Между тьмой и пламенем. Часть 2 (СИ) - Элевская Лина

Ральда не отказала себе в удовольствии обхватить красивое лицо ладонями и выдохнула почти что в самые губы:

– То есть ты ухитряешься сопротивляться даже этому эликсиру? Какие же еще у тебя способности, темный маг?

...Запах человека слишком близко. Невозможно близко…

– Самые разные, и по большей части, опасные, – бросил Кэллиэн и, не выдержав, попытался отпрянуть, отвернуться – что угодно, лишь бы подальше от королевы! – А потому в ваших же интересах держаться от меня на расстоянии.

Дыхание леди Ральды ненормально участилось, и она, оперевшись на цепь, опоясывавшую живот мага, выдохнула ему в лицо:

– Что тебя связывает с моим мужем, если Инерис ни при чем?

– Спасенная жизнь и полное доверие. Вы вряд ли поймете, но я умею быть благодарным.

Новое поглаживание заставило содрогнуться.

– Лучше отойдите, миледи. Пока еще можете.

Ральда счастливо рассмеялась, коснувшись бледной, горячей кожи в вырезе рубашки.

– Не любишь прикосновений, темный маг?

– Не люблю, – не счел нужным отпираться Кэллиэн.

– Так, выходит, я нащупала твою слабость?

– Да. Но боюсь, мы вкладываем в эти слова разный смысл.

Королева медленно прижалась к нему всем телом, кончиками пальцев погладила пленника по шее...

Отвращение пополам с ненавистью, и сверху в этом сомнительном ястве – щепотка голода. Пока – щепотка. Кэллиэн прикусил губу клыком, пытаясь обуздать это страшное чувство. Хуже момента для своих прижиманий эта лживая идиотка просто не могла выбрать!

– Отойдите! – хрипло рявкнул он, но его поняли неправильно.

– Вот видишь? Даже ты не железный... А ведь у этого эликсира интересный побочный эффект, – промурлыкала Ральда. – Знаешь какой?

– Нет, – сказал, как сплюнул, Кэллиэн.

– Он повышает внушаемость. Что ты скажешь, гордый маг, если я пообещаю тебе, что скоро ты готов будешь умолять меня подарить тебе новое прикосновение?

Эти слова понравились Кэллиэну не больше ее прикосновений. Но зелье вынуждало ответить на вопрос.

– Полагаю, скажу, что не верю в это.

Ральда вдруг рассмеялась. Затем поднялась на цыпочки и заговорила томным, проникновенным голосом, грудным и неожиданно приятным:

– Я давно уже наблюдаю за тобой. В этом душном дворце ты как глоток свежего воздуха, с этой темной аурой, чуждой одеждой, черной краской на лице… И как бы ты ни цеплялся за свою верность князю, признай, что мужчине воздержание не приносит ничего хорошего. Особенно такому, как ты.

Пауза. Королева, прикрыв глаза, обдала обнаженную шею мага горячим дыханием, и он, не выдержав, дернулся в противоположную сторону, насколько позволили цепи.

...Теперь нужно очень осторожно выбрать верные слова. Не очевидное принуждение, но завлечение в сети…

– Вот этим ты и притягиваешь. Упрям, несносен… Но, уверена, пышное тело женщины и для тебя обладает немалой притягательностью. Даже ты должен испытывать желание, когда чувствуешь, как к твоей груди прижимается упругая грудь, когда ощущаешь нежный запах женского тела, когда твоего естества касается бедро… Реакция не заставит себя долго ждать, верно?

Верно. Не заставила.

Этот голос манил, искушал, заставлял замечать то, что Кэллиэн бы куда охотней проигнорировал. Он искренне проклял свои вампирьи черты, и прежде всего чрезмерно острое обоняние.

Мускусный запах более не скрываемого возбуждения резал ноздри – уверенный, пробивавшийся даже сквозь приторную вонь духов. И легкой перчинкой к нему – аромат страха, который тоже пьянил, пусть и совсем иначе.

Крылья узкого носа затрепетали, поневоле принюхиваясь к запаху прижавшейся к нему женщины. Нежным он не был – скорее, терпко-сладким. По-своему манящим, да. И мягкие изгибы тела после ее слов было невозможно проигнорировать. В конце концов, сколько у него уже не было женщины? В воздержании же и впрямь приятного мало…

Но ведь прежде оно особых проблем не доставляло?..

В следующий миг липкая хмарь отвратительно розовой поволокой заволокла сознание.

Эхо слов королевы отозвалось навязчивым жаром ниже пояса, словно она таки вколола ему афродизиак.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Это желание было больным и болезненным. На задворках сознания Кэллиэн отдавал себе в этом отчет, но подавить его так и не сумел.

– Лорд Дэтре, – с придыханием произнесла Ральда, которая мгновенно ощутила изменения в его настроении. Ее дыхание участилось, большие темные глаза влажно заблестели, над губой выступили крошечные бисеринки пота, щеки раскраснелись...

Проклятое вампирье ночное зрение!

И проклятая лицемерная тварь! Обманщица, притворщица...

Но несмотря на это ритм его дыхания тоже участился. Тело словно ему больше не принадлежало, в ушах по-прежнему звенел ее чувственный голос.

– Это совершенно естественно, – раздался томный шепот. – Не нужно сопротивляться.

Казалось, он коснулся уха одновременно с дыханием, заставив вздрогнуть.

В сгустившейся розовой хмари происходящее вдруг действительно показалось вполне себе естественным. Пусть даже не он сам инициатор... Его попросила об услуге жена господина. Нужно выполнить ее просьбу. Она права – это естественные желания, потребности...

"Лечь в постель с женой своего благодетеля – это естественно?!" – наконец пробился возмущенный глас разума.

К тому же о постели речи не идет… он по-прежнему закован в цепи! По ее же приказу!

Это его немного отрезвило, и Кэллиэн мотнул головой, пытаясь вытрясти липкие мысли, дернулся, надеясь оттолкнуть льнущую к нему женщину.

Нет. Он не хочет ее. Это наносное – последствия эликсира, последствия ее слов, но никак не его собственное желание. От нее разит гнилью на метафизическом уровне, она даже похоти недостойна!

Но королева не собиралась так быстро отпускать жертву с крючка.

– Лорд Дэтре, – прошептала Ральда, прижавшись теснее, многообещающе скользнув по твердому, неожиданно мускулистому телу своим.

Кэллиэн замер, как вкопанный, когда она вновь коснулась его груди, забралась под рубашку, провела по бледной коже пальцем, сначала в сторону, затем вниз.

М… И вправду соблазнительный запах… женщины или просто человека? В этом липком тумане и не разобрать…

– Не стоит бороться с телесным голодом... Это ваш шанс проявить свои таланты. Вы ведь тоже меня желаете, всем своим существом, пылко и необоримо, – непривычно низким, грудным голосом произнесла королева, коснувшись губами шеи мага.

Мелькнула мысль: это она зря.

Розовая хмарь вдруг начала стремительно густеть, превращаясь в алое марево. И Кэллиэн медленно, угрожающе улыбнулся, ощутив совсем иной голод, который на сей раз не испугал его.

Слово «желать» уж слишком многозначно. И зверь, до сих пор мирно дремавший в нем, истолковал эти слова и прикосновения по-своему.

...О да. Еще как желает.

Сама приблизилась. Сама предложила. Мушка добровольно влетела в паутину.

Тепло тела… жар крови… убить было бы так легко… так легко, что даже смешно об этом думать…

В висках застучала кровь.

Синие глаза дико расширились, зрачок снова запульсировал, быстро пожирая радужку, но на сей раз зелье было ни при чем.

По его коже влажно прошёлся язычок.

Он бы тоже не отказался прильнуть к ее шее. В очень опасном кровавом поцелуе… Но цепи мешают.

В горле заклокотало пока беззвучное рычание. Заклинание маскировки ауры пошло волнами, но полувампир уже не обращал внимания на такие мелочи.

Подняв томный взгляд, Ральда, к своему удивлению, увидела не растаявшего от нескромной ласки мужчину, а подобравшегося зверя, смотревшего на нее исподлобья голодным взглядом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

По спине пробежал темный восторг, сливаясь с испугом. Смутное ощущение опасности только раззадорило, тем более что она не ожидала подвоха от прикованного лорда, уже ощутившего на себе действие ее чар. Ральда потянулась за поцелуем…

Но маг вдруг хищно оскалился. В неверном свете трех свечей блеснул длинный клык…