Некромант - Андрей Петерсон

Вурлок умер. Умер, не сводя с нее своих огромных — с ладонь — серых глаз и не переставая улыбаться. Он умер, но она была жива.

Благодаря ему.

– Они здесь, — повторила Осси, заставив себя оторваться от созерцания трупа у себя под ногами.

«Кто?» — Только и спросила Хода, благоразумно не касаясь и не комментируя то, чему только что была свидетелем, и за это Осси была ей очень благодарна.

– Церковники.

Гех Берро н шел за вурлоком уже пятый день.

Он вел свой немногочисленный отряд от самой Вала вы, где ночной обозник впервые заметил нежить и, как честный гражданин, отложив все дела, поспешил в курию[22]. Получив положенное в таких случаях письменное отпущение прегрешений былых и грядущих и еще десяток медяков в придачу, обозник поспешил раствориться в ночи, а преподобный, подняв хмурых со сна и похмелья искупителей, не мешкая отправился в путь.

Они гнали исчадие просто по пятам, дыша буквально в затылок, но никак не могли настичь постоянно ускользающую тварь. Вурлок шел по прямой, словно влекомый куда-то видимой только ему одному силой. Шел, не отвлекаясь ни на еду, ни на что другое, старательно избегая боя и драки.

Уже одно это было странно — уж кто-кто, а преподобный Гех вурлочьи повадки изучил, что называется вдоль и наискось… Не в их это было правилах — не упускали они, обычно, случая подраться, а заодно и пожрать. А тут…

Значит, была у твари цель. Какая-то важная, раз заставила его изменить своим привычкам, и Геху очень, ну просто — до невозможности — хотелось ее узнать. Но пуще — хотелось раздавить неугодную Небесному Престолу и Пресвятому Апостолату гадину.

У покинутой деревни они, казалось, уже совсем прижали тварь, но тот все равно извернулся и ушел. Истекая кровью, едва живой, но ушел. В холмы. А преверный Рело к остался лежать на пустынной дороге с порванным горлом…

И вот теперь цель, к которой так рвался кровосос, была, наконец, достигнута, и хорошо видна.

Преподобный Беррон стоял на вершине соседнего холма совсем, как недавно стояла на этом же самом месте леди Кай, и также точно рассматривал мощное приземистое строение. Позади, тяжело дыша от долгого бега, топтались в ожидании его команды искупители. Их молчаливое недоумение тяжело давило затылок, но преподобный все медлил и команду не давал.

Что-то изменилось вокруг. Причем, изменения эти Геха не радовали и не вдохновляли. Скорее — пугали.

Во-первых, он больше не чуял вурлока, хотя отлично видел его, лежащего на ступенях перед распахнутой дверью. Не нужно было быть шибко умным и изнурять себя молитвами о ниспослании просветления, чтобы понять, что тот за кем он гнался все эти дни, благополучно издох. То ли от полученной раны и потери крови, то ли ему немного в этом помогли, но — издох. И это, с одной стороны, не могло, конечно, не радовать. Но с другой стороны, радость эту отравляло горькое чувство досады и злость на себя за то, что не смог на этот раз самолично выполнить порученную работу.

Во-вторых, в воздухе присутствовал другой след, и след этот, по всему судя, принадлежал девице, которая только что украла у него — у Геха — заслуженную победу.

А это значит…

Это значит, что вурлок шел сюда, к ней. К новообращенной. А то, что преподобный видит перед собой новообращенного вампира, сомнений не вызывало. След «новиков» — как их называли меж собой искупители — невозможно было спутать ни с чем, даже если очень захочешь и пьян как свинья.

А это рождало, в свою очередь, новые вопросы — вампиры всегда были ярыми индивидуалистами и такой ерундой как помощь ближнему и даже себе подобному не занимались. А, следовательно, и посылать своего слугу к новику на край света никакому коронному резона не было. Если только…

Если только девица эта не была ему для чего-то очень нужна!

Вот, что значит — логика! Гех аж хмыкнул от удовольствия.

Оставался последний пока вопрос, точнее — два вопроса: кто она такая и зачем коронному понадобилась? Впрочем, если узнать — кто, то, вполне возможно, что станет понятно — зачем…

В этот момент означенная девица, она же — новик, оторвалась, наконец, от трупа вурлока, поднялась на ноги и стала озираться по сторонам. В какой-то момент преподобному даже показалось, что она смотрит прямо на него — так прямо холодом по сердцу и полоснуло…

А потом полоснуло второй раз, когда преподобный ее рассмотрел.

Полной уверенности не было, все-таки расстояние-то было не маленькое, да и освещение оставляло желать лучшего — солнце только-только начало выползать из-за гор, — но Гех в глубине души уже точно знал — это она!

Новообращенная вампирша, которая только что вылакала всю кровь из вурлока, спешившего к ней из какого-то неведомого далека, и которая сейчас — и сомнений в этом уже не было — почти в упор разглядывала преподобного и его жалкий отряд, как две капли подходила под описание беглой преступницы, полученное от Ордена несколько дней назад.

Правда, про кровососов там не было ни слова, но зато всего остального хватало с избытком. И, в числе прочего, говорилось, что девка эта… Как бишь, ее там звали? Ости? Кло… Осси! Ее звали Осси! …крайне опасна! Опасна до невозможности!

А еще там говорилось, что в случае ее обнаружения бежать надо сразу. Быстро и без оглядки. Для того чтобы спасти свою шкуру и как можно быстрее сообщить о ней Ордену, который сам поимкой опасной беглянки и озаботится. Используя все доступные ему средства.

Да… так и было там сказано: «все доступные средства»…

Надо сказать, что против спасения своей шкуры преподобный Беррон ничего не имел. Против Ордена и средств его — тоже. Но вот славы и почета ему хотелось… Очень хотелось. Тем более что девица эта серьезным противником не казалась, будь она хоть новиком, хоть кем. В конце концов, — два искупителя во главе с преподобным тоже кой-чего в этой жизни стоили. Так что было о чем тут подумать. И о чем помечтать тоже.

Так не дали же…

– Преподобный! — От раздумий его отвлек голос преверного Хено ра — долговязого и прыщавого до невозможности парня.

– Да? — Гех повернулся к своим спутникам, стараясь не выпускать из поля зрения и дом на холме.

– Мне кажется, или там, в доме еще кто есть?

Гех присмотрелся, но ничего не увидел. Да еще солнце, которое вылезало все больше, начинало светить прямо в глаза. Еще немного и совсем ослепит.

– Ты что-то видел?

Хенор замялся.

– Да кто его знает… Вроде тень мелькнула. А может — показалось. Не знаю уже, — в голосе прыщавого действительно проскользнуло сомнение. — Не знаю…