Еретики Аквасильвы - Ансельм Одли

— Не стоит сводить друг с другом всех наших союзников. Лучше передать им сообщения. И мы не должны использовать Илду как курьера. Это слишком опасно. Особенно при контактах с такими людьми, как Илессель.

— Ты слишком пессимистичен.

Палатина встала с кровати и посмотрела в окно.

— Сфера контролирует дворец, казармы и гавань. Вряд ли мы сможем передвигаться по городу свободно. Кроме того, я уверена, что за Гамилькаром следят, — даже если Этла и сакри обходятся с ним вежливо.

— Нужно найти такое место, куда не мог бы проникнуть ни один шпион, наблюдающий за торговцем, — сказал я. — Где, по мнению Этлы, с ним нельзя встретиться?

Подумав немного, Палатина повернулась ко мне и усмехнулась.

— Катан, как насчет того, чтобы немного искупаться?

Уловив ее мысль, я застонал.

На следующий день, когда вечерние сумерки сгустились до полумрака, я подкрался к небольшой сторожке, расположенной у ворот Морского квартала. Мне пришлось подождать и пропустить патруль сакри. Несмотря на то, что основная часть захватчиков концентрировалась во дворце, казармах и у здания, в котором содержались плененные апелаги, на улицах было достаточно патрулей, чтобы сделать мою прогулку опасной и трудной. Мне потребовалось около десяти минут, чтобы пройти в Морской квартал. У ворот два пехотинца Лексана обыскивали прохожих — сверяли их лица с моим портретом, прибитым гвоздем к деревянному столбу.

По всему городу были развешаны объявления, обещавшие ко-левскую награду каждому, кто даст ценные сведения о «Катаре — еретике и служителе злой магии, бывшем ранее лепидорским графом, а ныне признанным вне закона Его Королевским Величеством во благо империи». Там же говорилось о том, что любой горожанин, давший приют мне и моей злобной помощнице «Палатине из Сильвернии», будет считаться еретиком. Меня удивила некомпетентность жрецов. Похоже, предатели, поставлявшие им сведения, взяли информацию о Палатине с потолка.

Я провел весь день в убежище, с трудом отгоняя одолевавшую меня депрессию. Палатина, мало кому знакомая в городе, навестила нескольких людей, которые, по словам Илды, поддерживали нас и графа Элнибала. Два моих кузена передали сообщения для Тетрика, Илессель и Гамилькара, но к Сэганте подойти не удалось — за ним тщательно следили.

Присев в тени стены, я подождал, пока мимо меня не прошел очередной патруль. Трое сакри двигались с грацией тренированных убийц. Их головы в масках настороженно поворачивались из стороны в сторону, но они не заметили меня. Когда их группа достигла перекрестка, я перебежал через открытое пространство и прокрался к зданию, стоявшему на берегу ремонтной заводи. Дверь была закрыта, но я прихватил с собой связку ключей, принадлежавшую отцу. Она давала мне доступ ко всем административным зданиям города. Осмотрев безлюдную улицу, я вошел в помещение и запер дверь. Этот ремонтный док напоминал тот цех, в который я выбрался после плавания по каналу.

Взяв на складе водонепроницаемую сумку, снаряжение ныряльщика и пару инструментов, я спустился по лестнице в нижний зал. Там располагался бассейн для подводных ремонтников. Я переоделся в черный резиновый костюм с внутренним обогревом. В нем меня было трудно заметить в воде. Сунув одежду в водонепроницаемую сумку, я закинул ее на спину, застегнул ремни и закрепил инструменты на поясе, затем спустился в бассейн.

Вода была не такой ледяной, как в горном потоке, но я знал, что на глубине третьего дока, где находилась манта Гамилькара, она станет гораздо холоднее. Выплыв из-под карниза скалы, я остановился. Через минуту мое зрение подстроилось к изменившемуся освещению. Слева виднелась ступица подводной гавани. Свет ее окон разгонял темно-зеленый мрак. Поверхность воды над головой была сравнительно спокойной и не пенилась водоворотами, как в ту ночь, когда свирепствовал шторм. Равенна назвала бы этот штиль мирным.

Я проплыл мимо корпуса «Изумруда». Его иллюминаторы были темными, а каюты — пустыми. Чтобы не портить настроение, я старательно пытался забыть о Равенне, но мои мысли вновь и вновь возвращались к ней. Интересно, где она сейчас — осталась на свободе или попала в руки Этлы? Я надеялся на лучшее. Мне не хотелось, чтобы магэсса попала в руки инквизиторов — пусть даже она и обидела меня. Я до сих пор не понимал, зачем Равенна это сделала. Какой нелепый разрыв отношений!

Что-то промелькнуло впереди, заставив меня насторожиться. Я осмотрелся и увидел пару крупных рыб. Привлеченные ярким светом, они медленно направлялись к подводной гавани. В отличие от них мне приходилось держаться подальше от ступицы. Был шанс, что кто-то мог заметить меня в пятне освещенного пространства. Спустившись ниже второго яруса, я увидел «Эрикса» — манту Гамилькара, которая покоилась на подвесках третьего дока. Несколько иллюминаторов светилось в темноте. Я слегка изменил курс и поплыл к левому крылу, где иллюминаторы оставались затемненными.

Внешний корпус манты плавно изгибался книзу. Казалось, прошли века, прежде чем я достиг кормы и левой аварийной платформы. После нескольких суетливых метаний мне наконец удалось найти стрелку, которая указывала местоположение люка. Сняв с пояса гидравлическую отмычку, я зафиксировал ее над швом. Через миг послышался треск, и створка скользнула в сторону, открывая слабо освещенное пространство шлюза. Отсоединив инструмент, я осторожно проник внутрь небольшой камеры, закрыл люк, затем удалил воду и выровнял давление воздуха. «Эрикс» встретил меня напряженной тишиной. Я снял резиновый костюм, вытерся полотенцем, которым меня снабдила Илда, и переоделся в обычную одежду.

Пока все шло по плану. Остальные заговорщики уже направлялись сюда. Я надеялся, что Гамилькар расшифровал сообщение, посланное ему Палатиной. Сунув резиновый костюм и сумку в металлический рундук, я открыл внутренний люк и тихо выбрался в узкий коридор. Аварийная платформа располагалась на трюмной палубе ниже моторного отсека. В этот час здесь никого не было. Команда находилась на судне, но матросы и офицеры отдыхали в кубриках и кают-компании.

Я полагал, что «Эрикс» имел стандартную планировку. Судя по «Финикии» и тем мантам, на которых мне доводилось бывать, каюта Гамилькара должна была размещаться на верхней палубе — вторая дверь от трапа. Это означало, что мне следовало подняться на два уровня и остаться незамеченным. Непростая задача. Пройдя к главному трапу, я пробежал по ступеням два пролета. Ни в моторном отсеке, ни на верхней палубе не было людей. Очевидно, лорд Барка велел команде не выходить из кубриков. Так никого и не встретив, я подошел к каюте Гамилькара и тихо постучал в дверь. Если б кто-то из матросов заметил меня, то доклад о появлении чужака направился бы сначала Барке, а не Этле. По крайней мере я надеялся на это.