Безумья темный страх - Алекс Елин

- Кто нас облил водой? – спросил у друга Ривс.

- Горожане и пожарные, - выдавил тот из себя. – Они пришли на помощь и гасят огонь и людей… И помогают… Кажется.

- Ленс, приди в себя, - Ривс остановился, встряхнул друга за плечи. – Это – мятеж! Его подавляет армия! Ты слышал, что они говорят и видел, что они творят.

- Да, но не в этом дело… - произнес парень. – Ты бросил ту сестру милосердия… Она же горела… Она орала… Она не могла себя спасти…

- Хватит сопли размазывать! – прикрикнул Ривс. – Простой расчет! Она не медик, она просто подручная! А Мэйфлауэр и те, кто был привязан с ним – профессиональные врачи! Без нее мы выживем! Без них – нет! Простой расчет! – повторил он.

- Я понимаю, - прошептал младший лейтенант, - но…

- Это – война, война за наши жизни! Никаких «но»!

- Ты, это, командир, иди, - вдруг мягко сказал Фрейд. – Я за ним пригляжу. Вона сержанты уже собрались. Командуй. А я Келамью все растолкую.

- Вы мне нужны будете при штурме, - бросил капитан.

- Будем, будем. Ты командуй, а я ему все разъясню, - заверил капитана сержант. – Не видел он войны и крови, вот и размяк.

Ривс подошел к взводным и выслушал доклады об обстановке впереди. Мимо проходили медики, пожарные, кто-то из горожан, не примкнувших к бесноватым. Кто-то подходил к капитану, спрашивая, куда идти и что делать, кто-то продолжал оказывать помощь раненным, а кто-то добивал тех, кто бесновался тут каких-то двадцать-тридцать минут назад. Ривс отдавал приказы, придумывая на ходу план штурма, а в голове его билась страшная мысль – это правда… Эта бесконечная дикая ночь – правда.

3

Ночь вновь была наполнена тревогой и подозрениями, от которых Талинда бы так хотела избавиться, да не могла. Вернее, она уже разработала план, как ей раз и навсегда понять, кто же покушается на кузена… Ну, как понять… Она догадывалась и страшилась своей догадки, но готова была привести в действие свой план, причем, она не хотела ставить в известность никого из своего окружения. Это было ее личное дело. Пока.

Но, как и в течение всего последнего года, все ее планы пошли в Бездну к Сету прямой наводкой. Когда королева отложила последний подписанный указ, к ней в рабочий кабинет вошел встревоженный Майкл Фокс.

- Что опять у нас произошло? – грустно осведомилась девушка.

- Его Высочество направлен в реанимационную палату, - доложил глава охраны. – Ему дали лекарство, обычное его лекарство, что наш мозгоправ… психиатр прописал. Чтоб спал лучше, да не видел галлюцинаций, но тут у него начались судороги… со стоп пошли, голова заболела, дыхание участилось, тахикардия началась… Весь бьется в судорогах сейчас, температура вверх ползет. Доктор Хофман говорит, что может не откачать.

- О, Кром, повелитель бури! – заорала Талинда. – Няньку эту схватили? Лекарство взяли? Анализ делаете?

- Конечно, Ваше Величество, - кивнул Фокс. – Я сейчас послал моих людей к генералу Бодлер-Тюрри, пусть он своих подключает.

- Отозвать, - резко бросила королева.

- Что? – удивился Майкл.

- Отозвать ваших гонцов к генералу. Он сомневается в своих людях, вы в своих и в прислуге Замка. Хватит. Об этом происшествии буду знать лишь я и вы. Будем вычислять перевертыша, - зло сверкнула глазами королева.

- Как прикажете, Ваше Величество, - склонил голову начальник спецслужбы королевы. – Вы сомневаетесь в генерале?

- Нет, - ответила чистую правду Талинда. Она верила Винсенту, но она уже знала, чьим верным псом он был. О методах управления страной Джонатана II королева тоже недавно составила полное впечатление. – Я никогда не сомневаюсь в преданности Винсента. Но даже он сомневается в РСР.

- Я понял, - ответил Майкл. – Сведения будут поданы Вам на стол. Лаборантов я запру в кабинете.

- Хорошо. Я пойду к доктору Хофману, - девушка вышла из-за стола и направилась в медицинскую часть, что имелась в Замке Королей. Это было отдельное здание, расположенное недалеко от кухонь и складов, скрытое высокими деревьями парка от окон дворца. Медчасть была оборудована по последнему слову техники. Тут имелись свои лаборатории и самые лучше инструменты и аппараты, прекрасные врачи и медсестры - ведь на койках в палатах оказывались не только раненные телохранители или обжегшиеся на кухне повара, сюда могли загреметь члены королевской семьи с тем же аппендицитом или воспалением легких.

Доктор Хофман был старейшим королевским врачом, творившим чудеса. Блестящий хирург и нейрохирург, он делал сложнейшие операции и ставил на ноги безнадежных больных. Доктор хотел передавать свои знания дальше, поэтому он редко появлялся в Замке, лишь одну неделю в месяц он проводил в стенах обители королей. Обычно же доктор преподавал во Фритауне в медицинском университете или оперировал в своей собственной клинике, славившейся на всю Дидьену. Но сегодня боги были благосклонны к маленькому принцу - сморщенный старичок-доктор решил проведать Замок. Уж почему он прибыл сюда не на следующей недели, как планировал, а именно сегодня, не знал никто, но именно это неожиданное желание эскулапа и спасло жизнь Лоуренса.

- Доктор, что с ним? – спросила Талинда, глядя на подключенного к приборам кузена, лежащего на огромной для такого малыша кровати в реанимации. Лоуренс был без сознания, ноги и руки мальчика еще подергивались, а к тонким ручкам спускались трубки капельниц.

- Ваше Величество, я не могу мгновенно Вам сказать, что с Его Высочеством – еще не пришли результаты анализов, - склонил совершенно белую седую голову доктор, - но я подозреваю, что у принца Лоуренса серотониновый синдром. Мы успели вовремя.

- Доктор Хофман, что это? – Талинда потерла глаза.

- Насколько я знаю, Его Высочество получает антидепрессанты и другие лекарства, назначенные его психиатром? – врач мягко направил королеву к выходу из палаты, чтоб они разговором не отвлекали медперсонал от работы.

- Да, конечно, - согласилась она. – У него случаются слуховые и зрительные галлюцинации. Он слишком подвержен перепадом настроения и часто пребывает в депрессии или же излишне возбужден. Он боится спать и ему везде чудятся умершие вороны. Еще у него бывают припадки и истерики, - выдала королева. – Он часто плачет, чего-то боится и пребывает в настоящей депрессии. Так что это за синдром