По следам обречённых душ (СИ) - Ласточкин

лицу Сэлда можно было сказать, что у него всё совсем нехорошо. От того внутри Аноильтенса зародилась тревога, заставившая перебрать всевозможные ужасы. Друг слабо улыбнулся, сильнее сжимая трость правой рукой.

— Как обычно. Скафия говорит, что ещё неделя другая и я смогу постепенно возвращаться в строй, — в бодром голосе просачивалась то ли горечь, то ли потерянность. — Только попробуй снова заглянуть мне в голову, — Сэлд сощурился и ещё сильнее сжал трость.

— Как погляжу оснований для этого море. Почему ты не расскажешь, что с тобой?

Товарищ хмыкнул, но глаз не поднимал, а из-за отсутствия зрительного контакта считать его эмоции являлось невозможным. Не вытерпев, Эпкальм коснулся плеча Сэлда и в тот же момент, его точно ударили в грудь со всей мощи. Горечь и ярость приправлялись всепоглощающим отчаянием, сжирающим изнутри. В придачу к этому в голову сопротивленцу ударили странные мысли о беспомощности. Отдёрнув руку, Аноильтенс замер, сверля её взглядом. Чувства, охватившие его секундой назад, оставались свежи. Сопротивленец резко перевёл взгляд на друга и уставился на исхудалое лицо Рафспита, и отдающими синевой мешки под глазами.

— С каждым из нас что-то да есть, не так ли? — услышав в словах друга свои собственные, Эпкальм почувствовал издёвку.

Осознавая, что ничего из него не вытащит, сопротивленец ощутил, как его охватывают волнения.

— Сэлд, ты можешь доверить мне всё, что угодно, ты же помнишь об этом?

— Такой же встречный вопрос и тебе, друг, — пожал плечами парень. — Кажется там что-то интересное намечается, — указал головой товарищ, неотрывно глядя Эпкальму за спину.

«Тему переводит? — недовольно подумал бывший лидер, но таки обернулся. — Как у меня вышло то, чему я столько пытаюсь научиться? Совсем как в тот раз с Ингет. Как же это работает? Почему не получается делать это осознанно?».

Зарывшись в свои мысли, он не сразу сумел выплыть из них, лишь когда заметил, что Ингет и Липедесса начали сражаться на кулаках. Потребовалась ещё минута, чтобы понять, что они творят, когда до него наконец дошло — девочки устроили спарринг.

Отходя от Сэлда, Эпкальм уже по привычке хотел разнять их, как вспомнил, что это уже не его прерогатива, а потому решил остаться простым наблюдателем. Кто кого вызвал, догадаться было не сложно. Если уж ребята отчаянно старались нагадить новому лидеру, то, наверняка, делали всё то, что когда-то творила и сама Хактес по отношению к Аноильтенсу. Кинув взгляд на Липедессу, сопротивленец, попытался понять, чего же все они стараются добиться. Даже если будут изводить нового лидера, капитаны решения менять не станут уж точно, а если подобное и случится, то явно не пользу бывшего командира.

Оценивая атаки и оборону обеих девушек, Эпкальм заметил, что Ингет сдаёт позиции. Дезориентировав Хактес, Вэдпрум прыгает и ударяет соперницу в грудь, от чего та не удерживает равновесия. Перед самым падением, она поворачивает голову в сторону Аноильтенса, когда в глазах мелькает непонятный ему ужас. Девушка валится на землю с глухим ударом.

Штаб сопротивления, река Светлой Девы

Отпыхиваясь от только что закончившегося боя, Ингет никак не могла прийти в себя. Она тупо смотрела себе в ноги, осознавая, что дала слабину и проиграла Липедессе, которая гордо вскинув голову, развернулась и вышла из круга. Хактес прокручивала момент перед падением раз за разом и ужасалась холодному взгляду своего бывшего лидера. Она видела в нём столько безразличия и непоколебимости, что по коже вдруг забегали мурашки.

«Он… не поймал меня. Был так близко и не поймал. Почему? Почему из-за такой глупости, я чувствую, словно потеряла опору?» — сжав челюсти и кулаки, Ингет не могла прогнать леденящий взгляд из головы.

С того самого момента, как её объявили новым лидером, она ощущала невероятную гордость, но лишь те пару мгновений, пока её товарищи не заявили, что не пойдут за ней. Ничтожная секунда величия и единения с родителями обратилась в ужасный кошмар, в котором ей приходилось выживать все последние дни. Мало того, что от неё отвернулись те, кто раньше протягивал руку помощи, так теперь ещё Ингет отчётливо ощущала, будто лишилась тверди под ногами.

Тихая дрожь начала пронимать тело, точно от озноба. Все звуки для неё затихли. Друзья и товарищи превратились в чёрные пятна, противный шум закладывал уши, деревья вокруг, словно начали сгибаться, стремясь раздавить её. По лицу покатились капли пота.

«Ледяные взгляды. Все они… так смотрят на меня. Так, словно я пустое место», — с содроганием думала Ингет, чувствуя, как медленно сходит с ума.

— Ну, тренировка у нас видимо закончилась, пошли ребят, — заложив руки за голову проговорил Вильт, направляясь в сторону штаба.

Товарищи проходили мимо всё ещё сидящей на земле девушки, которая всем видом походила на сумасшедшую.

— Сэлд, хромай сюда, мы тебе штуку покажем! — с энтузиазмом проговорил Женя.

— Закачаешься! — поддержал Памаль.

— Только попробуйте применить на ком-нибудь свои остро-блевотные шарики, — угрожающе влился в разговор Тагус, сурово глянув на троицу задорно переглядывающихся шутников.

По мере того, как голоса начали стихать, Хактес поняла, что все уходят. Тихонько ударила кулаком по земле, когда заметила последнего оставшегося на поляне человека, неспешно проходящего мимо. От взгляда на бывшего лидера, внутри разгоралось омерзительное чувство беспомощности и белой ярости.

— Почему… — шёпот выдавал надломленный стержень Ингет с головой. — Почему! — уже истеричнее закричала она, поднимая голову к Эпкальму. — Мы были товарищами, так почему ты так со мной поступаешь? Чем я заслужила это дерьмо! — почти срываясь, завопила девушка, не в силах даже подняться от волны накатившей слабости.

Он остановился, чуть повернул голову и сверкнул колючим взглядом. В каждом его движении ощущались величие, сила и абсолютное безразличие. Молчание.

— Ответь мне! Да, скажи хоть что-то, тёмный тебя побери!

Ингет готова поклясться, что видит сталь во взгляде, движениях, даже в том, как сопротивленец качнул головой и поджал губы. Эпкальм смахнул прядь цвета самой тёмной бездны с лица, в которую девушка начала падать.

— Ты так глупа, что не понимаешь? — повернувшись полубоком, он чуть отклонил голову назад, от чего стал выглядеть ужасающе. — К тебе так относятся только из-за твоего гнилого поступка, Хактес. Воспользовавшись ситуацией, ты, наверное, думала, что все упадут к тебе в ноги и будут подчиняться? Лидерство — это не про коварство и не про власть. Лидер не действует в ущерб своим же товарищам и не гонится за славой. Тебя никто не воспринимает, потому что ты не лидер.

Спокойно закончив свой монолог, Эпкальм развернулся и ушёл, так и оставив полностью опустошённую Ингет на земле.

Глава 24. Теряя опору под ногами.