Повелитель блох - Ирина Комарова

Первым делом он прижал к груди, оставив на его френче существенную часть колючек со своего кителя, и расцеловал Большого Болта. При всех пообещал ему очередную медаль «Медные рога» и тут же, прямо на капоте джипа, заполнил представление на присвоение Большому Болту звания младшего демона.

— …! — только и смог сказать Большой Болт, несколько Даже растерявшийся от такого бурного проявления начальственной любви.

После этого Айнштофф обнял и расцеловал Шнырка, предложил ему перейти от Пенделля в охрану, посулив для начала Должность своего второго заместителя, звание черта и почетную грамоту, а также пообещал выбить в финансовом отделе Наградные в размере полугодового жалованья.

Он был готов обнять, расцеловать и повысить в звании каждого беса в отряде, но немного пришедший в себя Большой Болт на редкость деликатно, без единого ругательства, дал понять, что это сильно задержит возвращение отряда на Базу. Айнштофф согласился с разумностью этого замечания — сейчас он был готов соглашаться даже с тем, что синенькие и розовенькие колокольчики выглядят очень мило среди зелени травки. После чего в порядке компенсации еще раз облобызал Большого Болта, который героически терпеливо выдержал эту процедуру (ну, может, правый ус у него слегка дергался, но и только), развалился на заднем сиденье джипа и скомандовал, словно пропел:

— Возвращаемся на Базу!

— По крайней мере мы все живы, — без особой радости сказала Арра.

— Что касается тебя, птичка, то даже слишком, — несколько раздраженно ответил Ганц. — Перестань сучить ножками, ты опять наступила мне на голову.

— А если здесь темно и тесно, что же мне и не шевелиться вовсе?

— Шевелись сколько хочешь, только не топчи мне физиономию! Джузеппе! Что ты молчишь все время?

— Я думаю.

— Что тут думать? Выбираться надо из этой… из этого… в общем, наружу.,

— У тебя есть предложения?

— Откуда? Я, между прочим, не магистр, мне думать вообще не положено.

— Тогда замолчи и не мешай думать мне.

На несколько минут установилась тишина. Потом Арра предложила;

— Джузеппе, а ты попробуй связаться с Лэрри. Расскажешь ему, что с нами… Я имею в виду, что надо же его предупредить, с какими силами Осы могут столкнуться.

— Ничего не выйдет, я уже пробовал. Мы со всех сторон заэкранированы.

— Слушай, а пробить эту пакость никак нельзя? — снова подал голос Ганц. — Молнию пустить или ещ^ что магическое? Все-таки не сложа руки сидеть будем.

— Ты свой ножичек не потерял? — холодно спросил Джузеппе вместо ответа.

— Нет, в руке держу. А что?

— Займись делом, проковыряй дырочку. Арра фыркнула, а Ганц проворчал недовольно:

— И ничего смешного. Я, между прочим, уже попробовал. Эта штука не режется и не ковыряется.

Снова все замолчали.

— Самое забавное в нашем случае, — заговорил вдруг Джу-зеппе, — это то, что у Ганца на поясе висит фляжка с тремя пленниками.

— И что в этом такого смешного? — не понял Ганц.

— Я же не сказал — смешно, я сказал — забавно, — поправил его магистр. Подумай сам, у нас во фляжке сидят трое рогатых, а мы, возможно, тоже сейчас сидим в чьей-нибудь фляжке… ирония судьбы.

— Действительно, обхохочешься. — Лица Арры в кромешной тьме не было видно, но голос прозвучал довольно скучно. — Что это ты, Джузеппе, какие гадости говорить надумал. В философию вдруг ударился… Правильно Ганц говорит, раз мы живы, значит, выбираться отсюда нужно.

— Кстати о пленниках, — оживился Ганц. — Мы ведь можем поторговаться! Предложим обменять нас на них… я имею в виду их на нас… в общем, нас пусть отпускают, а их забирают себе. Можно даже вместе с фляжкой, пожалуйста, мне не жалко.

— Сама по себе мысль неплохая, только с кем ты собираешься об обмене договариваться? — вздохнул Джузеппе.

— С кем? С кем… Ну, с кем-нибудь.

— Мне, честно говоря, все равно с кем, — совсем загрустила Арра, — только бы поскорее. Не нравится мне здесь.

— А уж мне-то как не нравится, — пробормотал Ганц, поймав ее сапожок и аккуратно снимая со своего уха. И тут же охнул, потому что башмак Джузеппе резко ткнулся ему в живот.

— Начинается! — нервно вскрикнул магистр. — Смотрите, стенки тают!

— Где? — дернулась Арра. — Почему я ничего… ой, и правда!

— Нет, это не люди, это сороконожки какие-то, — простонал Ганц, безуспешно пытаясь уберечься от каблуков засучившихся товарищей.

Окутывающая их мгла тем временем быстро светлела, становилась все более разреженной, рвалась, превращаясь в клочья серого тумана и, наконец, растаяла совсем.

— Лучше, но не намного, — прокомментировала Арра, поднимаясь на ноги.

Джузеппе встал молча, а Ганц остался сидеть, озираясь по сторонам. Что ж, по крайней мере они теперь видели, где находятся. Просторная мрачноватая комната с темными стенами, скудно меблированная — письменный стол, кресло, вдоль одной из стен стеллажи с какими-то папками. На другой стене, очевидно в качестве украшения, закреплено большое чучело летучей мыши. Похожее, но только маленькое, закрепленное на пресс-папье, стоит на столе. В целом впечатление создавалось довольно тягостное.

— Согласен, не самое подходящее место для проведения пикников и детских утренников, — подтвердил вывод девушки Ганц, тоже вставая.

— На самом деле у этого кабинета несколько иные функции.

Все трое одновременно повернулись и уставились на кресло. Бес? Нет, не бес, это точно. У них, кроме собственной шерсти, никакой одежки, а на этом — очень элегантный строгий пиджак, платочек высовывается из кармашка в тон Галстуку. Черт? Тоже вряд ли: слишком он холеный, лощеный и уверенный в себе. Шкелет вон, старший черт, а выглядит гораздо невзрачнее. Получается, демон или еще повыше начальник? В любом случае было совершенно непонятно, как это они до сих пор его не заметили. Разве что данный представитель компании «Ад Инкорпорейтед» по каким-то своим соображениям предпочел некоторое время оставаться невидимым. Например, желая понаблюдать за их реакцией. А неизвестный невозмутимо продолжил:

— На самом деле это личное рабочее помещение дьявола Ноизаила, слышали о таком, я думаю?

Джузеппе сделал легкое движение вперед, не столько шагнул, сколько просто обозначил такое намерение. В общем, дал понять, что переговоры будет вести именно он.

— А вы, собственно?.. — Магистр не договорил, позволил вопросу повиснуть в воздухе.

— Дьявол Вельзевул. — Не вставая, он слегка поклонился. — Нахожусь здесь как представитель руководящего состава «Ад Инкорпорейтед» и архидьявола Люцифера лично. А вы, как я понимаю, и есть герои сопротивления Лагосинтера?