Еретики Аквасильвы - Ансельм Одли

— Ты следи за своим Элементом, а я — за своим.

Мне показалось, что она обиделась. Но на ее лице появилась улыбка.

— А где нам разместиться? — спросил я.

— Мы должны быть снаружи. Это наша первая попытка, и могут возникнуть различные трудности. Давай не будем усложнять задачу. Попробуем так, а дальше посмотрим, что получится.

— Мне не хотелось бы использовать магию, стоя на улице. Думаю, нам лучше подняться на какую-нибудь крышу.

— Только не в этом доме. Если мы потерпим неудачу, все семейство Кузавы сожгут на костре. Мне кажется, что лучшим стратегическим местом будет крыша дворца.

Через полтора часа, взяв с собой только кинжалы и арбалеты, ы закутались в плащи и покинули наше укрытие. Перед нами были только две возможности: в случае успеха мы возвращали контроль над городом; в случае неудачи — попадали в лапы Сферы. Я надеялся, что Мидий не успеет выместить злость на Илессель и Палатине.

Ветер крепчал. Температура воздуха неожиданно сильно понизилась. Впрочем, возможность возникновения холодного шторма не удивила меня. Стояла середина осени. Через два месяца нас ожидал приход зимы, с ее лютым холодом и ледовым адом. Я был рад, что зима еще не наступила — иначе почти невозможно было бы красться по улицам.

Хотя ворота и двери дворца охранялись, мы без проблем пробрались в сад. Лексан не выставил солдат по периметру стен. Более того, я заметил, что с улиц исчезли патрули. Очевидно, командиры не хотели оставлять солдат под ливнем и пронизывающим ветром. У меня имелся ключ от садовой калитки, но мы на всякий случай воспользовались другим путем — вверх на высокую стену, с помощью специальных выбоин для рук и ног, и вниз по веревке с другой стороньт. Свет тусклых фонарей, оставленный для нужд охраны, был очень кстати — он создавал большие пятна тени и в то же время слепил глаза охранников, стоявших у ворот.

Мы спрыгнули на цветочную клумбу. В этой части сада почти не было светильников. Фонари и факелы горели только там, где располагались пехотинцы Лексана. Я заметил несколько фигур у внешних ворот и по одному человеку у каждой двери. Они были расставлены так, чтобы видеть друг друга. Однако крайний слева часовой выпадал из их поля зрения, поскольку дверь, которую он охранял, находилась в неудобном для обозрения месте. Я указал на часового Равенне и тихо прошептал:

— Займемся этим.

Остальные пехотинцы не видели нас, иначе я не стал бы рисковать. Мы обогнули край лужайки, обходя кусты и нависавшие ветви — их шелест выдал бы наше присутствие. У здания начиналось освещенное пространство, которое нам требовалось преодолеть. Мне не хотелось убивать часового, но вариантов не было. Он наверняка заметил бы нас в пятне света. Я отступил в тень, прицелился в солдата и на миг задержал на курке напряженный палец.

И хорошо, что я так сделал. В тот же миг со стороны гавани полыхнул яркий свет, и раздался сильный грохот. Пехотинец едва не выпрыгнул из своего камзола.

— Что случилось? — крикнул из-за угла один из охранников.

— Что-то рвануло.

Следующий взрыв был настолько громким, что у меня зазвенело в ушах. Когда слух восстановился, я услышал крики во дворце.

— Кто нас атакует? — закричал солдат, в которого я целился. Судя по голосу, он был моложе меня.

— Идите сюда! — позвал охранник, стоявший у ворот. — Я вижу пламя! Что-то загорелось в гавани.

Я не поверил своим глазам, когда остальные пехотинцы покинули посты и побежали смотреть на разгоравшийся пожар.

— Сама судьба помогает нам, — шепнула Равенна.

Мы подбежали к закрытой двери. Щеколда и внутренний замок упали на пол, расплавленные теневой молнией. Поднимаясь по спиралевидной лестнице и пересекая освещенные проемы коридоров, я готовился к встрече с сакри. Мы слышали крики и топот ног, но нас никто не задержал.

Оказавшись на крыше среди деревьев верхнего сада, я взглянул на гавань и понял, что произошло. В порту горела рыбацкая шхуна, а в районе подводной гавани на воде покачивалась королевская манта. Прямо под ней разрывались торпеды, и лучи импульсной пушки полосовали корпус судна. Одно крыло изогнулось под острым углом. Величавый корабль, доставивший в наш город Этлу и войска, получил огромную пробоину.

Чуть позже стрельба прекратилась. Я увидел, как темная поверхность бухты покрылась морщинами в кильватере подводного судна. Гамилькар не совершил бы такого поступка. Он не получил бы от этого выгоды. Внезапно я догадался, что уплывавшая манта была «Изумрудом», которым командовал Тетрик.

Глава 31

Любоваться видом было некогда. В нескольких ярдах от нас стоял сакри, бесстрастно наблюдавший за гаванью. Его плащ развевался на ветру. Лицо скрывала черная маска. Мы надеялись застать его врасплох, но нам не повезло. Мужчина повернулся и отянулся к мечу. Ему не хватило пары мгновений. Перед тем как подняться на крышу, Равенна достала арбалет, и как только сакри шевельнулся, она нажала на курок. Красное пятно расползлось по плащу воина. Он посмотрел на стрелу, пробившую его кольчугу, грузно опустился на колени и затем, качнувшись, упал на живот. Его ноги задергались в смертельной конвульсии. Судя по всему, стрела попала в сердце, потому что через миг он уже не шевелился.

— Получай, кровавый мясник, — надломившимся голосом сказала Равенна.

Взглянув на нее, я увидел, что она плачет. Девушка дрожала от напряжения.

— В чем дело?

Я положил руку ей на плечо, взял у нее арбалет и поставил его на предохранитель. На какое-то мгновение Равенна потеряла контроль над собой.

— Ненавижу их, — прошептала она. — Они убили моего брата, а ведь ему было только семь лет.

О, милосердная Фетида! Я не знал об этом. Она прижалась ко мне и зарыдала. Я стоял и ждал. В такие моменты лучше ничего не говорить. Немного успокоившись, девушка вытерла лицо рукой.

— Спасибо.

Она не сказала за что. Я поплотнее закутался в плащ. Ветер поднимался, и в небе над головой кипел облачный котел. Зарево пожара высветило колонну людей, шагавших по главной улице.

— Пригнись, — прошептала Равенна. — Быстрее. Нас заметят.

— Не волнуйся. Мы в полной темноте.

Чтобы лучше видеть, я присел у парапета крыши. Первые капли дождя забарабанили по черепицам. Сад имел дренажную систему для сбора грунтовой воды. Она выводилась по сточным трубам в ров, и это гарантировало, что дополнительный вес почвы не разрушит здание при сильном дожде.

Колонна людей на улице состояла из апелагов и двенадцати сакри в эскорте. Руки пленных были связаны за спинами. Даже с этого расстояния и в свете уличных фонарей я мог видеть отчаяние на их лицах. Мимо растянувшейся колонны пробежало несколько пехотинцев Лексана. Очевидно, в Морском квартале разворачивались какие-то события.