Скифская история. Издание и исследование А. П. Богданова - Андрей Иванович Лызлов

царей-мучителей, идеже бяше помучено от них премножество мучеников. Такожде облада в Вифинии град названный Бурсиа[1563], стоящий у горы славныя Олимпийския, идеже возлюбив место, основа тамо престол свой царский[1564].

Такожде в руце его прииде и Троя град преславно знаменитый многих ради браней, их же имеша цари его с греческим народом. Тамо же и Пергам град асийский, и Ефес пресловущий многими соборы, иже совершахуся в нем. Еще град Тарс во стране Киликийской, отечество святаго апостола Павла. И во стране Ликийстей град Патара, идеже родися святый Николай чудотворец, и Миры град, идеже архиепископом бяше.

И тако вся сия и иныя многия преславныя в писании страны и грады взяты быша от нечестивых не во многия лета, и угасе тамо благолепие святых церквей, и отпаде цвет православныя христианския веры.

А утвердися нечестивая махометанская || (л. 196) прелесть со многою печалию не токмо греков, но и окрестных христианских народов, их же не точию лишитися печаль немала, но и имен их слышание под властию нечестивых слезы от очию источати принуждает.

И тако той Архан, пребыв на царстве двадесять два лета, умре 6858‑го лета, оставив сына Амурата имянем утвержена на царстве.

Амурат, 3-й султан турецкий

По умертвии Арханове сын его Амурат[1565] бысть султан турецкий, иже от мужества и обычаев отеческих не бяше отменный. Сей наипаче зело устраши многия окрестныя государства[1566]. Во время же обладания его быша два царя в Константинополе, един сущий наследник имянем Иоанн Палеолог сын Андроников[1567], другий неистинный Иоанн Кантакузен[1568]. Иже мнози между собою брани || (л. 196 об.) воздвигши безчисленныя воинства погубили, оным проклятым турком назирающим того, да егда они в конечное оскудение приидут, тогда бы могли подобное время на пленение Греческаго царства имети[1569].

Но без великих трудов сие обретоша, ибо той неистинный царь Иоанн Кантакузен, побежден будущи от царя Иоанна Палеолога, посла к султану Амурату, просящи помощи противо ему, зовущи его в Европу сицевым согласием: да егда победит противника своего и царство объимет, тогда Амурат да преидет паки из Европы во Асию, во страну свою за покоем, а за труд и тщету имать воздаяние град Каллипóль со всею властию его.

Той же возрадовася о сем, яко обрете время благополучно своему умышлению. Не требоваше бо о том прилежнаго прошения, уже бо отдавна пылаше нечестивый огнем желателства, дабы могл всю Грецию пожрети, собрав изряднаго воинства до шестидесят тысящ, прииде с ними ко брегом Елеспонта и даде наем генуенским кораблеником, иже превезоша его с воинством чрез Елеспонт || (л. 197) у града Каллиполя двомя кораблями своими, им же бе название: единому Интериáна, второму Скварциафи́ка[1570].

О злобы сребролюбия! Яко сии малому приобретению обрадовашася, велие зло от них и сами пострадаша! Быша сия лет 6871‑го.

Пришедши же, не то умышляше, чего ради призван бысть, но еже ему прибыточнее было, сие во уме си смышляше. Видевше бо Греческое царство зело оскудевшо, уклоняшеся сотворения брани и отлагающи от времяни до времяни, имеющи надежду продолжением брани, да егда великими враждами возъярени между собою победятся греки, а он тогда утружденных и помощи не имущих свободнее победити имать.

И тако Иоанн Контакузен победи царя Иоанна Палеолога и бысть царем. Потом в монастыре живот смертию сконча, и царь Иоанн Палеолог пришед сына онаго, Иоанн же имянем, ят ослепи и сам скиптр царства прият[1571].

Амурат же своих дел надзираше и сотвори тако, еже умысли лестию поганскою. Распусти бо воинство свое под таковым ухищрением, якобы по || (л. 197 об.) каряющи непослушных Греческаго царства. И тако пленити начат Греческия страны. И воздвиже на оскудевшее Греческое царство жестокия брани. И первое облада Каллиполем и прочими грады по обычаю супостатов, а не яко помощником обычай. И уже явно являшеся, хотящи обладати Греческим царством.

И тако множайшую часть Фракии под власть свою покори. Потом шед Мессию крепостию облада, такожде и Болгарии множайшею частию со Адрианополем. Но и Сербския страны не остави в покое, идяше тамо с воинством[1572].

Сие же слышавше Сербския земли деспотове собрашася противо ему с немалым воинством, к тому и царь Иоанн Палеолог прислал в помощь им воинство свое; такожде и прочии македонстии и албанстии властели приидоша.

И совокупльшися идоша в Македонию нашествию турков возразити и из Греции изгнати их, не судивше, яко гневу Божию никто может противитися. И сшедшися составиша с ними презелную брань. Идеже не из-||(л. 198)гнаша их, но сами от них конечно побеждени быша, овии во острии меча умроша, овии же пленены быша.

Тамо же и храбрый деспот Углеш имянем убиен бысть[1573]. И по той победе прос΄ыпашася исмаи<л>тяне во землях оных яко птицы по воздуху, пленяющи христиан верных, яко всюду смерть безгодная постизаше их.

Бысть же тогда и глад велик, и толика нужда облия страны Греческаго царьства и прочия! Яковыя прежде очи не видеша, ниже ушеса слышаша, яко бяше умилéн позор видети таковая. Оста земля всех благих пуста, яко людей и скотов, тако и плодов земных.

Не бе бо князя, ни вожда, ни наставника в людех, ниже спасающаго, ниже избавляющаго. Но вся исполнишася страха агарянскаго и сердца храбрая доблственных мужей в сердца жен слабейших превратишася. И воистинну ублажаху тогда живыя прежде умерших, не видевших таковых зол. Быша же сия лета 6879‑го, в царство Греческаго царя Иоанна Палеолога.

И оттоле Амурат султан наипаче множайшими грады облада, овыми || (л. 198 об.) совершенно, иных же данниками себе сотвори. И во Фракии или Болгарии во граде Андрианополе престол обладания своего учини. И немал страх наведе и прочим странам христианским.

Чего велми ужасшися папа римский[1574], дабы и Рим со Италиею не пострадал, таковых же посылаше ко многим окрестным христианским государем, требующи от них помощи и побуждающи на брань противу таковыя зелныя бури[1575].

Потом той же Амурат, распалаем завистию властолюбия, ярящися на христиан, хотящи до конца их истребити и веру христианскую искоренити, вооружается на Лазаря деспота сербскаго[1576], иже последи победы вышереченныя обновляше, елико можаше, плененную страну Сербскую[1577].

Сей же не восхоте видети овцы Христова стада пленяемы и закалаемы, но яко добрый пастырь собрав немало воинства устремися противо оным хищным волком, хотя избавити или пострадати за врученное себе стадо.

И тако снидошася на месте нарицаемом Кóсово[1578], и бывши между