Закон стаи - Владислав Викторович Морозов

- А что он может делать? - пожал плечами Стефан. - Грабит, я полагаю.

- Да нет, это понятно. Куда вы-то смотрели? Он же не с бухты-барахты свалился... А где Ученый? Мать вашу, что здесь произошло?!

Та-ак. История не заканчивается. И налет - вовсе не точка в страшной сказочке. Эйфель уверен, что на сборе будет присутствовать Ученый. С чего бы это?

- Мне тоже интересно, что здесь происходит, - ровным голосом отозвался Гончар. - Полагаю, остальным не меньше меня.

Очухался Чума. Приподнялся, крайне удивился, обнаружив себя в подвале. Муравей помог ему освободиться от веревок и кляпа.

- А где этот?... - Чума прищелкнул пальцами, - Робин Гуд, блин. Гад, так и не сказал, как его зовут. Ну этот, который с плантациями. Чо, нету? Бля, как я вообще здесь оказался? Эйфель, как его зовут?

- Кого? - не понял тот.

Стефан расхохотался. Понятно. Коллективное помешательство. Один ищет Ученого, другой - Робин Гуда с плантациями. Кому что. Пошатываясь, Эйфель подошел к столу, пошарил глазами.

- Что-нибудь покрепче воды есть?

Стефан плеснул ему почти полный стакан водки. Эйфель выпил, как воду, шумно выдохнул воздух, проморгался. Сел за стол прямо, положил ладони на стол.

- Короче, я все понял. В общем-то, знал об этом, уже когда сюда ехал. Сейчас я говорю то, с чем приехал, потом начинаем разбор. Потому что мне этот бардак осточертел. Пункт первый. Пару недель назад меня нашел Ученый. Сам. Не через бригадиров, даже не через Цезаря. У меня должок по отношению к нему, мелкий, личного характера, поэтому он и обратился ко мне, а не к Гончару. Ученый заключил договор на закупку сырья на плантациях по всему югу. Фактически, перекупил всех наших поставщиков. У него есть сырье, есть фабрики. Есть маза двигать наркоту в Штаты. Ему нужна сеть распространителей по России и люди, которые приглядывали бы за работой американских дилеров. Все.

Молчание. Гончар покосился на Хирурга.

- Пункт второй. Никаких договоров с Хирургом у него не было и быть не могло, - будто прочитал его мысли Эйфель. - Так он и просил передать на сборе. Хромой несет отсебятину. Мало того, Ученый заявил, что в Организации такого дерьма не потерпит. Пункт третий. Если Хромой не оставит эту идею, Ученый спускает с цепи Цезаря. Который вовсе не "завязывал", а находился в долгосрочной консервации по политическим соображениям. Сейчас его бригада расконсервирована и находится в боевой готовности. Что мы, - он криво усмехнулся, - и наблюдаем. Пункт четвертый. Если урок, преподанный Хромому, нас ничему не научит и мы все-таки поддержим его и Хирурга, он объявляет нам войну. Таким образом, вывод. Либо мы заключаем союз и занимаемся тем, чем раньше, но только более организованно, либо мы воюем.

- Ультиматум, - резюмировал Стефан. - Гончар, мы к войне готовы?

- Сам не видишь? - тот показал глазами на потолок. - По-моему, если это война, то мы уже ее проиграли.

- Тогда я за союз, - кивнул Стефан. - Эйфеля не спрашиваю, он уже все сказал. Гончар, два голоса за.

- Мать вашу, вы что, не слышали, что я сказал?! - заорал Эйфель. - Что вы тут учудили, если Цезарь уже здесь?! До переговоров?! Вы что, окончательно охренели, если сорвали дело на несколько десятков миллионов?!

- Откровенность за откровенность, - Гончар начал нервничать. - Я не знаю. Я только сегодня понял, что вообще ничего о своих людях не знаю. Это ты хотел услышать?

Эйфель вытащил из-за пазухи завернутый в полиэтиленовый пакет сверток, бросил Гончару.

- Знаешь, ты мне друг, но я, пожалуй, буду работать с Ученым. Вот тут - то, что ты искал два месяца. Все доказательства честности твоего любимого бригадира Алекса. Той честности, из-за которой я чуть под ствол не попал. Так вот - собрал их Ученый. За несколько дней. Гончар, у него порядок в команде. И в моей команде тоже. Я всегда знаю, чем заняты мои люди. Я с ним сработаюсь. А с тобой что-то последнее время тяжеловато.

Гончар опустил глаза. А и возразить нечего. У Эйфеля есть причина для разрыва союза.

- Не горячись. Не имеет смысла ссориться. Мне нравится идея союза с Ученым. Три голоса из четырех, мнение остальных уже неважно, - он покосился на Хирурга. - И мы так или иначе будем двигаться в этом направлении. За Алекса и прочие неприятности как-нибудь рассчитаемся.

- Да я тоже за союз, - вякнул Хирург. - Мне же все равно, с Ученым даже лучше, чем с Хромым.

- А ты Ученому не нужен, - осклабился Эйфель. - Он не любит садистов. Так что думай, если есть чем. И можешь не сверкать на меня глазенками. Только попробуй наехать - я тебе шейку-то мигом сверну.

Эйфель с Хирургом всегда существовали на грани драки. Самое интересное, поводов для взаимной ненависти они не имели. Это не Гончар, у которого Хирург разрушил семью. А может, пусть подерутся? Господи, ситуацию иначе, чем комедийной, и не назовешь. Наверху идет бой, вот-вот явятся резать их на куски, а они спокойно решают организационные вопросы и при этом пытаются подраться между собой. Пожалуй, я тоже хочу работать с Ученым, подумал Гончар. Наверняка ему такой бардак только снится.

Эйфель машинально попытался стереть кровь с лица, болезненно дернулся.

- У, тварюга, встречу - хлебало в кровь расшибу, чтоб ошметки летели...

- Это ты по чьему адресу? - невозмутимо уточнил Стефан. - Если по адресу Цезаря, то, по-моему, пока что он нам морды бьет, а не ты ему.

Не пойду к Ученому, решил Гончар. Там тоже будут драки. Только уже с Цезарем, что несколько опаснее.

- А что за Робин Гуд? - вспомнил Эйфель. - Это что за чудо в перьях?

- Так ты его знаешь! - удивился Чума. - Как раз тот самый чеченец, которого мы ловили и ни фига поймать не могли. Ну, тоже замешан в этом гешефте с Ученым. Только он, по-моему, никакой не ичкер. Азиат, явно. И говорит почти без акцента.

Гончар захлопнул рот. Он-то полагал, что за чеченца выдавал