Закон стаи - Владислав Викторович Морозов

в казино, уже оттеснили к раздевалке - сказалось умелое командование Муравья. Правда, пришлось заплатить за это немалую цену: многие его люди были ранены. У четверых из девяти игроков костюмы тоже пропитались кровью, но они упрямо продолжали стрелять, держась на ногах. А после их попаданий люди валились на пол, как подкошенные... Разъяренный Муравей уже не хотел брать их живьем, чтобы потом заставить возмещать убытки - нет, только загнать в угол и перебить к чертовой матери.

Эйфель подошел к запасному входу - лень было обходить клуб, а главный по случаю сбора наверняка уже закрыт. Что за чертовщина творится? Впритирку к дверям стоял "зилок". Эйфель еще обошел его со всех сторон, посмотрел между дверями и бортом ни малейшего зазора. Интересно, что за мудак догадался поставить сюда грузовик? А Гончар куда смотрел?

Черт, опоздал на четыре часа, думал он, шагая к служебному входу. Ученый наверняка уже приехал. Блин, вот незадача. Он же обещал Ученому вывезти из клуба его крестницу, и в обмен на это получил все доказательства крысятничества Алекса. Сумку с уликами ему доставили сегодня утром. А Светку он не вывез. По дороге гаишники почти три часа терзали, выясняя, угнанная у него машина или нет. Никогда такого не случалось, и Эйфель подозревал что некто - а точнее, Гончар - сообщил номера с просьбой задержать подольше. Чтобы приехал на сбор последним - лишний повод для придирок. И неизвестно, как теперь оправдываться перед Ученым за непонятную вражду Гончара. А ведь дело не только в том, что Эйфель был должником Ученого. Тот действительно предлагал офигительный по размаху проект. Все бы ничего, только у Гончара внезапно крыша поехала.

Постучал в дверь. Внутри раздавались странные звуки. Прислушался точно, стреляют. Совсем охренели, что ли? Что тут, война идет? И похолодел. Наверняка Ученый приехал, и Гончар его не так, как положено, встретил... Блин, вот так войны и начинаются. Из-за того, что переговоры начались без заинтересованного посредника.

Дверь открылась, он только занес ногу через порог, как сзади налетела тяжесть, прыгнула на спину, заваливая... Краем глаза он еще заметил, что его бригадиров и охрану просто снесли люди в камуфляже. Тут еще и менты?! И в следующий миг он машинально прикрыл голову руками - прямо над ним кто-то дал автоматную очередь в раскрытую дверь. Ого...

Даже испугаться не успел - слишком неожиданно все произошло. Прыгнувший ему на спину человек жестко ухватил за волосы, дернул вверх:

- Пошел вперед! Живо!

И дальнейшее мелькало урывками, как в кошмарном сне. Прикрываясь им и его захваченными таким же образом бригадирами, налетчики устремились вверх, поливая пространство перед собой очередями.

На втором этаже увидел несколько тел, в разных позах лежавших на полу. Коридор был затянут характерной дымкой, говорившей о том, что недавно кто-то взорвал пару гранат. Стены почернели, штукатурка осыпалась. Снизу раздался такой грохот, что Эйфель невольно присел. Стены содрогнулись, грозя обрушиться. И сразу послышалась стрельба - кто-то размеренно усеивал свинцом нижний этаж. Понятно, налет...

Муравей обернулся к дверям случайно - внимание привлек какой-то неестественный звук. И застыл: такого он не видел никогда. Стены вокруг косяков побежали трещинами, и в помещение, сминая металлические рамы и круша бетонированные простенки, въехал черный "Джип Шевроле"... На голову посыпалась штукатурка, и, как финальный аккорд, лопнула цепь большой люстры, не выдержавшая сотрясения. Грохот был, как от взрыва средней силы, и зал разом погрузился в полутьму.

"Джип" преспокойно разворачивался в холле, сдал назад, вынеся заодно и промежуточные двери в ресторан. Девять человек картежников, как по команде, упали на пол, и Муравей машинально повторил их маневр. В машине опустили стекла на обеих задних дверях, оттуда показались стволы автоматов. Не хило... Очереди скосили всех, кто еще стоял на ногах...

Нахал, въехавший в клуб на его спине, швырнул к стене, развернув лицом. И Эйфель онемел, встретившись взглядом с бешеными глазами... Цезаря. В камуфляже, в маске, но его легко узнать в любом виде. И даже маска не скрывала, насколько сильно искажена от слепой злобы его физиономия.

Ничего сказать не успел - Цезарь с размаху ударил его прикладом автомата в лицо...

- В подвал его! - приказал Саша.

Перешагнул через тело, быстрыми шагами пошел к кабинету Маленкова. Внутри все клокотало от безудержной ярости. Суки, никто не выживет. Бабки содрать - и в расход всех до единого. Уроды, Светку убили...

Дверь кабинета превратилась в щепки. Прислонившись спиной к стене, чтобы не нарваться на пулю пунктуального Чикарева, крикнул:

- Толик, свои!

- Заходи, у меня все равно патроны кончились.

Саша сделал осторожный шаг внутрь; из-за угла тенью выскользнул Толик, зажав в руке десантный нож. Узнав Сашу, вздохнул с облегчением.

- Уф, еле продержался.

В кабинете Саша первым делом увидел мертвого Алекса и живого Чуму со связанными руками и кляпом. Подошел, не жалея, заехал ему ногой под ребра, потом еще. Сволочи, голыми руками на куски разорвал бы...

Сзади кто-то всхлипнул. Обернувшись, увидел плачущую Ольгу. Она сидела на полу, положив на колени Светкину голову.

- Только не трожь! - вскрикнула она, когда Саша наклонился.

Господи, за что ж ей такое... Горло сжалось, он прикрыл глаза.

- Кто?

- Уже покойники, Саш, - откликнулся Толик.

- Жаль.

Осторожно присел на корточки, отвел прядь волос со Светкиного лица. Бледная, как бумага. Еще жива, но это ненадолго. Белые осколки ребер торчали сквозь одежду - пробиты легкие, может быть, сердце задето. И точно порваны крупные сосуды - кровь продолжала стекать из угла приоткрытого рта.

Выпрямился, гаркнул на весь клуб, перекрывая шум:

- Серега!!

Тот нарисовался мгновенно. Собственно говоря, Саша вел его за своей спиной с тем расчетом, чтобы он сразу попал к Светке.

- Отойди, свет загораживаешь, - деловито скомандовал Серега, поставил свой чемоданчик рядом с Ольгой. - Оля, ты ее положение меняла?

- На бок положила, чтобы она кровью не захлебнулась. Я осторожно, кости не сместились.

Серега бестрепетно разрезал ножницами одежду, обнажив рану. Присвистнул. Достал из чемоданчика флакон со спиртом, плеснул на руки, нагнулся снова. Саша отвернулся, хотя крови повидал немало. Эту рану он видеть не мог.

- Ну вот, так при перевозке не загнется, - удовлетворенно сказал Серега.

Косточки уже