Вторая Пуническая война - Михаил Борисович Елисеев

Ливии в случае переправы их в Иберию, далее, что в этом городе обыкновенно помещаются большие денежные суммы карфагенян, все их военные припасы и даже заложники из целой Иберии» (Polyb. X, 8). О том, какое значение имел для пунийцев Новый Карфаген, обращал внимание и Тит Ливий: «здесь их твердыня, житница, казнохранилище, склад оружия – сюда стекается все. Сюда прямой путь из Африки; это единственная пристань между Пиренеями и Гадесом; отсюда Африка угрожает всей Испании» (XXVI, 43). Стратегическая важность данного пункта была очевидна как римлянам, так и карфагенянам, для которых Новый Карфаген был главной военной базой на Иберийском полуострове.

Обратим внимание на численность местного гарнизона. Это принципиальнейший вопрос, от которого зависит дальнейшее понимание сути операции Сципиона. Полибий приводит такие данные: «Акрополь охраняется, – и это самое важное, – отрядом солдат всего человек в тысячу, так как при подчинении карфагенянам почти всей Иберии никому, казалось, и на мысль не могло прийти сделать нападение на этот город, что остальное население города, хотя и весьма многолюдное, состоит все из ремесленников, рабочих и корабельщиков, совершенно чуждо военному делу и может только послужить в тягость городу при внезапном появлении римлян» (X, 8). В это с трудом верится, поскольку Гней и Публий Сципионы уже пытались атаковать Новый Карфаген, и никто пунийцам не гарантировал, что вновь назначенный римский командующий не попробует повторить такую попытку. Другой момент. Гасдрубал и Магон Баркиды были людьми компетентными в военном деле и не могли оставить свою испанскую столицу без надлежащей защиты, уведя войска очень далеко и надолго. В этом свете гораздо правдоподобнее выглядит информация, приводимая Аппианом: «начальником гарнизона в этом городе является Магон с 10 тысячами карфагенян» (VI, 19). На столь существенную разницу в количестве солдат обратил внимание и Тит Ливий: «Один пишет, что карфагенского гарнизона было десять тысяч, другой – семь, третий – не больше двух тысяч» (XXVI, 49). Ещё раз обращу внимание на то, что в данном случае цифры, приводимые Аппианом, внушают больше доверия, чем данные Полибия. По крайней мере, это подтверждается дальнейшим ходом событий.

Итак, молодой Публий Корнелий тщательно спланировал кампанию по захвату Нового Карфагена. Он был уверен, что пунийские армии не придут на помощь городу и у него есть десять дней, чтобы завладеть столицей Баркидов. Проблема заключалась в том, как её захватить, поскольку стопроцентной гарантии в успехе предприятия у Сципиона не было. Своим подчиненным он мог говорить что угодно и демонстрировать полную уверенность в успехе, но сам не мог не понимать, что всё может закончиться несколько иначе, чем он предполагал.

Начало операции было успешным и полностью соответствовало расчётам Сципиона: «На седьмой день после перехода через Ибер подошли к Новому Карфагену сразу и с суши, и с моря» (XXVI, 42). Именно тщательное планирование и строгое взаимодействие сухопутной армии и флота стало залогом успеха на первоначальном этапе операции. Полибий и Тит Ливий ничего не пишут о наличии у Сципиона метательных машин, но это не означает, что их не было. Тем более что Аппиан прямо указывает на то, что они у римлян имелись. Затевать штурм города и при этом не располагать осадной техникой, было чистым безумием, а Публий Корнелий безумцем не был, наоборот, он был очень прагматичным человеком. Никто не гарантировал, что всё закончится так быстро, как закончилось в действительности. Всё необходимое для осады снаряжение мог доставить флот, а выгрузить его на берег было несложно. Недаром Сципион настаивал на том, чтобы армия и флот одновременно появились у города.

В штурме Нового Карфагена было два спорных момента, в конечном итоге решивших судьбу города – это вылазка, устроенная командиром гарнизона Магоном, и переход римского отряда через обмелевшую лагуну, с последующим проникновением в город. Разберем сначала ситуацию с вылазкой. Полибий пишет о том, что Сципион «поставил около двух тысяч храбрейших солдат вместе с людьми, несшими лестницы» (X, 12). О диспозиции карфагенского гарнизона греческий историк сообщает следующее: «начальник города Магон разделил отряд в тысячу человек на две части, причем одну половину оставил в кремле, а другую выстроил в боевом порядке на восточном холме. Что касается прочих граждан, то около двух тысяч человек наиболее здоровых он наделил имеющимся в городе оружием и поставил их у ворот, ведущих к перешейку и неприятельскому стану, а прочим велел охранять по мере возможности стены на всем протяжении» (X, 12). Данная информация практически дословно передается Ливием. Иначе положение дел излагает Аппиан: «Магон поставил свои десять тысяч у ворот, чтобы сделать внезапное нападение, когда будет благоприятный момент, вооружив их одними мечами, – в узком проходе пользоваться копьями было невозможно, – другим же он велел подняться на верх стен. И он со своей стороны, поставив там много метательных машин с камнями и стрелами, смело вел защиту» (VI, 20). Помимо численности карфагенского гарнизона, принципиальным отличием в текстах Полибия и Тита Ливия, с одной стороны, и Аппиана, с другой, является применение Сципионом метательных машин. В том, что они у Сципиона были, нет ничего невероятного, он понимал, что осада может продлиться не день и не два. Не исключено, что смысл вылазки Магона и заключался в том, чтобы уничтожить осадную технику римлян. В любом другом случае получается нестыковка. Если бы римляне использовали исключительно лестницы, то гораздо логичнее было подпустить их к стенам и только там начать планомерное уничтожение противника. В этом случае потери пунийцев вообще сводились к минимуму. Тем не менее Магон отправляет гарнизон на вылазку. И здесь мы вновь подходим к вопросу о численности войск в Новом Карфагене.

Если бы под командованием Магона было столько воинов, сколько указано у Полибия, он никогда бы не решился атаковать римлян за пределами городских укреплений. Полибий же противоречит сам себе, и логика в его умозаключениях совершенно отсутствует. То он пишет о том, что от гражданского населения Нового Карфагена при обороне города не будет никакого толку и простые жители станут только мешать солдатам. Затем резко меняет точку зрения и сообщает о том, что 2000 «наиболее здоровых» горожан вооружились, встали у ворот и атаковали римлян. Но в этом случае численный и качественный перевес легионов над небольшим отрядом «наиболее здоровых» горожан был бы колоссальный. Исходя же из количества воинов карфагенского гарнизона, Магону некого было послать на помощь отряду ополченцев. Таким образом, организуя вылазку, Магон изначально обрекал себя на неудачу и осознанно посылал городское ополчение на убой. Зато всё встает на свои места, если мы отдадим предпочтение информации Аппиана. 10 000 карфагенян напали на римлян,