Еретики Аквасильвы - Ансельм Одли

Услышав шаги, я осмотрелся в поисках укрытия. В нескольких ярдах от меня находился резервуар для сбора дождевой воды. Большая каменная чаша покоилась на дюжине коротких столбов. Между днищем резервуара и землей имелся небольшой зазор. Впервые радуясь своему хрупкому телосложению, я юркнул под чашу и втиснулся в узкую щель. Здесь было так темно, что патруль не заметил бы меня, даже заглянув под каменное днище.

Когда они проходили мимо, я увидел черные ботинки и малиновые штаны. Четверо сакри. По моей спине прокатилась волна озноба. Подождав три минуты, я убедился в том, что они удалились на значительное расстояние. Мне нужно было выбраться из-под чаши, но я не мог сдвинуться с места. Мои ноги упирались в камень. Сражаясь с нараставшей паникой, я слегка изогнулся и после нескольких попыток выполз из укрытия. В голове мелькнула мысль, что в следующий раз мне следует искать щель попросторнее. Я побежал назад к затемненной аллее.

Мои нервы звенели от напряжения. Услышав странный шум, я отпрыгнул в сторону и молниеносно вытащил кинжал. Затем мои губы изогнулись в слабой улыбке. Черный кот спрыгнул со стены и побежал по аллее. Я вложил кинжал в ножны.

— Прости меня, кот.

Неужели я сходил с ума, как Оросий? Вопрос возник и прочно обосновался в моей голове. Пробираясь по переулкам и прячась от патрулей, я пытался понять, что заставляло меня пугаться каждой тени и извиняться перед домашним животным. Но это был кот Тени — черный как смоль. Я принял его за добрый знак.

Мой путь пролегал параллельно гавани. Подойдя к следующей боковой улице, я заглянул за угол и тут же отпрянул назад в пятно тени. Почти у перекрестка располагался вражеский пост: четыре пехотинца Лексана просматривали улицу в обоих направлениях. Я застыл на месте, ожидая шагов и страшась, что меня заметили. К счастью, эти опасения оказались напрасными. Я молча выругался — мне нужно было возвращаться назад.

На обратном пути меня едва не заметили каламанские солдаты. Они появились из темноты так внезапно, что я чудом успел прижаться к стене здания. Почему здесь было так много патрулей? Неужели кто-то передал им информацию? Мой живот сжался от напряжения, и мысль о том, что один из лидеров мятежа мог оказаться предателем, вызвала горькую тошноту. Я вдруг почувствовал головокружение и ухватился рукой за стену, чтобы не упасть. В последние дни у меня исчез аппетит, и вот теперь я начал страдать от последствий голодания.

Ум вяло перебирал неважные мысли. Нужно будет подкрепиться в убежище Илды, иначе я не смогу управлять силой бури. А откуда лучше воздействовать на шторм? Из помещения или с крыши дома? Я решил, что сначала испробую первый вариант. Мне не хотелось мокнуть под дождем.

На следующем перекрестке я осмотрел боковую аллею и перебежал на затемненную сторону. Передо мной в пятне света под уличным фонарем промелькнула фигура. Я отступил в небольшую нишу и стал следить за удалявшимся человеком. Он крался вдоль стены и не видел меня. Я услышал шелест одежды. Человек остановился и вытащил из-за пояса предмет, походивший на небольшой арбалет. Обычно такое оружие использовалось в начале боя. Оно заряжалось двумя стрелами и после пары„выстрелов выбрасывалось за ненадобностью. Из-под плаща незнакомца торчала рукоятка меча.

Когда фигура повернулась, я затаил дыхание. Женщина. Единственной женщиной в Лепидоре, умевшей стрелять из арбалета, была Равенна. Значит, она не попала в руки инквизиторов.

Но что она здесь делала? Равенна направлялась к гавани и сжимала в руке заряженный арбалет. Она готовилась к сражению. Какой абсурд! Ей не удастся справиться с четырьмя пехотинцами и она не выстоит против сакри. Сделав несколько шагов, девушка вытащила меч.

Внезапно справа от меня послышались крики и шум сражения Звон мечей ломал ночную тишину. Затем раздался крик:

— На нас напали!

Через минуту звуки стихли. Подкравшись к перекрестку, я встал на колени и выглянул из-за угла. Трое сакри — наверное, те самые, которые проходили мимо меня, — связывали руки двум женшинам. Четвертый воин стоял у стены и осматривал улицу. Взглянув на пленниц, я узнал Палатину и Илессель.

Мне пришлось затаиться в тени. Я не знал, что делать. Судя по всему, девушки шли освобождать команду «Изумруда». Возвращаясь из порта, они наткнулись на патруль сакри. Используя магию Воды и Тени, я мог освободить своих помощниц и без труда расправиться с врагами до того, как к ним подоспеет помощь. Однако в этом случае Равенна нападет на пост каламанских солдат. Ее поступок был чистым самоубийством. После того, что она наговорила мне, я не хотел помогать ей в чем-либо, но это означало ее гибель. У-меня оставалось лишь несколько мгновений на размышление. Один из сакри произнес команду, и патруль направился к гавани.

В ближайшее время Палатине и Илессель не угрожала опасность. В худшем случае их запрут вместе с апелагами. А Равенна могла умереть. Наверное, я не медлил бы ни секунды, если бы такую атаку решила предпринять моя кузина. Мне не хотелось иметь на совести глупую смерть Равенны.

Используя навык незаметных перемещений, которому меня научили в Цитадели, я помчался по аллее и догнал девушку за пару мгновений до того, как она бросилась в атаку. Обхватив Равенну за плечи, я прикрыл ее рот рукой и потащил назад в нишу. Оправившись после первого шока, она начала сопротивляться. Мне удалось выбить ногой меч из ее правой руки, а левую я плотно прижал к телу, не позволяя ей выстрелить в меня из арбалета. Она боролась, как дикое животное. В какой-то момент я почувствовал, что моя хватка слабеет. Равенна почти не уступала мне по силе.

— Это я, идиотка!

Прошептав ей на ухо столь ободряющую фразу, я втащил ее в нишу и выпустил из объятий. Она тут же ударила меня кулаком в живот и, нацелив арбалет в мою голову, прислонилась к косяку ажурных ворот. Я согнулся пополам и начал ловить ртом воздух.

— Надоедливый дурак, — с презрением и яростью прошипела Равенна. — Неужели ты ещё не понял, что я ненавижу тебя?

— Я не мог стоять и смотреть… как ты идешь… на верную гибель.

Слова вырывались между коротких поверхностных вдохов. Хорошо, что мышцы моего живота были напряжены. Ее удар не нанес мне вреда.

— Кретин! Я хочу спасти пленников!

— Одна? Без помощи? Это самоубийство!

Она по-прежнему целилась в меня из арбалета.

— Если я иду на смерть, то, значит, таково мое решение! Говорят, ты тоже хотел покончить с жизнью.

Наверное, кто-то рассказал ей о моем глупом желании остаться во дворце и сдаться в плен Лексану и Этле.

— Пожалуйста, не целься в меня, — сказал я, с трудом выпрямляя спину. — Пусковой механизм может сработать, а мне сейчас нельзя умирать от твоего случайного выстрела.