Горе и ярость переполняли его. Издав пронзительный соколиный крик, он расправил крылья и взмыл над куполом леса, камнем упав на лучника, который минуту назад выстрелил в него, и задушив его голыми руками. Но его смерть не принесла Лахлану облегчения.

Ри услышал топот копыт и, посмотрев через листья вниз, увидел Ярких Солдат, галопом скачущих по телам его людей. Он увидел, как Мегэн попыталась остановить их, и с больно сжавшимся сердцем узнал связанную фигуру, перекинутую через круп одного из коней. Лахлан знал и уважал Йорга всю свою жизнь. Ужас пронзил его, точно ножом. Он издал нечеловеческий крик горя и отчаяния, который разнесся по всему лесу, словно звук горна. Не думая ни о чем, Лахлан расправил крылья и спикировал на врага. Лучник, затаившийся в ветвях, тщательно прицелился и выстрелил. Стрела попала Ри прямо в грудь и он с криком упал. Он летел вниз, ломая ветки и прутья, пока не рухнул на землю, подмяв под себя сломанное крыло и заливая кровью из раны на виске молодую траву.

ПЛАМЯ ВСПЫХИВАЕТ, СНЕГ КРУЖИТСЯ

Тени деревьев уже начали удлиняться, когда Диллон вывел свой маленький отряд из леса на поле битвы.

Райли умер во время перехода, внезапно уткнувшись носом в зеленый лесной ковер. Его повязка была алой от крови. Все ребята были ошеломлены и перепуганы, ведь солдат не издал ни слова жалобы, ни стона боли. Тирсолерцы преследовали их по пятам, и они не могли остановиться, чтобы Томас прикоснулся к нему своими исцеляющими руками. Убитый горем мальчик не заметил боли, исходящей от крепкого и сильного солдата, и был потрясен его неожиданной смерть. Он безутешно рыдал, и Аннтуану пришлось нести его на руках, а Джоанна подобрала меч Райли и заткнула себе за пояс, потом подняла его тяжелый щит. В грязном белом корсаже и панталонах она, казалось бы, должна была выглядеть нелепо, но вместо этого представлялась суровой и величественной.

— Пойдемте дальше, — сказала она просто, и они оставили Райли под деревом, как будто он просто заснул.

Все целители валились с ног от усталости, но как только Джоанна увидела раненых, лежавших в кустах и между деревьями, она принялась раздавать быстрые и четкие приказы, и целители немедленно подчинились ей, забыв про собственный страх и утомление. Томас сердито забрыкался, требуя, чтобы его опустили на землю, и бегал от одного тела к другому, касаясь руками всех подряд, не дожидаясь, пока Джоанна посмотрит, живы они или нет. Столь многие из тех, кого он касался, не отвечали ему, что малыш расстроился еще больше, и Джоанне пришлось успокаивать его.

Вдруг Парлен вскрикнул от ужаса, и они все прибежали на его крик. Мальчик обнаружил Дункана, придавленного огромной грудой разбитых валунов. Из-под кучи камней виднелись лишь его израненная и окровавленная голова и плечи. Непонятно каким чудом, но великан был еще жив, хотя при каждом мучительном вздохе на его губах вскипала кровавая пена. Оруженосцы охнули в один голос, поскольку все любили большого добродушного капитана, который возился с ними и учил их драться на мечах. Множество усердных маленьких рук оттащили камни, и его наконец смогли вытащить. Он был без сознания и стонал от боли.

Не было ни одной части его тела, которая не была бы раздавлена или сломана, и казалось чудом, что он до сих пор жив. Все еще дрожа и всхлипывая, Томас встал на колени и положил маленькие ладошки на окровавленную голову, и все раны начали медленно затягиваться. Но капитан так и не пришел в сознание, а Томаса явно измучила попытка его исцеления. Мальчик трясся и хрипел, пытаясь отдышаться. Джоанна опустилась рядом с ним на колени и попыталась влить ему в рот какое-то восстанавливающее снадобье. Наконец часть сил, видимо, все же вернулась к нему.

— Он очень сильный, — сказал мальчик. Его плечи все еще ходили ходуном. — Он поправится, хотя мне и пришлось позаимствовать довольно много его жизненной энергии, чтобы вылечить его.

— И слишком много своей собственной, — упрекнула его Джоанна. — Ты погубишь себя, пытаясь спасти других. Ты не должен забывать о себе.

Томас оглянулся на истерзанные и окровавленные тела и жалобно сказал:

— Я чувствую их боль, я чувствую ее!

Внезапно примчалась стайка нисс, которые принялись летать над головами целителей, точно шершни, дразня их своими пронзительными голосками. Большинство ребятишек никогда раньше не видели нисс, и они изумленно таращились на маленьких волшебных существ с радужными крыльями. Через миг из-за деревьев показалась Лиланте. Ее зеленое платье было изодрано и перепачкано кровью, лицо все в грязи. Целители слегка попятились, но Джоанна, знавшая ее, с криком бросилась вперед.

— Что случилось? — спросила она. — Ри попал в засаду? Откуда они знали, где поедут Серые Плащи?

— Ри предали, — печально сказала Лиланте. — Пойдем, Томас, Хранительница Ключа будет очень рада тебе, я знаю. Ри тяжело ранен. Ему не выжить без твоей помощи.

Джоанна вскрикнула и схватила мальчика за руку, не дав ему прикоснуться к еще одному из тысяч тел, лежащих между деревьями.

— Ну же, малыш, ты не сможешь помочь им всем. Мы сделаем для них все, что можно, и как только будет ясно, кто жив, а кто мертв, мы приведем тебя обратно, честное слово.

Томас слишком ослабел, чтобы идти, и Диллон понес его на спине, оставив Парлена и Аннтуана присматривать за Дунканом. Они пошли за Лиланте по дороге, не в силах сдержать восклицания ужаса и смятения при виде масштабов бойни. Они застали Мегэн склонившейся над неподвижной фигурой Лахлана. Ее лицо было опустошенным, глаза покраснели. Донбег тыкался ей в шею, жалобно похныкивая, но старая ведьма не обращала на него внимания. Она пыталась остановить кровь, хлещущую из раны на груди Ри, не безуспешно. При виде Томаса ее черные глаза озарила надежда.

— Благодарение Эйя! — воскликнула она. — Ох, Томас, мальчик мой, ты спасешь его? У него переломана спина и крыло, и голова тоже. Он очень близок к смерти.