Между тьмой и пламенем. Часть 2 (СИ) - Элевская Лина

– Лорд Лориэль, я бы попросил вас уделить мне несколько минут, как только освободитесь, – коротко, но вежливо произнес капитан гарнизона княжеского замка.

***

Рассказ эльфа, у которого нервно подрагивали чуткие пальцы, Мельдера не столько обеспокоил, сколько озадачил.

Поначалу остроухий попытался отвертеться приказом королевы о неразглашении, на что пришлось вкрадчиво напомнить о том, что уж он-то, как один из тех, в чьем ведении находилась темница и помещающиеся под стражу, уже осведомлен об аресте.

Подействовало. Эльф неохотно начал рассказывать.

На первый взгляд ничего особенного, арестовали и арестовали – за черный ритуал. Но нестыковки, на которые обратил внимание сам эльф и которые, к некоторому удивлению капитана, не стал замалчивать, неприятно царапнули – и волос, который откуда-то так своевременно оказался у лорда Энри, и приказ королевы об аресте пришелся очень кстати – он давно мечтал убрать мага из дворца… Прибавить к этому странности в поведении леди Ральды, которая, кстати, во многом полагается на советников…

Неужели вся эта гниль исходила из совета? Неужели за смертью леди Инерис и болезнью князя действительно стояла попытка переворота?

Капитан покачал головой. Нет, конечно, князь, назначив семь лет назад Дэтре на пост придворного мага, наступил Энри на больную мозоль, отобрав должность у его сыночка. Но это слишком слабый мотив для советника, должно быть что-то еще… Или он просто исполнитель?

Но при этом эльф был совершенно уверен в том, что придворный маг – черный! И даже сболтнул, что об этом был осведомлен и сам князь Ламиэ. После этого, правда, сразу замкнулся, на дальнейшие вопросы отвечал очень уклончиво. На вопрос, почему именно сейчас решил открыть правду, начал что-то нести о якобы проведенном опасном черном ритуале… но взгляд выдавал неуверенность. И пальцы продолжали подрагивать.

Мимика у эльфов отличается от человеческой, но лорд Лориэль успел, что называется, примелькаться.

На ложь не похоже. Больше похоже на сомнения в собственной правоте.

На заданный прямой вопрос лорд Лориэль вздохнул и сообщил, что для детального анализа необходимо открыть комнату.

Устраивать допрос капитан не стал – не имел права – и, поблагодарив, откланялся, пообещав разобраться во всем досконально и покарать виновных.

Но если Дэтре и впрямь черный маг…

Он еще не решил, меняет ли это что-нибудь.

И все же судить определенно нужно не по цвету магии, а по тому, на какие цели она идет.

Правда, способы мирного применения магии смерти ему на ум упорно отказывались приходить…

Если князь действительно знал об этом и продолжал доверять Дэтре, значит, у него были на то причины.

Да и у самого рыльце, что называется, в пушку. Князь об этом знал – однако же сделал его капитаном. Может, и Дэтре так же повезло?

Мельдер прекрасно помнил свой первый бой. Он неделю как получил воинский знак в приграничье, чем с удовольствием хвастал по трактирам, и тут – нападение на деревню, в которой как раз стоял их малый отряд… Напавшие оказались демонами. И, едва увидев огненных, он, тогда еще желторотый мальчишка, только и умевший, что хвалиться, позорно дезертировал с поля боя… Точнее, какое дезертировал – откровенно сбежал в слезах и соплях. После, разумеется, был пойман, попал под суд, а после и на каторгу, на семь лет. И трех месяцев не прошло, как он повелся на россказни одного скользкого типа и бежал, погоню за ним выслали тотчас же – явно по наводке… Но прежде, чем его успели поймать, юнец наткнулся еще на одну деревню, которая уже полыхала.

И вот тогда в нем проснулось что-то новое. Его ведь учили не киркой махать, а защищать простых людей – вот этих самых, и этого старика, бестолково, с болью в глазах оглядывающего полыхающие пашни, и эту женщину, которая надеется скрыться в лесу от смуглого хохочущего насильника…

Его беглый каторжник убил первым, до того, как огненный успел совершить задуманное. Демонов было всего шестеро – аккурат напасть на маленькую деревушку и смыться, прихватив награбленное. И он подкараулил их по одному, понимая, что скорее всего, его попросту схватят… Но в этот раз уйти и бросить людей, которым больше не на кого было надеяться, он не смог. Здесь-то других воинов не было…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

История наделала немало шуму. Беглого должно было ждать страшное наказание, с публичной поркой и увеличением срока работ вдвое, если не втрое… но на разбирательство явился лично верховный князь, объезжавший в компании князя Ратри южные форты…

Клятву верности на крови Мельдер после принес сам, по собственному желанию. Чтобы эти шрамы всегда напоминали ему о том, как он поступился сперва честью, пытаясь спасти свою жалкую шкуру, а после вновь обретенной свободой, чтобы защитить других. Чтобы князь всегда знал: его капитана не перекупить, не переманить, он будет скалой стоять у него за спиной.

Так и было…

Нет.

Так и есть. И будет дальше.

Он покачал головой, отгоняя воспоминания.

Но в нынешней ситуации неясно, что можно предпринять. Он был военным и не привык к интригам. Не королеву же ему допрашивать! Не хватало еще на самого себя навлечь неудовольствие, если замок сейчас останется без опытного капитана – быть беде. Лэнтер-то тоже ведет себя странно…

...Прямо эпидемия какая-то.

Пожалуй, не помешает обсудить ситуацию с кем-то, кто куда более искушен в интригах, чем он сам.

– Хотите говорить со мной? – нарушил тишину усталый голос князя Ратри, который отвлекся от бумаг только после того, как замерший на пороге капитан Мельдер кашлянул в третий раз.

– Да, милорд.

Неожиданный визитер помедлил, не зная, как приступить к разговору.

– Тогда не мешкайте. Если так и будете мяться, проблема не решится, – с характерной прямолинейностью велел придворный. – Правда, я нынче в опале, поэтому не знаю, смогу ли чем-либо помочь.

Это-то Мельдера и успокаивало. До сих пор в опалу попадали лишь те, кто отличался безукоризненной службой на благо княжества.

– Честно признаться, отчасти поэтому я и решил побеседовать именно с вами. Мне нужно независимое мнение. Речь пойдет о лорде Дэтре. Вы знаете, что его нынче упрятали в темницу по обвинению в применении к князю запретной черной магии?

Князь Ратри изменился в лице.

– Подробней! – коротко приказал он.

Этот уверенный, хлесткий тон заставил Мельдера привычно вытянуться по струнке и начать доклад.

Если князь Ратри и не разберется в происходящем, то, может, сумеет заметить то, что пропустил он сам.

– Этого так оставлять нельзя! – разгоряченный князь бахнул по столу кулаком в запале, затем с болезненной гримасой растер руку. – То есть его заключили под стражу в обход привычных процедур и даже без вашего ведома… не забудьте выдать премию предупредившему вас стражнику, кстати. – Успокаивался князь быстро. – Королева, разумеется, уже отдала приказ вскрыть и обыскать комнаты лорда Дэтре?

– Насколько мне известно, нет.

Князь изменился в лице.

– Нет? – медленно переспросил он. – Если Дэтре – черный маг, чего так боится леди Ральда, то самое логичное – обыск его апартаментов. Там наверняка найдутся доказательства. Она же…

– Приказала все силы бросить на взлом печати.

– Как заботливая жена, – закончил мысль Ратри.

Мужчины мрачно переглянулись.

– Мне это не нравится, милорд, – столь же прямолинейно сообщил капитан.

– Мне тоже. Но ее поддерживает совет. И ее действия вполне объяснимы: женщина, эмоциональна, прежде всего тревожится за мужа, а с магом и после можно разобраться…

– Но волос-то добыли заранее. Вряд ли Дэтре настолько беспечен. Да и эльф признался, что заметил кое-какие нестыковки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Да, на него не похоже. И наш эльфийский гость явно недоговаривает… – князь потер переносицу.

Он-то полагал до сих пор, что леди Ральда просто неопытна в вопросах управления. Но это приоткрывает новую возможность, и возможность страшную. Если в замке действительно имел место преступный сговор с целью, как и в Йерихо, устранить правителя, если в нем замешана сама королева, то он в корне неверно вел себя с ней прежде. Он не ожидал от нее подвоха, не считал возможными грязные игры с ее стороны, потому и пытался вразумить ее. Но теперь…