Безумья темный страх - Алекс Елин

Сам же капитан прицелился в того мужика, что орал с телеги. Это и был заводила. Его надо было убить! Но как только капитан выстрелил, вожак спрыгнул с импровизированного помоста и прикрылся какой-то девушкой. Сестрой милосердия.

- Вперед, братья мои! – заорал вожак. – Это слуги Зла! Из-за них боги карают нас! Убить их всех!

В костер кто-то кинул канистру то ли бензина, то ли спирта, и особенно яркая вспышка высветила лицо заводилы. Этого типа Ривс знал. Это был Грегор, приспешник Сета, с которым Дримс уже виделся летом. Вот как! Что ж на сей раз тебе не уйти!

Ошалевшая толпа, завывая, кинулась на солдат.

- Первые - сомкнуть щиты! – заорал Ривс. – Вторые – огонь!

Первая шеренга опустилась на одно колено, вторая шеренга выставила по верхнему краю щитов оружие и принялась стрелять, третья же и четвертая шеренги подняли свои щиты наверх, прикрывая свои головы и головы первых двух рядов. Получилась черепаха… Ну, как получилась… До строя спецназа им было очень далеко, но ведь и на солдат бежали обезумевшие люди, а не бойцы профессиональной армии.

Часть нападавших выкосили пули, часть их успела добежать до солдат, перепрыгивая через трупы сотоварищей или же через тела раненных. Кого-то упавшего затоптали свои же. Обезумевшие люди бросились на строй щитов. Строй дрогнул и начал прогибаться, но солдаты второй шеренги не переставали стрелять. Это не останавливало горожан, пытавшихся вытянуть из рук солдат оружие, размахивающих ножами, пытавшихся попасть в щели между щитами. А потом в солдат полетели факелы…

У Ривса на плече загорелась форма. У стоявшего рядом с ним солдата вспыхнули волосы, он взвыл и рванулся вперед от боли и ужаса. Потом на щиты полетели горящие бутылки, то ли алкоголя, то ли зажигательной смеси. Строй рассыпался.

Ривс не упал на землю, пытаясь затушить горящую форму, он лишь несколько раз ударил себя по плечу и рукаву, благо на руках у него были перчатки. Кому досталось сильнее, те падали на мостовую, катаясь и пытаясь сбить пламя. Если им везло, рядом оказывались незанятые товарищи – их тушили, или товарищи отгоняли озверевших горожан, пока солдаты катались по брусчатке и лужам, сбивая пламя. Кому не повезло, того затоптали или забили ножами, палками, камнями озверевшие сограждане.

Ривс нескольких сумасшедших убил, а потом кинулся к костру, спасать медиков. Те уже дико орали – огонь добрался до них и лизал ноги, у кого-то загорелась одежда.

- Не давать им оружие! Не выпускать с площади! Убивать всех паскуд! – проорал капитан, перекрывая шум побоища. Отметил про себя, что почти все остальные заслоны устояли и уже теснили горожан.

Вслед за Дримсом побежали Ленс и Фрейд, прикрывая его по сторонам.

У костра в очередной вспышке пламени Ривс увидел привязанного Мэйфлауэра и еще нескольких врачей и медсестер, отчаянно пытавшихся разорвать путы и орущих от боли. Одной сестре милосердия не повезло: она лежала изломанной куклой на бревнах и была вся охвачена пламенем. Она была еще жива, но не могла пошевелиться – видимо, ей сломали позвоночник. Женщина истошно кричала.

Ривс схватил какую-то палку и просто скатил ее с кучи дров, но это не особенно помогло – пламя было уже не сбить так просто.

- Надо спасать оставшихся, - заорал он, понимая, что размен жизней идет не в пользу несчастной. В огромных и полных ужаса зеленых глазах Ленса появилось недоумение, но он оставил сестру милосердия.

Как назло, воды нигде поблизости не было. Ривс, проклиная все на свете, и Миранду в особенности, прыгнул прямо на бревна, выхватывая из ножен на поясе нож, способный перерезать проволоку. Огонь тут же обрадованно лизнул высокие ботинки Дримса, но те пока не поддавались, а вот брючины вспыхнули довольно быстро. С другой стороны столбов забрался Фрейд, решив помочь командиру. От ужаса и боли капитан стиснул зубы, издавая рычание, но не прекращал пилить проволоку, когда боль стала невыносимой, его вдруг окатило что-то холодное и приятное. Резко в лицо ударил раскаленный пар, а потом капитан понял, что спасен. Он был мокрым насквозь, огонь потух.

Наконец-то проволока была перепилена, обессиленные медики повалились на капитана и сержанта, а кто-то скатился с бревен на площадь. Они еще стонали и кричали от боли и ужаса, но они уже были спасены.

Дримс подхватил Джулиана, рухнувшего на него.

Парень приоткрыл светлые мальчишеские глаза, уставился на капитана, а потом с трудом улыбнулся.

- Спасибо, капитан…

- Всегда - пожалуйста, - ответил Дримс, с трудом сползая с груды дров. – Ты как?

- Хреново, но куда лучше Лизы, - Джулиан уселся на залитое водой бревно и указал взглядом на подергивающуюся груду, что недавно была сестрой милосердия. – Как вы?

- Нормально. Лучше многих, - буркнул Дримс. – Что в госпитале?

- Выстрелы слышите? – Джулиан дрожащей рукой вытер лоб.

- Да, - со стороны госпиталя доносилась стрельба.

- Надеюсь, это еще держится охрана карантинного флигеля.

- Ты почему не с ними?

- Я решил их успокоить, - он кивнул на трупы горожан. – И… Там была… она… Она – сестра милосердия, я за нее переживаю. Я видел, их вожак ею прикрывался, когда бежал в госпиталь.

- Ты на ногах сможешь стоять? – Ривс поднялся, видя, как к нему приближаются сержанты отделений и его пилоты, что были направлены в другие взводы, наступающие на обезумевших горожан.

- Да, я пойду за ней, - немедленно вскочил Джулиан, но тут же обессиленно рухнул, поморщившись.

- Я видел ее, - признался Ривс. – Я ее спасу, обещаю тебе. Ты же нужен здесь. Тут многим нужна помощь. Спаси, кого сможешь. Прежде всего, своих коллег, врачей, потом солдат, потом медсестер. Горожане, случайные – все потом. Этих нелюдей – добивай. Это приказ.

- Вы не можете мне приказывать, - встрепенулся Мэйфлауэр.

- Могу. Я должен спасти этот гребанный город, и я могу всем приказывать! – рыкнул Дримс. – Тут ты нужнее. Я ее спасу. Слово офицера.

Джулиан свирепо уставился на Дримса. Тот даже не подозревал, что парень способен на такой сильный гнев и ярость, но потом Мэйфлауэр успокоился.

- Хорошо, спасите ее, я вам верю.

- Очередность помощи донеси до остальных. И спаси самых талантливых и нужных, а то мы тут сдохнем все. Подозреваю, что помощи нам ждать уже неоткуда, - с этими словами Дримс с трудом встал на обожженные ноги и направился