День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Тогда зачем все это? — отрывисто спросил, словно плюнул в лицо собеседнику, Вадим Захаров.

Бывший глава «Росэнергии», корпорации, просуществовавшей всего ничего, но ставшей одной из подлинных причин интервенции, смотрел на заокеанского гостя исподлобья, упрямо, с нескрываемой неприязнью — так смотрят на давнего врага.

— Нам нужен контроль над русской нефтью, рычаг воздействия на наших партнеров — в Европе и не только. Трубопроводы, соединяющие ваши месторождения с европейскими столицами, станут теми ниточками, за которые кукловод ловко управляет своими марионетками. Там, — Говард неопределенно мотнул головой, указывая на что-то, находившееся за пределами зала совещаний, — должны понять, что они зависят от нас, как никогда прежде. А для этого мы должны иметь свободный доступ к вашим нефтепромыслам. Ничто не должно угрожать нашим людям, стоящим у вентиля, а это означает, что нам нужна стабильность в России, порядок и мир.

— Откровенно, — с усмешкой заметил Захаров.

— Вы зависите от нас, но и мы от вас тоже зависим, — признался Говард. — Потому я говорю все как есть. Я предлагаю вам вместе строить новую Россию. Мы можем дать работу вашим соотечественникам, неплохую работу, за которую мы будем справедливо платить. Новый нефтепровод такой протяженности — колоссальное сооружение. Потребуется много рабочих рук, а для них еще следует создать необходимую инфраструктуру, а это — еще люди, занятые делом, не думающие о том, чтобы податься в леса, в партизаны, убивать американских солдат и тех, кто сотрудничает с американцами.

— Это рабочие места, верно, — кивнул Захаров. — Но не так уж много. Для нескольких десятков тысяч, возможно, сотен тысяч, но в России живут десятки миллионов тех, кто должен кормить свои семьи.

— Для начала неплохо и то, что я предлагаю, что мы предлагаем вам! А потом — кто знает, на что еще мы окажемся способны, если перестанем видеть врагов друг в друге?!

— Для начала — разберемся с тем, с чем вы к нам пришли, — охладил пыл заморского гостя Захаров — Сейфуллин упорно не желал обменяться с американцем даже парой слов, только смотрел исподлобья.

— Верно, вопросов много, и нужно решать их. Моим хозяевам нужен результат, они не привыкли ждать долго. Со мной мало специалистов, доставить еще людей можно, но это займет время. Я полагаюсь на вас, господа. В вашем подчинении было немало опытных инженеров, есть хотят все, в том числе и они, а «Юнайтед Петролеум» не использует рабский труд — тем, кто станет на нас работать, мы заплатим, очень хорошо заплатим.

— Подбор персонала я возьму на себя, — согласился Вадим Захаров, понимавший, что даже за небольшую плату оставшиеся без дела специалисты, ничего иного, кроме прокладки трубопроводов черт знает где, в тайге, тундре, мерзлоте, не умеющие, будут готовы работать хоть на американцев, хоть на кого.

— Отлично! Но даже если основную часть персонала составят русские рабочие, мои коллеги будут присутствовать на стройке для наблюдения, консультаций. Нужно обеспечить их линую безопасность. Кроме того, в это строительство вложены огромные деньги, и их мы тоже должны защитить. Сохранность наших инвестиций должна быть гарантирована!

— У нас уже есть силы безопасности, — заметил Захаров. — Они формируются под вашим самым пристальным присмотром! Уже укомплектовано несколько батальонов, легкая пехота.

— Это не то! Американцев должны охранять только американцы! Армия США находится на территории России, но наше командование не может передислоцировать войска по своему желанию. А потому необходимо рассмотреть — и решить! — вопрос в вашем Правительстве о размещении в зоне строительства нефтепровода «Полярный экспресс» подразделений американской армии. На неопределенный срок, дату окончания которого мы назовем сами, когда сочтем нужным. Это условие, которое не обсуждается! И исполнения его я жду именно от вас, господа!

— Хотите, чтобы мы сами лоббировали оккупацию своей страны?

Это Сейфуллин подал голос — чуть ли не впервые с начала встречи. Он угрюмо взглянул на Говарда, без прежней безумной ненависти, но все равно зло.

— Черт возьми, мы можем делать здесь все, что пожелаем, — взорвался американец. — Все, понимаете?! Вы побеждены, и в нашем праве поступать с вами любым образом! И никто не посмеет и слова сказать в вашу защиту — иначе и с ним может случиться то же, что и с вами! Я здесь не для того, чтобы просить! Я приказываю — вы выполняете! На территории России находятся более ста тысяч американских солдат и морпехов, и ничто не заставит их уйти с вашей земли! Но нам нужна легитимность происходящего в глазах международного сообщества, чтобы Соединенные Штаты не обвинили вновь в агрессии и прочей ерунде! И вы сделаете так, чтобы ваше новое правительство само попросило моего Президента о размещении американского контингента в России — в том числе и в зоне строительства нового нефтепровода.

— Если мы согласились с вами сотрудничать, это вовсе не значит, что мы предали собственный народ и собственную страну, — заметил Захаров, сохранявший выдержку в отличие от своего коллеги. — Не забывайтесь, господин Говард!

— Черт возьми, да оставайтесь патриотами, мне плевать! Только не забывайте — пока я предлагаю вам взаимовыгодный обмен, господа! Мы получим вашу нефть, а вы — защиту Армии США, к тому же дело для тысяч ваших граждан, возможность жить, кормить свои семьи, а, значит, стабильность, ведь людям, у которых есть работа, есть доход, некогда заниматься терроризмом и обычным криминалом. Но ведь мы, американцы, можем уйти из России, и представьте, что тогда! Власти, той, которую поддержало бы большинство, нет. Армии, полиции — фактически тоже нет. Зато хватает оружия — после того, как ваш Самойлов объявил демобилизацию, солдаты расходились по домам вовсе не с пустыми руками. Начнется хаос. Вы захлебнетесь в крови! И, в конце концов, сами будете просить нас вернуться — если, разумеется, останетесь в живых!

Рональд Говард отбросил всю ненужную дипломатию. Нужно дать понять этим русским, кто есть кто, и кто теперь хозяин положения, раз уж они сами оказались такими тугодумами. И американцу показалось, что во взгляде Захарова, прежде невозмутимого, мелькнул страх — бывший босс «Росэнергии» понял, на кого обрушится гнев толпы, тех же «партизан», когда американские солдаты уйдут из России. В глазах всех русских те, кто согласился войти в состав нового правительства, были самыми отъявленными предателями. Кое-кто открыто говорил, что без измены не возможна была бы столь быстрая победа Америки, и теперь заокеанские хозяева поощрили своих агентов, изнутри подорвавших мощь могучей страны. И участь этих людей, когда защищать их станет некому, окажется незавидна.