Закон стаи - Владислав Викторович Морозов

- Я тоже. Обычный псих, помешался на романтике. Валить его надо было, а не знакомиться. Вам с ним не жить. Ладно, иди вниз.

Оставшись один, зашел в кабинет секретарши, смежно-проходной с кабинетом директора, притворил дверь. Отпер замки на двери кабинета Маленкова. Он еще услышал жалобный звон пробитого стекла, но не успел даже глянуть в окно - короткая металлическая стрела пронзила череп навылет...

- Кого-то надо посадить в кабинет, чтобы мне не торчать на подоконнике, - сказал Толик, откладывая арбалет. - И труп внутрь затащить, чтобы переполох не поднялся.

Они переглянулись. Посмотрели на Ольгу. Валерка покачал головой:

- Толик, пойми меня правильно - не могу. Одна уже почти труп. Я не хочу убивать Олю.

- Она же не одна пойдет, а со мной. За чеченца я не сойду, сойду за узбека или татарина. Потребую переговоров с Чумой, затащу его в кабинет Маленкова, в расчетный момент нейтрализую. Нам же лучше. Алекса нет, так Седой еще жив. Его тряхнут, он сознается.

Ольга решилась.

- Валер, мы перед Светкой в долгу. Это мы виноваты. И я в том числе. Я хоть помощь окажу, у меня родители врачи. Убивать сразу меня никто не будет.

Когда они медленно шли от фабрики к клубу, у Ольги тряслись поджилки. Толик выглядел не просто спокойным - безмятежным. Размеренным тоном задавал вопрос за вопросом, уточняя свои познания. Подергал дверь, обнаружил, что она заперта, постучал. Ольга стояла чуть позади; не удержавшись, глянула на окно кабинета секретарши. Стекло побежало трещинами, в середине зияло небольшое отверстие. Хорошо, что полностью не осыпалось, мельком подумала она.

Дверь открылась.

- Могу я видеть господина Чумейко? - вежливо спросил Толик с легким акцентом. Такой бывает у азиатов, долгое время живших в столице. Чуть врастяжку, неожиданные переливы тона - а в общем произношение правильное. Я по вопросу господина Алексея Оборкина.

Отошел, неторопливо закурил, подмигнул Ольге. Было слышно, как по лестнице вверх побежал человек.

- Кто такой Оборкин? - шепотом спросила Ольга.

- Эйфель.

Ольга хихикнула - надо же, она и не знала, что у него такая смешная фамилия. Прозвище куда приятнее на слух. Наверное, сам и придумал.

Чума появился быстро. Подозрительно глянул на Толика, зверовато - на Ольгу, ничего не сказал.

- Мне удобнее было бы беседовать с вами в здании, а не на глазах ваших боевиков, - достаточно высокомерно предупредил Толик.

Чума пожал широченными плечами, показал на дверь.

- Прошу.

Ольга прижалась к Толику, чтобы ее не оттащили в сторону под шумок.

- Да, - Толик будто только что вспомнил. - Господин Чумейко, не сочтите за нахальство маленький совет: постарайтесь лишить свободы передвижения некоего Седого.

- Почему?

- Я для того и вызвал вас, чтобы объяснить.

Видимо, Толик располагал к доверию, потому что Чума посоветовал Рыжему, вертевшемуся тут же, на всякий случай не спускать глаз с Седого и задержать его в клубе под любым предлогом. Когда проходили мимо кабинета секретарши, Толик дружелюбно улыбнулся:

- Может быть, здесь будет удобно? Или у вас там сотрудники?

- Нет там никого, - буркнул Чума, толкнул дверь и охренел, увидев развалившегося на полу Алекса с пробитой головой. - Эт-то что... Это что?!

- Труп, - невозмутимо заметил Толик.

Чума с изумленным видом повернулся к Толику.

- Что за на хрен... Стрела... Что за Робин Гуд здесь орудовал?

- С вашего позволения, это я.

Похоже, Чума не сразу врубился. Потряс головой, потянулся к пистолету.

- Вы, русские, всегда принимаете слишком поспешные решения, - грустно сказал Толик. - И в этом ваша беда.

- Чума, это Алекс спер сегодня контейнер, - быстро вставила Ольга. - А этот человек как раз и пытался вчера встретиться со Светкой, но решил не связываться с твоими дуболомами, приехал сегодня. А против Алекса куча компромата есть, даже жертвы выжили, опознать могут...

Чума жестом перебил ее, высунулся в коридор:

- Рыжий! Седого сюда! И пушку забери! - повернулся к Ольге. - Ну, если это лажа...

- Как вы сами прекрасно понимаете, господин Чумейко, мы бы не вернулись в клуб и не предоставили бы себя в полное ваше распоряжение, не будь у нас полной уверенности в своей правоте.

Чума признал, что в словах азиата есть резон. Открыл дверь кабинета, заглянул, выругался; Ольга вцепилась ему в рукав, чтобы он случайно не добил Светку. Чума смекнул, что история сложнее, чем казалось поначалу. Затащил тело Алекса внутрь, бросил прямо посередине.

- Чума, мы на самом деле все завязаны с Лешкой были. Светка, я, ее брат...

- Который на Ученого работает? - недобро ощерился Чума.

- Не совсем, - Толик ослепительно улыбнулся во все тридцать два зуба. - Этот молодой человек является секретным агентом господина Оборкина. Настолько секретным, что мог взять на себя функции личного связного между господином Оборкиным и Сергеем Ивановичем. Специально по моей просьбе он уточнял ваши транспортные и иные возможности. Очень умный молодой человек.

- Между кем... Эйфель - и Ученый?!

- О да. Это грандиозный проект, вы не находите? Плантации в Турции, на Кавказе, в Средней Азии - чеченская диаспора гарантирует бесперебойное поступление сырья на фабрики UMF. А вы, с вашей развитой сетью, могли бы взять на себя распространение...

Чума с явственно слышимым стуком захлопнул рот. Вот так, и все встало на свои места. Выскочил в коридор, распорядился вывернуть Седого наизнанку, но выяснить, где контейнер. Тут же вернулся.

- Ты... вы бы представились, что ли.

Толик обаятельно, совсем по-японски улыбнулся.

- С вашего разрешения, я бы не стал упоминать мои имя и фамилию до того, как удостоверюсь в желании вашего руководства сотрудничать. До тех пор можете именовать меня любым удобным вам образом. Хоть, - он усмехнулся, - Робин Гудом.

- Так, значит, Эйфель нашел способ заключить союз... В натуре, всегда верил, что у Эйфеля мозги что надо.

Толик подошел к Светке, присел на корточки, коснулся шеи.

- Бедная девочка... Ничего, сейчас твой жених приедет, отвезет тебя к врачу.

- Что, живая?! - изумился Чума. - Во дает. Вообще-то, бабы