По следам обречённых душ (СИ) - Ласточкин

жалость, — Эпкальм помолчал с секунду, старясь вернуть лицу холодность, но вместо этого почувствовал, как ухмылка превратилась в насмешливый оскал. — Что посеешь, то и пожнёшь, Хактес. Удачи тебе, — безразлично махнув ей рукой, сопротивленец развернулся и пошёл к другу. Сэлд напряжённо смотрел на Ингет, застывшую посерди поляны.

По выражению его лица Аноильтенс понял, что друг сгорает от интереса. Выдержав несколько минут молчания, оба сопротивленца пошли на их привычное место к ручью.

Рафспит нетерпеливо смотрел на товарища, ожидая, когда он заговорит, но Эпкальм, даже чувствуя взгляд Сэлда и его нетерпение, ушёл в свои мысли о миссии.

«Скоро. Я начну скоро», — твёрдо подумал сопротивленец, вспоминая сладостное поражение на лице нового лидера отряда.

Он понял, что пришло время для решительных действий, ведь ему так долго приходилось терпеть укоризну и подчиняться желаниям и воле тех, кто в конечном итоге оставил его с носом. Решительно настроившись на миссию, он почувствовал предвкушающий трепет в груди и едва заметно улыбнулся своим собственным мыслям.

— Не хочешь рассказать, что она хотела? — нахмурился Сэлд.

— Не поверишь, — хмыкнул Эпкальм. — Она просила помощи.

Друг присвистнул и ехидно посмеялся.

— Она сама наворотила дел, хотя с другой стороны её даже немного жалко.

Настала очень Аноильтенса нахмуриться и недоумённо посмотреть на друга.

— О чём это ты говоришь? Хактес всегда хотела на моё место, её желание исполнено, так чего же её жалеть? Может тому, что она пошла по головам или потому, что её надежды не оправдались?

— Да нет же, — Рафспит тяжело выдохнул и немного помолчал, точно подбирая слова. — Я как-то слышал, что её родители тоже раньше были в сопротивлении и возглавляли отряды в качестве лидеров, только вот на одной из миссий попали в западню тенадасеров и погибли. От них вроде ничего и не осталось. После твоего смещения, я услышал, как капитаны это обсуждали. Так вот… мне кажется, что она так рвалась на твоё место только из-за погибшей семьи. Не думаешь, что вышло очень жестоко?

Жалость и правда прокралась меж рёбер и неприятно кольнула Эпкальма, от чего он встрепенулся, желая отогнать это противное ощущение.

— Как бы там ни было, она должна справиться сама. У меня возникло ощущение, что она не понимает, что такое лидерство. Хактес привыкла чтобы её ловили, так как же она поступит теперь, когда ловить некому и когда она должна заниматься всем самостоятельно?

Вопрос не требовал ответа. Оба парня это знали, а потому на некоторое время замолчали. Добравшись до реки, они оба уселись на траву. У воды было зябко, но спокойно. Её потоки наводили на множество мыслей, которым не было суждено выйти за пределы головы ни одного из сопротивленцев.

— Ты придумал, что делать с новым приёмом? — первым затянувшуюся тишину осмелился прервать Сэлд.

Многозначительно пожав плечами в ответ, Эпкальм устало откинулся спиной на траву и вновь устремил взор к мерцающим из темноты звёздам.

— Меня некому обучать, приходится выкручиваться. Что-нибудь придумаю, всегда придумывал.

— Ты ведь задумал что-то, я прав? — сощурился Сэлд, напирая.

Эпкальм улыбнулся уголком губ.

— Все мы что-то задумываем, — расплывчато ответил Аноильтенс, расслабляясь в приятной атмосфере и компании близкого друга.

Глава 24. Теряя опору под ногами. Часть 1

Штаб сопротивления

Покинув свою небольшую комнату, Эпкальм бесцельно поплёлся по коридору, не зная, куда бы себя деть. Медленно шагая по тёмному ковру с замысловатыми узорами, сплетающимися и разветвляющимися между собой, он окинул взглядом стены, выполненные из светлого дерева.

На них висят люкспили причудливой треугольной формой, глядящей острым концом вниз; по металлической поверхности струятся исторические росписи, что вырезаны местным ремесленником специально для сопротивления: война на два фронта — с седьмым орденом и тиранией Итенедонимуса.

Бросив разглядывать интерьер, который из без того ему хорошо знаком, Эпкальм пошёл дальше. Сам не заметил, как несколько раз свернул и оказался рядом с кабинетом Глораса. Идея занять себя бумажной волокитой перестала казаться такой бредовой. Провести время с Сэлдом он тоже сейчас не мог — в одно и тоже время каждый день его забирала Скафия на осмотр и проведение терапии. Не мог встретиться и с друзьями из отряда, потому что они отправились на очередную миссию. Он уже было занёс руку, чтобы постучать, как начал разбирать отчётливые, но негромкие голоса.

— Другого претендента мы бы всё равно не нашли. Ты сам всё видел, каждый из отряда отказался принимать на себя роль лидера кроме Ингет, а приставлять к ним кого-то другого было бы ещё глупее. Отряды сформированы и бросать людей туда-сюда нам не выгодно, — сказала Гловиль.

Эпкальм встал сбоку от двери и стал вслушиваться.

— Да, только за ней никто не идёт, — безразлично ответил Глорас под шум перелистывания бумаг, вероятно снова вёл отчётность. — Никто и не пойдёт, раз уж на то пошло.

— И почему же? — окрысилась женщина. — Она явно не хуже твоего ненаглядного Эпкальма. Этот гадёныш, наверняка, подговорил своих друзей, потому и разлады появились.

— Эпкальм до такого не опустится, — осуждающе заговорил Глорас. Аноильтенс даже представил, как сурово вздулись его ноздри. — Нечего его по себе равнять. Просто признай тот факт, что Ингет не годится для лидерства. Она ничего в этом не понимает и до неё самой, кажется, это начало постепенно доходить.

— Да, что ты заладил! Она научится на практике. В любом случае Эпкальма мы возвращать не станем. Он согласился с тем, что виноват, пусть отбывает своё наказание, а как отбудет вернётся под командование Ингет, — гаденький тон под конец её слов, взбудоражил гнев в теле.

Кто-то по ту сторону двери сел, снова послышались перелистывания.

— Я так не думаю. Гловиль, всё, прекрати, я работаю. Соглашаться с тобой мне нет никакого резона, ты не добьёшься от меня того, что хочешь. Либо помогай, либо не мешай.

— Тогда в этот раз я тебе уступлю, так и быть, — буркнула женщина. — Ну, ладно, что у тебя там?

Хоть Эпкальму и не была свойственна такая черта, как подслушивание, в последнее время он стал часто становиться свидетелем разных разговоров, порой и не по своей воле. На его памяти это был уже второй разговор о том, что Ингет не справляется. Первыми, от кого он услышал подобное, были Милена и её товарищ, которые говорили о том, что ребята Эпкальма перестали действовать как раньше, стали медлительны и неэффективны, допускают промахи. Слышать подобное оказалось ужасно неприятно, ведь даже если он уже не лидер, то всё равно продолжал беспокоиться о товарищах, дела которых, очевидно, в гору не шли.

Порой ему