Между тьмой и пламенем. Часть 2 (СИ) - Элевская Лина

– Молчите?

Сердится. Чем больше сердится, тем лучше. Конечно, это может быть небезопасным… Но гнев ослабляет ее самоконтроль, в этом он сегодня уже убедился.

– Не желаете говорить? Что ж, у меня есть пара идей. До меня в свое время дошли слухи, что вы очень много внимания уделяли моей падчерице…

Она умолкла.

Кэллиэн тоже молчал, глядя сквозь леди Ральду. В конце концов, вопроса не прозвучало. Да и вообще, при чем здесь Инерис? Разве что… она подозревает, что та жива?

Страх за Инерис слабо всколыхнулся на самом дне его черной души.

Он пока не выяснил до конца, какую сторону в этой игре занимает королева. Любовь и тревога были ложью, так, может, она приложила руку к происходящему? Помогла неведомой чародейке скрыть следы, к примеру? Или знать о ней ничего не знает? Пешка или заговорщица?

– Не хотите мне ничего об этом рассказать? – резким тоном закончила Ральда.

Маг посмотрел на нее, оторвавшись от размышлений. В глаза, ни на миг не задержавшись на вновь выпяченной груди.

– Нет, – спокойно произнес он.

– Это из-за Инерис вы так печетесь о князе?

Молчание.

– Лорд Дэтре, интерес темного к совсем юной девушке не может не настораживать. Дориан смотрел на него сквозь пальцы, но я – не он. Я могу очернить вас настолько, что вы никогда и нигде не найдете пристанища, даже если проверка покажет, что вы абсолютно чисты. А еще я умею причинять боль.

Кэллиэн только хмыкнул в ответ на это заявление.

– Князь приставил к ней именно вас во время визита даллийцев. Это вы приложили все силы к тому, чтобы сорвать помолвку девочки с князем Солтейном?

Угу, похоже, он теперь знает, кто так ратовал за их брак... а о планах оборотня леди Ральда была осведомлена заранее?

– Вам не кажется, что это только к лучшему? – осклабился маг. – Миледи, к чему все эти вопросы? Про князя, про леди-наследницу? К обвинению эти вещи отношения не имеют.

– Еще как имеют – если вы убедительно докажете свою преданность князю, это может избавить вас от обвинения. Ну и… Допустим, я хочу больше узнать о вас, – вновь сменив тон, промурлыкала королева, шагнув к нему.

– Так вы притащили меня в карцер, чтобы получше познакомиться? Полагаете, обстановка здесь способствует… хм, откровенности?

Щеку ожег удар хлыста. Ааа, все-таки прихватила… просто он висел у пояса за спиной…

– Может, обстановка в пыточной тебе покажется более располагающей?! – взбешенно прошипела Ральда. – Забываешься, темный маг! И не смей отмалчиваться, когда я задаю вопросы!

Так, еще немного…

– Хотели бы отправить меня в пыточную – уже бы это сделали, – ухмыльнулся Кэллиэн. – Вы же предпочли грязную игру… или правильней будет сказать – снизошли до меня, темного мага? Интересно, что бы сказал на все это ваш муж? А советники? Как полагаете, у меня бы получилось очернить вас?

Следующий удар вспорол рубашку на груди, оставив на коже ноющий след. За ним последовал еще один и еще. Кэллиэн даже не поморщился, и Ральда жестоко усмехнулась.

– Твоя невозмутимость действительно поражает – и раздражает. Поэтому ты за ней и прячешься, да? – Тонкие пальцы принялись нервно крутить рукоять хлыста…

Нет. Не нервно.

Маг невольно напрягся.

– Я действительно пыталась проявить снисхождение, угадал. Но раз ты отказываешься говорить… У меня есть дивное средство, которое гарантированно развяжет тебе язык!

С этими словами королева подошла к нему и с размаху всадила в плечо длинную иглу.

На сей раз опешили оба.

Ральда замерла, тяжело дыша, удивленно глядя на засевшую в мышце иглу, не в силах поверить, что сделала это. До последнего почему-то думала, что он каким-то чудом увернется или и вовсе исчезнет из цепей…

Но в конце концов, он всего лишь человек, а не порождение тьмы и смерти.

Сквозь гнев и досаду проклюнулось торжество.

Пусть он сопротивляется ее обаянию и красоте… но эликсир и чары непременно подействуют! Неважно, как – она наконец заполучит его!

Ральда ни разу еще не внушала чувство желания, страсти, любви, в этом прежде не было необходимости. Но маг сам напросился!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она резким движением вытащила иглу.

Дэтре даже не дернулся.

– Я нашла один пузырек с многообещающим описанием в кабинете мужа, – прошептала королева. – В потайном ящичке стола. Испытаем его силу вдвоем, непреклонный гордец? Уже должна проявиться реакция…

Она поднялась на цыпочки, всмотрелась в глаза пленника. Зрачки выдали себя первыми – покладисто расширились, а затем и вовсе запульсировали.

Маг ждал начала действия неизвестного средства с опаской и напряжением.

...Леди Ральде, похоже, такие игры действительно по нраву… Не сводит с него жадных глаз, полуобнаженная грудь так и колышется в такт ненормально участившемуся дыханию. Интересно, какой реакции она ожидает? Что он мгновенно растает и сам потянется к ней?

...Не дождется, даже если вколола сильнейший афродизиак!

Но у этого средства оказалось иное действие.

От плеча по телу постепенно расползался жар вместе со странным покалыванием. За ним пришла боль, легко погладившая нервные окончания. Возникло странное ощущение игристого возбуждения, иллюзия бескрайней энергии, которую так и хотелось побыстрее выплеснуть. Дыхание непроизвольно участилось, сознание словно затянуло легкой пленкой тумана.

Если он верно помнил нетрезвые сетования князя Ратри, то это один из вариантов эликсира правды.

Плохо. Не хватало еще выдать лицемерной гадине всю подноготную...

Жар краской растекся по лицу – эликсир вызвал резкое расширение сосудов в коже. Мозг словно начал чесаться изнутри, и от этого ощущения Кэллиэн уже не смог избавиться.

Отвратительно.

Ральда довольно кивнула и отступила на шаг.

– Вот теперь поговорим. Так почему Инерис? Она тебе что-то пообещала? Какие у вас были отношения? Это из-за нее ты так предан князю?

Зуд под черепной коробкой усилился, становясь почти нестерпимым. Сознание жгло, чужие слова раз за разом звенели в голове.

Узкие губы приоткрылись сами по себе, чтобы дать ответ на поставленный вопрос и тем самым закончить пытку.

Спасло его одно. Кэллиэн так и не понял, какой из них приоритетен. Вопросы и мысли словно на полном скаку сталкивались в голове, которая начинала зверски болеть.

Невозможность толком пошевелиться и нарастающее чувство бессилия перетекли в гнев, хоть немного разогнавший туман в голове.

Похоже, она не умеет эффективно пользоваться этим средством. Инструкцию не дочитала? Или князь ее не оставил, во избежание?

– Почему ты так пекся о моей падчерице, когда здесь был волк из Даллии? – резким тоном проговорила Ральда.

Вот теперь пришлось до боли закусить губу, борясь с действием эликсира.

Он почему-то очень не хотел отвечать на этот вопрос.

– Отвечай! – нервно повысила голос леди Ральда, совершенно не ожидавшая упрямого молчания. Неужели не подействовало?! – Ты из-за Инерис так стараешься? Что между вами было? Ты поэтому отказал мне вчера?

...Да поменяй же ты формулировку! И прекрати выпаливать вопросы, чтобы я хоть что-то смог тебе сказать!

– Говори!!! Ты и Инерис были любовниками?

...Уже лучше.

С ненавистью глядя на королеву, Кэллиэн прохрипел одно короткое слово:

– Нет.

Сразу стало легче. Боль и зуд немного унялись, и он обмяк, прислонившись к стене. По-прежнему неприятно, но уже терпимо.

Морщинки на лбу королевы немного разгладились, черты лица чуть смягчились. Тонкие пальцы, увешанные тяжелыми перстнями, коснулись его бледной щеки. Ноздри уловили тяжелый запах сладких духов, столь любимых леди Ральдой.

Кэллиэн побелел, как смерть, нервно дернулся, словно зверь, попавший в капкан.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но цепи держали крепко.

...Не любит, когда к нему прикасаются? Что-то такое говорили вроде бы... Но это скоро изменится.

– Так зелье все-таки действует? – выдохнула она. – Я уже начала сомневаться…