По следам обречённых душ (СИ) - Ласточкин

— Третий стол от входа.

Не успели начаться новые споры, как вперёд неожиданно подался Ингелео и ухмыльнулся, пустившемуся в мозговой штурм Флатэсу. Гаденько улыбнулся, не скрывая своего празднества.

— Я знаю чей это стол. Я не так давно был в общей комнате профессоров.

Ошарашенный таким заявлением Игнэйр тоже подался на встречу смутьяну и даже вскочил с места, глядя на него во все глаза.

— Ну и чего кота за яйца тянешь? — серьёзно спросил он, пристально сверля его взглядом. Мышцы на руках подёргивались, явно от напряжения, отметила для себя Лаура.

— Это стол профессора Сэпсума.

Глава 25. То, что держит всех вместе

Академия кувелов, библиотека

Тишина повисла сразу же после слов Ингелео, который не отрывал глаз от Флатэса. Тот смотрел на него в упор, неотрывно и непонимающе моргал. Создавшаяся ситуация начала напрягать смутьяна, поэтому он фыркнул и откинулся на спинку стула, засунув руки в карманы своей джинсовки. Отвёл глаза и встретился с взглядом Эльтена, который смотрел на него так же, как и бывший друг. Это нервировало его ещё сильнее.

— И ты всё это время молчал? — брови Малера сползлись вместе, сам же он немного подался вперёд.

— А ты спрашивал можно подумать, — с вызовом кинул Элисар.

— Ты уверен, что это стол Сэпсума? — удивлённо спросил Эльтен, наконец отмерев.

— Вообще вполне логично, особенно если учитывать, что свиток, который мы выхватили был с зелёным кругляшом и стразами. Только старик так запаривается над бумажными носителями, — продолжил раздумья отщепенец.

— Да, в комнате профессоров был тогда Ладэктус и твоя замухрышная подружайка, — Ингелео указал головой на Ланию. — Стол старика знаете ли узнать не так и сложно. И вообще! — вскидывая руки и делая скептичную мину, он хотел было подскочить со своего места, но смог усидеть. — Какая разница? Можно подумать мы можем что-то сделать с этой информацией. Вы кем блин себя все возомнили, а?

— Инги, — предостерегающе начала Люксальта, но смутьян только махнул ей рукой, призывая не встревать.

— Нет, Люкс, ты погоди. Мне кажется или никто из вас не понимает, что происходит. За этой хреновиной охотятся тенадасеры, да какой уж так, сам Итенедонимус, сечёте? Может вы и спёрли этот сраный свиток и возомнили себя героями-спасителями мира, но глаза-то откройте! Это настолько тупо, что я даже не понимаю нахрена я это объясняю. Я не собираюсь в это ввязываться, потому что быть отчисленным или подыхать, знаете ли, не тороплюсь, и вам бы не советовал, но куда там! Вы же герои, тебрарум вас дери, — уже не сдерживая своего возмущения, Элисар подскочил с места. — До вас вообще доходит, сколько людей передохло от Итенедонимуса от гораздо меньшего дерьма? А вы тут сидите с тем, за что его собачонки на смерть стояли. Да, какого хрена я вообще тут чего-то распинаюсь!

Отодвигая свой стул, Ингелео пошёл к выходу, но далеко уйти не смог. Эльтен перехватил его руку и дёрнул на себя. Не успел смутьян опомниться и продолжить своё возмущение, как с сосредоточенным лицом поднялся Флатэс. Его вид говорил о том, что он взвесил слова старого друга. Сделавшийся отречённым взгляд, заставил Элисара замереть на месте. Что-то внутри него противно заскулило, ненавистно засосало под ложечкой. В памяти всплыл взгляд Игнэйра, тот же самый, его слова, его действия в день, когда они перестали быть друзьями.

Академец снова почувствовал тот мерзкий страх, обречённость и злость на весь мир. Сжимая челюсти, парень следил за каждым движением Флатэса и ждал чего-то ужасного, чего-то, что снова перевернёт весь его мир, попытается сломать, раздавить и выпотрошить.

Побарабанив пальцами по столу и сверля взглядом поверхность, огненноволосый академец, поднял свой серьёзный и в тоже время холодный взгляд.

— Ингелео вообще-то прав, — выдал тот без тени смеха.

Все замерли. Ингелео видел, как лица каждого исказило удивление, как они смотрели на вечно задорного юношу и точно не узнавали его, как и не понимали, что он говорит. Напряжение сковало тело смутьяна, а глаза забегали по профилю Флатэса, продолжающего тихонько тарабанить ногтями.

— Свиток стоило вернуть сразу же, чудо, что никто не заметил пропажи, — продолжил он.

— Так может они думают, что его забрали тенадасеры! — возмутилась Калеса, тут же подскочившая со своего места. — Мы же не можем всё вот так бросить! У нас впервые появились хоть какие-то зацепки.

Флатэс вдруг ударил по столу.

— Тебе мало того, что Малер мог погибнуть? Не остановишься, пока кто-нибудь и правда не умрёт, да? У тебя мозги вообще на месте?

— Это было не из-за свитка! — так же возмутилась девушка, чуть повысив голос.

Ингелео видел насколько зол Флатэс, видел слепую ярость, которую тот старался подавить. Он видел перед собой того человека, которого знал долгие годы, того, с кем когда-то оборвал все связи.

— Вот именно! Это было даже не из-за свитка, а что может быть, когда тенадасеры догадаются, что он у нас? Думаешь кто-то из нас сможет так просто отделаться, думаешь кто-то из нас вообще выживет? — прорычал Игнэйр, стараясь сдерживать громкость голоса.

Молчание. В воздухе явственно ощущалось напряжение, давящее на каждого за столом, Элисар знал об этом, потому что сам его чувствовал.

— Я тоже соглашусь с Флатэсом и Ингелео, — подала голос Люксальта и поднялась со стула, подхватив следом и брата. — Я не допущу того, чтобы с Эльтеном что-то случилось.

— Но Люкс!

— Нет, Эльтен! Хватит! — грозно заговорила старшая Контрайн. — Я не могу потерять ещё и тебя.

Сжав зубы, Эльтен примирительно опустил голову, всё его существо начало источать печаль, смешавшуюся с горечью.

— И я, — голос Лании был куда сильнее, чем обычно. — Это слишком затянулось. Давно надо было избавиться от свитка.

— Я в этом и не участвовала, но и задерживаться не стану, — пожала плечами Лаура, кинув короткий взгляд на подругу. Нобилиа повернулась к Малеру. Отщепенец держался спокойно и не выказывал никаких эмоций. Сидел себе мирно и буравил глазами пергамент.

— А я не собираюсь отступать, — пожал губами Присфидум. — Ваше решение, если хотите уйти.

— Ты совсем из ума выжил! — прикрикнул Флатэс, бросившийся к другу в ту же секунду.

Ведомый странным ощущением, Ингелео бросился к нему, вырвав свою руку из хватки Эльтена. Он ловко обогнул стол в несколько шагов и ухватился за плечо взбешённого Игнэйра. Тот резко повернул голову, сжимая челюсть. В таком виде он походил на сошедшего с ума зверя, что наконец вырвался из недр забытой части сознания.

— Убери от меня свои руки, — прорычал в ответ парень, с потемневшими от злобы глазами, цвета лунного камня.