День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Два человека резко выделялись на фоне этой маленькой армии — невысокий толстячок в деловом костюме, и худощавый седой мужчина в армейском полевом камуфляже. Увидев сошедшего с трапа Говарда, оба синхронно сделали шаг навстречу ему.

— Я Джон Хортон, — толстячок с энтузиазмом протянул пухлую ладонь. — Шеф московского офиса «Ю-Пи». А вы — мистер Говард?

— Рональд Говард, куратор проекта, — коротко представился тот, кому отныне подчинялся и сам Хортон, и еще десятки, если уже не сотни американцев, спешивших дорваться до того богатства, что скрывали веками недра России.

— Генерал Камински, Армия США, — дождавшись своей очереди, назвался человек в камуфляже, сухощавый, жилистый, хорошо загоревший, явно не в этих широтах, скупых пока еще на летний зной. — Командующий контингентом американских войск в России.

— Сэр! — С этим человеком, в котором не было ни капли подобострастия, Говард тоже обменялся крепким рукопожатием. Он прежде много слышал о Мэтью Камински, и теперь испытывал что-то, похожее на радость оттого, что смог увидеть его лично.

Люди в черной униформе тем временем придвинулись от «Субурбанов», окружив Говарда и встречавших его, ощетинившись стволами «хеклеров», шаря по сторонам настороженными взглядами, словно в любой миг ждали нападения.

— Хортон, какого черта вы пригнали сюда целую армию? — Говард уставился на своего нового помощника. — Что за дурацкая идея? Как будто в дешевом боевике!

— Это моя идея, — сухо произнес генерал Камински. — Я отвечаю за безопасность каждого американского гражданина на этой территории, — он не сказал «в этой стране», но именно так — «на этой территории». — Американская армия не вездесуща, политики с Капитолия сковали нас по рукам и ногам, и поэтому пусть рядом с вами будут хотя бы эти «бодигарды». Надеюсь, хоть кто-то среди них знает толк в своей работе.

— Все так серьезно? Здесь же целый взвод, черт возьми!

Рональду Говарду не доводилось бывать в «горячих точках» — в Ирак, Алжир, Ливию ездили другие, другие рисковали там своей жизнью, а он руководил процессом из уютного офиса на одном из верхних этажей нью-йоркского офиса корпорации. Но Говард привык к присутствию рядом вооруженных людей, однако прежде наличие телохранителей он считал символом своего статуса, и только сейчас вдруг осознал, что толпа парней с автоматами появилась здесь неспроста.

— Два дня назад на окраине Москвы был обстрелян армейский патруль, — сообщил Мэтью Камински. — Погиб один солдат. А вчера на мине подорвался «Хаммер» Десятой пехотной. Те, кто были внутри, отделались контузиями и легким испугом, но я не хочу дать ублюдкам шанс исправить свои ошибки.

— В столице России действуют террористы?!

— Возможно, горстка глупцов, которые еще не поняли, что эту войну они проиграли, и реваншу не быть, — помотал головой генерал. — Это не Ирак, здесь ничего подобного не будет, русские слишком инертны для партизанской войны. Мы полностью контролируем ситуацию, мистер Говард.

Этот человек выглядел уверенным, его слова не казались пустой болтовней, бравадой. Но Рональд Говард испытал растерянность — он-то был уверен, что в России будет много работы, но никакой опасности, а все оказывалось совсем не так, как выглядело с другого берега Атлантики.

— Если нападения случаются даже здесь, что творится в глубинке? — поинтересовался Говард. — Какова обстановка там, где нет американских солдат? Моим людям придется работать вдали от цивилизации, и я отвечаю за их безопасность не меньше, чем вы за мою, генерал!

— Там, где нет американцев, нет и террористов, — пожал плечами Камински. — Мы — их главная и единственная цель!

Рональд Говард не был в Ираке лично, но того, что он знал, хватило, чтобы понять — наладить работу там так и не получилось. Удалось сделать лишь немногое, гораздо меньше, чем хотелось. Богатства этой страны оказались до сих пор недосягаемы ни для кого. И то же самое, каким бы уверенным не казался генерал Камински, могло случиться и здесь, в России.

— Прошу в машину, мистер Говард, — вмешался Хортон. — О вашем визите я взял смелость сообщить русским. Вас будут ждать их министры экономики и энергетики России, сэр. Мне показалось, что лучше с самого начал показать всю серьезность наших намерений.

— Вы правы, — кивнул Говард. — Вы поступили верно, Джон! Работы много, нужно начинать прямо сейчас!

Рональд забрался в салон огромного, словно дом на четырех колесах, «Субурбана», и телохранитель в черном, придерживая висевший поперек груди «Хеклер-Кох», захлопнул дверцу. Рядом уже ерзал, устраиваясь поудобнее, Джон Хортон.

— Машина бронированная?

— Разумеется, — торопливо кивнул Хортон. — Доставили из Штатов несколько таких, специально для дальних поездок. Русский «калашников» не берет ее даже в упор с пяти метров. Днище тоже усилено, на случай, если наедем на мину. Это крепость, сэр, крепость, которая доставит вас куда угодно, если туда вообще можно проехать!

— Черт возьми! — только и смог ответить Говард, представивший, какая должна быть проходимость у этого «броненосца» — движок наверняка работает на износ, на пределе возможностей, таская груду брони. Если русские дороги и впрямь такие, как о них рассказывают, выезжать за пределы столицы не стоит — огромный «Шевроле» засядет в первой же лужице, а там, если подсуетиться, русские не то что «Калашников» — шестидюймовую гаубицу успеют притащить и расстреляют внедорожник с безопасной дистанции.

Охранники, грозно сжимавшие свои UMP, погрузились в «Субурбаны» лишь после того, как под броней скрылись все охраняемые персоны. Генерал Камински с кортежем не поехал, оставшись на базе, но, то ли из стремления обеспечить безопасность, то ли просто для солидности, напоследок отдал приказ — и к колонне, заняв места в голове и хвосте небольшой кавалькады, пристроилась пара приземистых «Хаммеров». Довольно нелепо выглядел здесь, среди летней зелени, коричнево-серый пустынный камуфляж, но зато с крыши каждого вездехода щерились дульными срезами крупнокалиберные пулеметы GAU-19/A, способные изрыгнуть из своих трех стволов настоящий шквал свинца.

В Раменском следов войны уже не было — явившиеся сюда американцы первым делом навели порядок, убрав разрушения. Из окна «Субурбана», величаво петлявшего между казармами, ангарами и еще невесть какого назначения постройками, Рональд Говард видел сновавших всюду солдат в полевой форме, многочисленные «Хаммеры» и грузовики, что-то отвозившие на летное поле — или, напротив, развозившие от самолетов по пакгаузам.

На выезде с базы, защищенном пулеметными гнездами и вооруженными «Хаммерам», Говарда ждал сюрприз. В голову колонны пристроилась, сверкнув красно-синими огнями на крыше, патрульная машина русской дорожной полиции — новеньки «Форд» с синими полосами на белоснежных бортах. Взвыли «сирены» внедорожников, взревели мощные двигатели под бронированными капотами — и кортеж, сорвавшись с места, полетел по пустому почти шоссе в сторону столицы.