Вторая Пуническая война - Михаил Борисович Елисеев

укрепили только одну его сторону, обращенную к материку. Сципион всё-таки опасался прихода карфагенских армий и решил на всякий случай перестраховаться. Отказываясь возводить вал и частокол со стороны городских стен, Публий не только сознательно провоцировал гарнизон на вылазку, но и сохранял за собой возможность одновременно вводить в бой столько войск, сколько посчитает нужным. И это при том, что пунийцы могли наступать и отступать только через городские ворота. Около римского лагеря возвышался высокий холм, называемый Меркуриевым, и Сципион поднялся на эту возвышенность, чтобы осмотреть укрепления Нового Карфагена.

Город располагался на полуострове, который с двух сторон омывали воды залива, причем с запада находилась та самая мелководная лагуна, где, по словам рыбаков, периодически случались приливы и отливы. У входа в залив находился небольшой остров, защищавший гавани от дующих с моря ветров. С материком полуостров соединял узкий перешеек шириной в 250 шагов (Liv. XXVI, 42). Лагуна соединялась с морем искусственным каналом, через который для удобства местных жителей был переброшен мост. Недалеко от ворот, выходящих в сторону моста, возвышалась цитадель, где в случае прорыва главной линии обороны могли укрыться защитники. Внимательно изучив расположение стен и башен, Сципион спустился с холма, собрал легатов и дал распоряжения относительно завтрашнего штурма. После чего вызвал командиров кораблей и приказал им всю ночь держать экипажи в полной боевой готовности, поскольку опасался выхода вражеских судов из городской гавани. Затем собрал легионеров и объявил, что завтрашний день решит судьбу войны в Испании. Пусть воины идут в битву без страха, победа будет за квиритами, а кто первый взойдет на стены города, будет увенчан золотым венком. Особо отличившиеся бойцы также получат награду за храбрость. Сам бог Нептун недавно явился Сципиону во сне и обещал свою помощь во время штурма Нового Карфагена, в этом римляне убедятся очень скоро. Распустив войска, Публий удалился в свою палатку и стал в очередной раз обдумывать план грядущего штурма, стараясь не упустить из виду какой-либо мелочи.

Всю ночь из римского лагеря доносился шум работ, легионеры собирали осадные приспособления и метательные машины. Никто не ведал, что сулит им грядущее.

* * *

Командир карфагенского гарнизона Магон нисколько не испугался, увидев римлян под стенами города. Под его началом было 10 000 бойцов, стены Нового Карфагена высоки и крепки, а оружия и продовольствия в городе более чем достаточно. Как только два Гасдрубала и Магон узнают о том, что Новый Карфаген в осаде, они сразу же придут на помощь городу и римская армия окажется между молотом и наковальней. В этом случае шансов на победу у врагов не будет. Командиру Магону надо было укрыться за городскими стенами, отбивать римские атаки и ждать, когда подойдет помощь. Но Магон мыслил иначе и считал, что лучший способ защиты – это нападение. Он не собирался отсиживаться в обороне, а планировал сам ударить по врагу, как только для этого появится удобный момент. Командир внимательно следил за римскими передвижениями на перешейке и в итоге пришел к выводу, что на следующее утро последует вражеская атака. Магон лично обошел стены и проверил состояние метательных машин, осмотрел запасы стрел, дротиков и копий, распорядился сложить у парапета как можно больше камней. Пять сотен отборных солдат командующий разместил в цитадели, а ещё пять сотен бойцов на восточной стороне холма, господствующего над Новым Карфагеном. Расставив воинов по всему периметру крепостных стен, главные силы Магон поставил у городских ворот и стал ждать вражеского наступления.

Утром римляне пошли на штурм Нового Карфагена. Вперед Сципион выдвинул отряд из отборных легионеров численностью до 2000 человек, и под его прикрытием римляне стали двигать к стенам осадную технику. Легионеры тащили лестницы, несли навесы, катили на позиции тараны и метательные машины. Командующий гарнизоном стоял на башне в окружении военачальников и наблюдал, как развивается вражеское наступление. Защищая глаза от солнечных лучей, он постоянно прикладывал ладонь к козырьку шлема и время от времени отдавал короткие приказы. Вскоре Магон подозвал одного из младших командиров и распорядился, чтобы ливийские пехотинцы положили копья и атаковали противника с мечами в руках. Их задачей было отбросить передовой отряд римлян и уничтожить вражескую осадную технику. Услышав приказ, ливийцы приставили копья к стене, вытащили из ножен фалькаты и построились в глубокую колонну. Со скрипом распахнулись тяжелые створы ворот, и лавина карфагенских воинов устремилась на римлян. Африканцы врубились в неприятельские ряды и стали теснить врага.

Легионеры отчаянно отбивались от наседавших пунийцев, но карфагеняне бились настолько храбро и умело, что заставили противника отступать всё дальше и дальше. Римляне, идущие во втором эшелоне, оставили осадную технику и поспешили на помощь товарищам, но и этих сил оказалось недостаточно. Ливийская пехота наращивала натиск, легионеров отбросили к самому лагерю, и карфагеняне стали разрушать брошенную врагом осадную технику. Сципион не ожидал столь массированной атаки и оказался застигнут врасплох. Узость перешейка, где развернулось сражение, не позволяла римскому полководцу использовать численное преимущество и охватить противника с флангов. Поэтому Публий Корнелий был вынужден отправить гастатов в лобовую атаку.

Массы людей сошлись в ожесточенной рукопашной схватке на узком перешейке. Легионеры шли в бой плечом к плечу, наступали тесными рядами и старались оттеснить пунийцев обратно в город. Но ливийцы не отступали и продолжали храбро сражаться, отражая круглыми щитами удары римских мечей и копий. Так и не добившись успеха, Сципион отозвал гастатов и ввел в бой принципов. Истомленные продолжительным боем карфагеняне дрогнули и начали отступать под натиском свежих сил врага.

Сколь стремительной была атака ливийцев, столь стремительным было и их отступление. Потеряв немало воинов, они покатились обратно к городским воротам, преследуемые римлянами. Стоя на холме, Публий Корнелий было возрадовался, что сейчас его воины ворвутся в город на плечах бегущего неприятеля, однако со стен ударили метательные машины, полетели тысячи стрел и дротиков. Ряды легионеров смешались, их продвижение вперед застопорилось, а затем и вовсе остановилось. Карфагеняне этим воспользовались и беспрепятственно ушли в город, унося с собой многочисленных раненых. Уцелевших воинов Магон распределил по стенам и башням, поскольку в ближайшие минуты ожидал римсккю атаку на городские укрепления. Всё шло не так, как он запланировал, поскольку гарнизон уже понес чудовищные потери, а день ещё только начинался. Если что и вселяло в командующего некий оптимизм, так это уничтожение римских метательных машин. Теперь при атаке на укрепления Нового Карфагена римские легионеры могли использовать только штурмовые лестницы. Но это видел и Сципион. Полководец распорядился принести из лагеря ещё лестниц, ободрил войска и отправил легионы на приступ.

Римляне быстро достигли городских стен и начали