"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей

Примечания:

1 — Блайдрейн — на самом деле это название игры — BloodRayne, а героиню этой игры звать Рейн, которую иногда называют Бладрейн. Игра была, не побоюсь этого слова, охуенная, но чтобы понять, насколько она была охуенной, надо было сыграть её в 2003 году, когда она только вышла на ПК (так-то игра вообще 2002 года, но в тот год она вышла только для консольщиков, а людям пришлось ждать почти год). Сюжет игры крутится вокруг дампира Бладрейн, которая ебашит нацистов в Аргентине — там, как обычно, зондеркоманда Анненербе ищет следы Атлантиды и какой-то артефакт, который поможет возродить истинного воина-арийца, который поможет немецким слабосилкам получить мировое господство, которое поможет им больше не комплексовать на тему собственной важности. В общем-то, это был беспроигрышный ход — никому не жалко нациков, поэтому игорьки нормально воспринимали, когда Рейн сосала кровь из немецких солдат, чтобы поправить себе здоровье или зарядить понтовые пистолеты, стреляющие кровавыми пулями. В общем-то, дампиры, согласно балканской мифологии, лишены всех недостатков вампиров, то есть могут свободно заходить в дома и тусоваться под солнцем, но в игре, ради одной сомнительной механики, прописали, что дампиры имеют резист к солнцу, но всё равно от него страдают. Кстати, Уве, ебать его в сраку, Болл снял когда-то давно фильм «Бладрейн» с Кристанной Локен в главной роли, той самой, которая играла секси-терминаторшу в «Терминатор 3». Любопытный факт о Кристанне Локен: она заявляла, что в 2005 году не на шутку чпокалась с Мишель Родригес, которая сейчас часть «семьи» Вина Бензина — сама Родригес до сих пор это отрицает, лысый и не знает…

2 — Эффект «зловещей долины» — это явление, основанное на гипотезе японского учёного-робототехника и инженера, Масахиро Мори. Краткая характеристика: если робот или другой объект приближается обликом и действием к человеку, то это вызывает у наблюдателя отвращение и неприятие. Ещё в далёком и мохнатом 1978 году Мори проводил исследование, в ходе которого установил, что чем больше робот походил внешним обликом на человека, тем больше симпатии он вызывал, но лишь до определённого предела — чем дальше, тем жутче становилось наблюдателям. Вся мулька в том, что прямо очень человекоподобные роботы вызывали у наблюдателей чувство дискомфорта и даже страха мелкими несоответствиями, отличающими робота от живого человека. Возможно, когда-то, в покрытый густым мраком доисторический период, человечество часто сталкивалось с чем-то, что выглядело и действовало почти как человек, но не являлось при этом человеком, и у нашего вида выработался психологический механизм, помогающий быстро выявить это нечто… А возможно, я сейчас просто наёбываю тебя, уважаемый читатель. На самом деле, механизм этого явления довольно-таки хорошо раскрыт у Фрейда, который назвал это «жутким» — жутко нам становится не от столкновения с чем-то неведомым, чужеродным, а, наоборот, с тем, что нам хорошо знакомо, но в неестественной обстановке или с неестественным поведением.

Глава двадцать пятая

Лич — подлый, робот — коварный

/22 июля 2030 года, Праведная Республика, г. Душанбе/

— Что я вижу? — спросил я, глядя на экран.

— Это вид с орбиты планеты, — сообщил мне Захар. — Сейчас картинка станет чётче и подробнее.

Оптика начала увеличивать картинку и я сумел разобрать очертания летающей крепости.

— Минута до подлёта стратосферного десантного самолёта, — произнёс Захар.

По моему плану мы высадим десант на самую слабую летающую крепость, имеющую диаметр диска 2,5 километров и гарнизон около тысячи солдат — её ощутимо потрепали ещё в первый день. Захар считает, что это самый вероятный кандидат на вариант немедленно съебаться при первой угрозе… и при первом ценном трофее.

Десант, в виде клонов, экипированных выглядящей высокотехнологично бронёй и вооружённых выглядящим высокотехнологично оружием, высадится на остров и даст гарнизону бой.

Клоны там тупые, примитивные, не знающие абсолютно ничего, кроме единственного задания — убивать.

Расчёты Захара говорят, что противник не усомнится в том, что его всерьёз собираются захватить, поэтому шансы на то, что крепость телепортируется в мир Протектората, серьёзно возрастают. Только они не знают…

— Муа-ха-ха… — злодейски рассмеялся я.

— Ещё рано торжествовать, — сказал на это Захар. — Ждём.

Десантные самолёты Захар специально конструировал сверхсложными, максимально эффективными для выполнения своей задачи, то есть полёта в один конец. Одна беда для инженеров Протектората — такие технологии, в разумные сроки, то есть в ближайшие лет тридцать-сорок, им не воспроизвести.

Сложность конструкции самолётов такова, что даже сам Захар не ручался, что они будут годны для второго такого же полёта — схемы намеренно переусложнены, а ещё Захар специально заложил в конструкцию этих стратолётов максимально возможное количество тупых решений. Ни один нормальный инженер не будет конструировать такое, если он, конечно, не вредитель…

— Всё, заходят, — произнёс Захар.

Стратосферные самолёты плавно поднялись над летающей крепостью и пошли на посадку.

Противник, естественно, сразу же начал стрельбу из молниевых метателей.

Солдаты Протектората, в данном случае представленные минотаврами, были облачены в скафандры, изготовленные из зачарованной кожи и стеклянных пузырей, играющих роль шлемов.

Мы уже видели подобные скафандры, доставшиеся нам трофеями с других летающих крепостей, но ничего особенного там нет. Кожа зачарована рунами на теплоизоляцию, но руны эти, без подробной методички по ритуалу, не воспроизвести, а стекло — это просто стекло.

Это реальный скафандр, с магическим генератором кислорода, который нам тоже не воспроизвести, с примитивным выпускным клапаном для углекислого газа, позволяющий носящему его существу успешно существовать в условиях отсутствия воздуха и при температуре до −50 градусов Цельсия.

Проектировали этот скафандр далеко не дураки, поэтому сделан он максимально возможно удобным и специально для конкретной температуры — в стратосфере температура варьируется от −10 до −40 градусов Цельсия, поэтому защиты от −50 градусов хватает за глаза.

В общем, само существование таких скафандров у Протектората предполагает, что они допускали сценарий, в котором летающая крепость поднимается на такую высоту и находится там неопределённо долго.

Это значит, что за матчасть операции у них отвечал очень умный кот, а вот генеральное командование подкачало…

«Хотя чего это я выёбываюсь?» — подумал я. — «Я сам, окажись в ситуации командования Протектората, тоже бы напланировал кучу всего, опираясь на весьма ограниченные данные о противнике. Причём бы так напланировал, что потом всем Протекторатом расхлёбывали».

Клоны Захара были живыми, поэтому их якобы высокотехнологичная броня тоже, по сути, является скафандром. Только вот кислорода в этих скафандрах хватает ровно на три часа. А у протекторатовских скафандров магические генераторы кислорода, поэтому хватает их на неопределённо долгий срок.

— Началась высадка, — произнёс Захар.

От десантных кораблей оторвались управляемые ракеты, поразившие молниемёты и зачистившие зону высадки, после чего десантные самолёты приземлились на высохшее поле, где раньше росла зелёная трава.

Из десантных отсеков высыпали клоны-боевики, которые тут же открыли огонь по пошедшим в контратаку минотаврам.

Орудия на крепостных стенах молчали — не хотят повредить потенциально ценную технику и экипировку вражеских солдат. Протекторат пришёл сюда за технологиями и ни один его солдат не забывает этого.

Минотавры, снабжённые пуленепробиваемыми щитами, построились в непроницаемую фалангу. Клоны беспорядочно палили по щитам, а минотавры давали слаженные залпы из мушкетов.

И сразу видно, что выучка у минотавров дай Смерть каждому: стреляли они синхронно, а главное — прицельно. Крупнокалиберные пули прошивали клонов, убивая их наповал, а сами минотавры теряли от обстрела преступно мало бойцов.