Магистр Тайной Печати - Кристиана Берестова

Это было не мудро и стратегически не верно, — сводить счеты с противником во время боев. В битве голова должна быть светлой, а сердце холодным, иначе глупых ошибок не избежать, но другой возможности выместить свой гнев на фаворита принца, у меня могло не быть…

Прозвучал сигнал к началу боя. Валенсиан занял выжидающую позицию, он ждал атаки от меня, предлагая мне задать тон поединка. Это мне и было нужно. Он не ожидал от меня агрессии, он забыл, что такое настоящая мужская злость. Я нанес ему несколько парных ударов, которые, растерявшись от моего натиска, он отразил довольно слабо, получив при этом значительные повреждения. В его расширившихся глазах явно читалась растерянность и удивление, как будто его оскорбили в лучших чувствах. Я вынуждал его драться жестко, атакуя трудными для отражения ударами. Мне было ни капли его не жаль, вышел драться — дерись! Он отвык от подобной жесткости в учебных схватках, никто не смел, бить королевского фаворита, который к тому же был еще и маршалом королевской армии, в полную силу.

Он попытался нанести мне прямой удар в челюсть, но ему не хватало практических навыков, став маршалом он редко упражнялся в спаррингах. Я уклонился от его удара и, бросая тело в сторону, в полете нанес ему ощутимый удар в область солнечного сплетения.

Валенсиан издал яростный рык, и его глаза полыхнули синим огнем. Мальчик злится? Нельзя, дядя рефери будет ругаться. Я не ошибся.

— Стоять! — ринг буквально накрыло громовым раскатом голоса Громобора и, неведомая сила пригвоздила нас с Валенсианом к полу. — Никакой трансформации маршал! Только честный бой. Немедленно придите в себя и смирите свою ярость!

Тяжело переводя дух, Стоцкий дышал с отчетливо слышными хрипами, и слизывая пену с вырвавшихся их плоти клыков, он мрачно смотрел на меня исподлобья. Медленно его взгляд становился человеческим. Вот так уже лучше детка, теперь продолжим бой, будем драться, как мужчины: плотно и жестко.

— Бой! — Громобор разрешающе взмахнул рукой.

Взгляд Стоцкого покрылся ледяной коркой, но был зол и с этого момента не щадил меня, используя неизвестные мне приемы. Он хорошо реагировал и ярость обуяла его всего один раз. Бой снова был остановлен и вновь продолжен после того, как маршал королевства Луны снова взял себя в руки.

Как я уже сказал, дрался он хорошо, и у него были отличные шансы на победу, если бы его партнером по спаррингу стал кто-то другой, не я. Победить меня в честном бою, шансов у него не было. Пока он нежился во дворце, купаясь в любви принца и придворных дам, я служил Зеркальному Пондемониуму, выслеживая и убивая преступивших закон. Моего практического опыта хватило бы на двоих Валенсианов, плюс меня великолепно стимулировал гнев. Я выместил на нем свою злобу за Вайолет, достаточно быстро отправив в хороший нокаут. Он не мог встать больше пяти секунд. Когда же он поднялся, в его потемневшем взгляде читался только один вопрос: за что я с ним так.

— Победа присуждается маршалу Легиона мессиру Кристиану де Морган дю Плесси Лантье, — торжественно провозгласил рефери, вздергивая мою руку вверх.

Покидая ринг, я почувствовал на себе взгляд. Это взгляд буквально жег мне кожу, я развернулся, встречаясь глазами с Жюсленом. Он смотрел на меня с недоумением, он не понимал моей злости на своего прекрасного фаворита. Все честно, никакой дискриминации по признаку половой ориентации. Я набил маршалу лицо исключительно по заслугам. Маленькое сердечко нашей девочки было разбито и она умерла бы, как Маришка, если бы не была бессмертна. Это был уже второй случай, когда я стал свидетелем самоубийства из-за несчастной любви. Мне вспомнилось, что моя жена сотворила с парнем, бросившим хрупкую девочку-модель. Я, по крайней мере, не выломал Валенсиану ни одного сустава.

Паж накинул мне на плечи халат и удалился. Курт встретил меня понимающим, благодарным взглядом, было видно, у него самого чесались на это руки.

— Навряд ли кто сделал бы это лучше вас, Крис, — снова забывшись, он обратился ко мне на "вы". — Разве, что только я, — его глаза улыбнулись мне.

Конечно он знал про Вайолет, и жалел ее, презирая Стоцкого за малодушие. Бросить девушку в угоду своему повелителю, на такое способен разве что раб или слабак.

Я осмотрелся по сторонам и с удивлением отметил: не смотря на большое уважение, которым пользовался в королевстве фаворит принца, многие смотрели на меня с одобрением. Все-таки оборотни воины до мозга костей, они ценят воинские умения и в этом были объективны, не зависимо от того, кто победил: представитель их сообщества или кто-то другой. Возможно многих коробил факт, что вместо того, чтобы держать в крепких мужских руках власть, принц и его маршал держат в объятиях друг друга.

Получив невероятное удовольствие от зрелища кулачных боев, мы дождались последнего боя, в котором должен был участвовать Жюслен и кто бы вы думали? Барон Курт Лингстрем…

Это было поистине культовое зрелище. Прямой потомок богов и один, из их первейшего творения — оборотень! Оба из древних знатных семей и дерутся на одном ринге друг против друга. Бой был не был прерван ни разу! Оба воина прекрасно владели собой, сдерживая ярость. Жюслена очень стимулировала мысль, что Курт мой друг и этот поединок был его шансом сквитаться со мной за Валенсиана. Курт ненавидел Жюслена по видовому признаку, за Соню и за немужскую страсть к фавориту.

Бой длился уже достаточно долго, но ни один из противников не собирался падать в нокаут. Всем стало ясно: этому бою не будет конца. Громобор принял единственно возможное решение этой ситуации, он остановил бой, объяснив, что время схватки вышло.

— Силы воинов равны, — склоняя голову в знак почтения, произнес он. — Победа присуждается тому из воинов, который достиг высшего звания в рангах внутренних войск, принцу Жюслену.

Это было хорошее правило, политически верное в этом конкретном случае. Я даже вздохнул с облегчением. С одной стороны не пострадало самолюбие Курта, так как в схватке он не был побежден принцем, и Жюслен не оскорбился после двойного поражения.

Состязание на ножах представляло собой более жесткое зрелище. Несмотря на нечеловеческую регенерацию, бессмертные теряя кровь — теряют и силу. Победа присуждалась тому, кто несмотря на раны, мог стоять на ногах, тогда, как противник уже был не в состоянии.

Жеребьевка определила моим противником могучего польского ведьмака. В сообществе Самаэля ведьмаков использовали…, сформулирую это фразой Стругацких: для устранения ошибок магического производства. Помните поляну с мертвецами, на которую мы угодили в поисках следа Айрин? Устранение этой гадости, как раз и есть работа ведьмаков. Странно, что никто из них до сих пор не занялся этой проблемой.