Сказание второе: Плач Волка (СИ) - Алина Белова

Туман резко расступился. Олень был уже совсем близко, буквально в нескольких шагах. Эйд чувствовал его страх, слышал, как течёт горячая кровь в его жилах, видел безумие в широко распахнутых глазах. Резко прижавшись к земле, Траин подпустил его ближе. Скачок, ещё скачок. Когда олень уже был готов наброситься на Камышового Кота, Эйд бросился вперёд и встретил его своими витыми крепкими рогами. Послышался оглушительный треск, и на мгновение животному удалось оттеснить юношу назад. Но он упёрся в землю всеми четырьмя лапами. Он сильнее. Он мощнее. Он - истинный хозяин этих лесов, а перед ним всего лишь жалкая добыча, которой суждено умереть. Оскалившись, Эйд зарычал и резко дёрнул головой. Оленьи рога хрустнули, не выдержав напора, и в тот же миг Камышовый Кот отшвырнул своего противника назад.

Громкий крик вырвался из горла оленя, и животное, запутавшись в собственных ногах, рухнуло на землю. Его могучие рога сломались и теперь лежали у самых лап Камышового Кота. Величественное создание кричало и корчилось - Эйду удалось пробить его горло, и теперь из раны хлестала кровь, окрашивая снег вокруг в багряно-красный. Олень пытался встать, но старания его были тщетны. Траин лишь стоял над извивающимся в конвульсиях животным и молчал. Правый и Левый обошли его стороной и сели рядом. В глазах обоих не было ничего. Лишь терпение и мудрость. Наконец, Эйд тихо рыкнул, и Правый, бросившись к оленю, вгрызся в его горло. Горячая кровь хлынула в волчью пасть, и Камышовому Коту показалось, что он сам ощутил её вкус. Левый приглушённо заскулил и, дождавшись приказа, тоже набросился на добычу. Эйд лишь устало выдохнул и, бросив последний взгляд на убитого оленя, взобрался на ближайший снежный холм.

Сарки радостно пировали, но Траин их радости не разделял. Было что-то, что заставляло его тревожиться, и на душе было как-то отвратительно... но юноша-волк не понимал причины. Он был гордым хищником, величественным хозяином леса, он победил могучего оленя, и стая его теперь была сыта и довольна. Что же могло его так тревожить? Что такого важного забыл Эйд, что заставляло его теперь оглядываться на величественные ветви Отца-Древа, раскинувшиеся высоко над головой и заслонившие весь небосклон?

Ветер донёс запах, отдалённо напоминавший человеческий. Дитя Солнца, Зверь - Эйд понял это, даже не делая вдоха. Он уже давно привык быть волком, и многое получалось у него чисто автоматически. Так и клыки его неожиданно обнажились, стоило возле холма появиться двум неясным фигурам.

- Видишь? Он всё ещё не узнаёт нас, - произнёс один из Зверей, черноволосый юноша. Эйд чувствовал ненависть к нему, потому когда тот попытался сделать шаг, Камышовый Кот предупреждающе зарычал. Второй Зверь, хрупкая девушка, с сочувствием смотрела на него, и было в её волшебных разноцветных глазах что-то доброе и ласковое.

- Эйд, ты слышишь меня? - позвала она, осторожно подступая к холму, на котором сидел Траин. - Пожалуйста, вернись в свой настоящий облик. Ты нас пугаешь.

Эйд слегка прищурился. Настоящий облик... он уже не помнил, как он выглядел до превращения в того, кем он был сейчас. Человеком? Быть может. Да, его звали Эйдом Траином, у него на гербе был изображён Камышовый Кот, юноша-волк это помнил. Но помнил он и то, что своими собственными руками убил старика, который пытался ему помочь.

- Эйд, пожалуйста, ты уже слишком много времени провёл в этом облике, - продолжала девушка, и голос её жалобно дрожал, отчего что-то в груди Траина сжалось. - Две недели - слишком большой срок для тебя. Ты можешь забыть, кто ты есть на самом деле.

- Прячась за шкурой сарка, ты не убежишь от реальности, - прорычал черноволосый юноша. Когда Эйд зарычал на него, он фыркнул, но всё же отступил назад.

Траин некоторое время молчал, внимательно смотря на Зверей перед собой. Они приходили изо дня в день и просили об одном и том же - чтобы он вернулся, сбросил с себя волчью шкуру и снова стал человеком. Но Эйд боялся. Он не помнил, как стал таким, но в теле сарка ему было лучше. Тревожные мысли не беспокоили его так часто, и разум чаще заполняли инстинкты, ароматы и звуки. Но теперь, когда эти двое Зверей снова пришли, Траин почувствовал, что больше не может находиться в таком облике.

Едва его тело начало изменяться, черноволосая девушка радостно воскликнула и бросилась к нему. Когда волчья шерсть обнажила под собой человеческую кожу, дикарка прикрыла Эйда плащом, чтобы юноша не чувствовал себя неловко без одежды. Едва шкура исчезла, Траин задрожал - в отличие от Зверей, он к холоду не привык, и каждая клеточка его тела пылала от прикосновения к снегу. Хазани протянул ему свёрток с одеждой, и Камышовый Кот поспешил одеться.

- Я уж думал, у тебя совсем крыша поехала, - хмыкнул Зверь. - Но нет, последние мозги у тебя всё же остались.

Эйд недовольно зарычал, но отвечать Хазани не стал. Черноволосый дикарь был прав. Каким же глупым был Траин, посчитав, что за волчьей шкурой сможет спрятаться от реальности, забыть всё то, что с ним произошло. Но теперь воспоминания возвращались. Перед глазами молодого князя снова возник тот момент, когда его пальцы сомкнулись на шее Тиатсаала мёртвой хваткой. Старик пытался остановить Траина, но в результате пал от его же руки. И за что? Чего такого добился Эйд? Он смог уничтожить треклятый камень Безумия? О, юноша искромсал эту глыбу в куски, но это не принесло никаких результатов. Ирэль ошиблась, просчиталась, и полное уничтожение разрушенного святилища лишь только усугубило ситуацию. Безликие вырвались на свободу, и теперь остановить их подобным способом было невозможно. И получается, что Тиатсаал умер зря. Эйд убил его. Убил собственными руками, когда вырвавшееся на свободу Безумие поглотило его разум.

Более-менее придя в себя, юноша посмотрел на свои руки. Они снова были человеческими. Эйд до сих пор не понимал, как получилось так, что он превратился в сарка. Просто в какой-то момент юноша очнулся, и сознание его уже больше не принадлежало человеку. Он скрывался в лесах вместе с братьями, охотился на оленей, по ночам выл на огромную белую луну, едва видневшуюся среди ветвей Отца-Древа. Теперь древний бог был ещё ближе, до него осталось всего несколько дней пути.

- Как я стал Зверем? - пробормотал Эйд. Санера протянула ему бурдюк с вином, и юноша, сделав глоток, поморщился - за две недели, проведённые в шкуре волка, он успел забыть вкус алкоголя.

- Ну, думаю, ты всё-таки не Зверь, - Хазани внимательно его рассматривал, и когда он попытался прикоснуться к руке Эйда, юноша неожиданно зарычал. Волчьи инстинкты всё ещё не отпускали его, так что Траин сейчас не мог точно сказать, был он человеком или сарком. Черноволосый дикарь лишь фыркнул в ответ. - Мы дети Солнца. Мы можем превращаться в зверей и птиц, в зависимости от того, кого нас посвятят при рождении, но способны делать это лишь при свете солнца. Ты же меняешь свой облик вне зависимости от времени суток. К тому же, я не слышал ни об одном Звере, который мог бы принимать облик сарка.

- Сарки - дети Адской Гончей, - напомнила Санера. Она осматривала Эйда и, заметив на его плече небольшой порез от оленьего рога, тут же принялась хлопотать вокруг Траина, нанося мази и прикладывая бинты.

- Значит, я не Зверь, - пробормотал Эйд, - и скорее всего не волколак. Тогда кто я?

Хазани думал недолго.

- Посвящённый.

Это слово уже начинало действовать Траину на нервы, но сейчас оно вполне объясняло внезапно проснувшиеся в юноше способности. Тиатсаал, когда был жив, говорил, что обострившимся нюхом, слухом и зрением у Эйда ничего не закончится, что произойдёт нечто более грандиозное. Жаль, что старик не мог теперь видеть результат. Живой Посвящённый, принимающий облик сарка по своему желанию - это же настоящая находка для учёного и историка! Тиатсаал не упустил бы своей возможности пополнить Кровавый Бестиарий новыми сведениями.

- Пожалуйста, не превращайся в сарка некоторое время, - попросила его Санера, осторожно прикоснувшись рукой к плечу. Эйд удивлённо посмотрел на черноволосую дикарку и почувствовал, как к нему возвращается былое смущение от её общества. Как давно Траин не ощущал простых человеческих эмоций! Теперь они казались ему какими-то неестественными, чужими. По телу пробежала нервная дрожь, и молодой князь почувствовал непреодолимое желание вновь обратиться в сарка и умчаться прочь, в лес, дальше от этих людей и от тревог, что они приносили с собой. Но Эйд удержался.

- Это будет трудно, - хмыкнул он. - Я уже привык к волчьей шкуре.

- Вот поэтому и не превращайся, - Санера выглядела очень обеспокоенной. - Ты можешь потерять свой настоящий облик и навсегда остаться в шкуре сарка. Ты ведь помнишь, зачем ты сюда пришёл?

Эйд кивнул, но Санере этого явно было недостаточно. Поймав на себе её требовательный взгляд, Траин тяжело вздохнул и пробормотал: