Идущие - Абай Тынибеков

возражал против его отлучек и вопросов по возвращении не задавал. Яншенук узнавал от Джарбаша о том, что он встречался то с одним, то с другим прежним знакомцем из числа преданных людей и имел с ними разговоры о положении дел в главном стойбище и в окружении правителя Фатих-шаха. После последних событий настроение у людей было разное, равно как и отношение к правителю. Как понимал Яншенук, слушая Джарбаша, все эти люди были едины в одном: они были искренне рады тому, что главный визирь Джарбаш остался в живых и вернулся в родное стойбище, пусть даже пока в таком обличии.

Со временем главный визирь Джарбаш перестал уходить в главное стойбище, оставаясь вместе с Яншенуком на базаре, где они торговали товарами Берджу, но теперь к нему стали наведываться разные люди под видом покупателей и о чём-то говорить. Они не знали о Яншенуке, и поэтому Джарбаш не представлял их. Сам же Яншенук старался запоминать всех в лицо и то, кем они являются, наблюдая со стороны.

Среди этих людей однажды оказались и визири Кутуз и Аасим. Они были одеты так, чтобы не быть узнанными, и выглядели как все простолюдины. Только их двоих Джарбаш представил Яншенуку. Как только они познакомились и поняли, кто он, то сразу же признали будущего правителя канглов и восприняли подобающе, обращаясь как к наследнику трона, называя властителем. Они хорошо помнили события, связанные с казнью брата Фатих-шаха Силкера и его маленького сына по имени Яншенук, но, как и все, не могли знать того, что казнён тогда был совершенно другой мальчик. Правда поразила их, но появление Яншенука живым и здоровым спустя много лет произвело столь сильное впечатление, что они и не пытались скрывать чувств. Изрядно настрадавшись от правителя Фатих-шаха, с огромным усилием перенося все тяготы служения, оба искренне возрадовались такому удивительному возрождению законного преемника власти, связывая с ним более достойное существование в будущем. Его появление окрылило и вдохновило их на активные действия, связанные со скорейшим возведением его на трон канглов.

Новость о том, что визирь Гачай жив, но тяжело ранен и в плену у усуней, тоже обрадовала их, поскольку они считали его погибшим. Они стали просить властителя Яншенука об оказании содействия в возвращении визиря Гачая на родину, на что он ответил, что подумает, как это сделать, но только после того, как визирь выздоровеет окончательно. К тому же запретил говорить об этом с кем-либо и тем более сообщать родственникам. Визири заверили его в своём молчании.

* * *

Аззам трудился с утра до ночи без устали, не покладая рук. Ему нравилась новая сытая и спокойная жизнь. То, что происходило с Яншенуком и Джарбашем, он воспринимал без какого-либо любопытства, не проявляя интереса к разговорам и поступкам, не спрашивая ни о чём и не вступая в разговоры не только с посетителями, но и с другими торговцами и покупателями. Из-за такого поведения и постоянной молчаливости он вскоре прослыл среди людей глухонемым. Он не возражал и даже не обращал на это никакого внимания. Всё, что его интересовало, так это держаться подальше ото всех и заниматься порученными делами. Яншенук наблюдал за ним и не мог не заметить произошедших перемен. Он понимал, что Аззам очень соскучился по обычной жизни, истосковался по простой работе и теперь наслаждался спокойным существованием на своей земле и среди своего народа.

* * *

В один из дней, когда Яншенук, Джарбаш и Аззам занимались, как обычно, торговлей и обменом товаров, вдруг люди стали кричать и сбегаться к одному месту, недалеко от них. Там что-то случилось, и Джарбаш с Аззамом тоже пошли туда, чтобы узнать, в чём дело. Яншенук остался на месте. Скоро люди успокоились и разошлись. Вернувшийся Джарбаш рассказал, что одному престарелому покупателю стало плохо и он упал, но теперь ему полегчало, он уже поднялся, и его увели подоспевшие родственники. Аззам занялся повседневной работой, успевая и перебирать товар в мешках, и подкидывать дрова в костёр, и готовить еду.

Яншенук дослушал Джарбаша, кивнул, посмотрел в сторону Аззама и увидел, что к нему подошёл какой-то мужчина высокого роста и мощного телосложения, одетый в волчью шубу. Яншенук взглянул на Джарбаша и показал глазами на этого человека. Джарбаш кивнул, взял какие-то вещи, подошёл к Аззаму, присел возле и стал что-то искать в одном из мешков с товаром, очень внимательно прислушиваясь к разговору.

– О Аззам! А я смотрю, ты это или не ты, – улыбаясь во весь большой рот, обнажив огромные белые зубы, воскликнул здоровяк, рассматривая Аззама и склоняя голову то к одному плечу, то к другому. – Если бы этот старик не упал, я бы и не заметил. Давненько я тебя не видел! Ты куда пропал?

– Ишбулат?! – слегка растерянно произнёс Аззам, но тут же совладал с собой и тоже стал разглядывать его. – Ты тоже здесь?

– Да я то тут, то там. Работы много. Торговля идёт бойко. Так что приходится часто бывать в разъездах. А ты чем занимаешься? Тоже, смотрю, торгуешь? – Ишбулат посмотрел на мешки с товаром, на мгновение остановив взгляд на Джарбаше.

– Ну вроде того, – смутился Аззам.

– До меня дошли слухи, что ты прошлой осенью как уехал на охоту, так и пропал. Но вижу, что ты жив и здоров. Больше без меня на охоту не отправляйся! – хлопнув Аззама по плечу огромной рукой, засмеялся Ишбулат.

– Да, Ишбулат, всякое было, – улыбнулся Аззам.

– Ну и хорошо. Теперь будем чаще видеться. Я не скоро отсюда уеду, если, конечно, дела не заставят. Что ж, рад был увидеть тебя. А теперь прощай, пойду я. Дела ждут, сам понимаешь.

Ишбулат вновь быстро взглянул на Джарбаша и зашагал прочь. Аззам стоял и смотрел вслед.

* * *

Вечером, когда все собрались в юрте, Яншенук поинтересовался у Аззама о человеке, подходившем к нему днём, на что тот ответил, что это знакомый, с которым когда-то несколько раз бывали на охоте. Джарбаш полукивком дал Яншенуку понять, что услышанное им и слова Аззама совпадают. Больше об этом человеке не говорили, но, когда Аззам зачем-то покинул юрту, Яншенук сказал Джарбашу, чтобы он через своих людей узнал всё об Ишбулате. Джарбаш с пониманием кивнул.

* * *

«Кого же напоминает мне этот человек? Где-то я видел эти глаза… – расхаживая по юрте, думал Ишбулат. – Аззам тоже тот ещё хитрец! Ничего не сказал о том, где всё это время пропадал. Всякое бывало, говорит. Знаю я о твоём этом всяком! К разбойникам