Фантастическая сага - Пол Андерсон

Где-то неподалеку шла битва. Значит, эльфы еще держатся!

Скафлокова слуха достиг грубый рев тролльего рога, а вскоре и приглушенные большим еще расстоянием крики воинов и звон оружия. Мимо просвистела стрела, но всадник, выругавшись, лишь ниже пригнулся к гриве коня: разбираться с проклятым лучником этим не было времени, не опоздать бы к настоящему делу.

Достигнув перевала, он сумел увидеть за чередой невысоких относительно заснеженных гряд поле битвы. В отдалении, на горной вершине, углядел он, наделенный тайным зрением, высокий, с устремленными к небесам башнями, покрытый изморозью замок, вокруг которого чернели несчетные шатры могучей тролльей рати. Над самым большим из тех шатров развевалось черное иллредово знамя. На одной из башен замка было поднято знамя короля эльфов. Значит, оба государя сами вели в бой свои рати.

Тролли штурмовали эльфийскую твердыню. Столпившись под самыми ее стенами, крича что-то на лающем своем языке, они приставили уже к стене несколько осадных лестниц, и некоторые из них стали карабкаться наверх. Троллья рать оказалась крайне многочисленна — вокруг замка было черным-черно от неприятельских воинов, — и к тому же отлично оснащена всевозможными осадными машинами. Были там и баллисты для перебрасывания через стены зажигательных ядер, и осадные башни, катившие к замку на могучих колесах своих с толпящимися на верхней площадке воинами, и тараны, которыми, безуспешно пока, пытались тролли высадить ворота твердыни, и стенобитные машины. Крики, топот, цокот копыт, лязг металла, барабанный бой и рев рогов сливались в единый неумолчный шум битвы, который был так громок, что от него даже на расстоянии в ушах звенело, а с некоторых гор покатились уже вниз безудержные снежные лавины.

Собравшись на стене своей твердыни, эльфийские воины отражали натиск троллей. Сверкали в лунном свете клинки, лик луны то и дело затмевали тучи стрел и дротиков, со стен на врага лилась кипящая смола, летели наземь осадные лестницы с орущими вражескими воинами. Но защитники замка были малочисленны, враг же не оставлял попыток взять твердыню приступом. Ясно было, что долго осажденным не продержаться.

Скафлок вынул из ножен меч, чья исчерченная рунами поверхность холодно и неожиданно ярко блеснула в лунном свете. Пришпорив коня, ринулся он вниз по склону горы, взметая целые тучи рыхлого снега.

Путь ему преградило ущелье, но он не стал пытаться обогнуть его, а вновь вонзил шпоры в бока своего скакуна, и тот, подпрыгнув так высоко, что какое-то мгновение Скафлок видел вокруг себя лишь звезды, перенес его на противоположную сторону. После невероятного прыжка того они ударились о землю с такой силой, что Скафлок чуть ни прикусил себе язык, но зато время было выиграно, и теперь можно было без помехи добраться до поля брани.

Скафлок пустил коня своего галопом вверх по склону, к тролльему лагерю.

Тот был почти совершенно пуст. Резко осадив горячего коня, так что тот при этом даже встал на дыбы, молотя передними копытами воздух, Скафлок выхватил из костра горящую головню и, направив бег скакуна своего мимо вражеских шатров, стал поджигать их, один за другим. Вскоре многие из них запылали, и огонь стал перекидываться на другие, Скафлок же, торопливо облачаясь в доспехи, помчался к воротам замка. Как и прежде, в левой руке он держал щит, а в правой — меч, коня же направлял лишь шенкелями и голосом. Прежде даже, чем заметили его столпившиеся у ворот тролли, он срубил троих из них, и еще столько же погибли под копытами его коня.

Те из тролльих воинов, что стояли в задних рядах, повернулись к нему. Замелькал в воздухе страшный скафлоков меч, круша шлемы, кольчуги, плоть и кость, вновь и вновь вздымаясь, залитый кровью для нового удара. Ни на мгновение не прекращался тот танец смерти. Тролли падали под скафлоковыми ударами как спелые колосья под серпом жнеца.

Во множестве толпившиеся вокруг воителя враги, конечно же, пытались дать ему отпор, но никто из них не мог коснуться его железных доспехов, а нанесенные издали удары редко достигали цели. Да и когда добивался кто из троллей успеха, Скафлок ударов тех почти не чувствовал, ведь в руке у него был волшебный меч.

Он продолжал свою кровавую жатву. Удар — и голова тролля скатилась с плеч. Удар — и вражеский конник валится с седла с распоротым животом. Еще удар — и новый враг падает с раскроенным черепом, звякают о землю половинки разрубленного пополам шлема. Какой-то пеший воин ткнул Скафлока копьем, чувствительно оцарапав ему плечо. Воитель, повернувшись срубил и его. Однако большинство пеших троллей гибли все же от зубов и копыт ётунского скакуна.

Все громче была жалоба терзаемого металла, казалось, достигала она уже самой луны. Истоптанный снег потемнел от крови, повсюду лежали в кровавых лужах мертвецы. Вознесенный надо всеми на спине громадного коня своего, царил над полем брани воитель с ужасным клинком в руке. Руби, руби колдовской меч!

Троллями овладела паника, и они стали расступаться в стороны, нещадно толкая друг друга в возникшей давке. Скафлок же возгласил:

— За Альфхейм! Возрадуйтесь, эльфы, с нами сегодня сам Отец Победы! Вперед, на вылазку, сокрушим врагов наших!

Поле брани было окружено огненной стеной: пылал троллий лагерь. Увидев, что лагерь их горит, тролли были обескуражены. К тому же, поняли они, что конь напавшего на них неведомого воителя ётунской породы, а меч его наделен злой магической силой. И призадумались о том, кто же должен быть сам всадник тот.

Скафлок гарцевал на играющем коне своем перед воротами твердыни. Залитый кровью панцирь его блестел в свете луны и пожарища. Глаза воителя, под стать клинку его, горели голубым огнем. Он насмехался над троллями, эльфов же звал на вылазку.

В тесной толпе троллей прошел испуганный шепот:

— Это Один, вступил-таки в войну… Нет, Один кривой на один глаз, а у этого оба глаза целы. Должно быть, Тор… Наверное, это Локи. Вырвался из оков. Теперь жди конца света… Это одержимый демоном смертный… Это сама Смерть…

Запели луры, ворота замка отворились, и оттуда показались эльфийские конники. Числом они уступали троллям, но на измученных лицах их, наверное, впервые за долгое время, светилась надежда. Впереди своих воинов скакал на белоснежном боевом коне король эльфов в сверкающей короне и сумеречно-синем плаще. Длинная борода и волосы властителя вились по ветру.

— Не чаял я уж увидеть тебя живым, Скафлок, — воскликнул он.

— И все же увидел, — ответил тот, не выказывая и следа благоговейного трепета, какой испытывал прежде перед тем государем. Его, говорившего с мертвыми и побывавшего за пределами Мидгарда, ничто уже не страшило, тем более, что и терять-то теперь ему было нечего.