Дневники - Николай Мордвинов

По окончании спектакля взаимные аплодисменты. Они — нам, мы — им…

8/XII

Поклонился сердцу Шопена[328], замурованному в стене костела.

5 часов — прощальный спектакль — «Шторм».

После представления вся труппа вышла проститься с публикой. Скандирование, аплодисменты, овации.

Зал нас полюбил — это очевидно. Дело сделано.

9/XII

В МОСКВУ

На перроне опять слова приветствия, прощания. Нет, народ взбаламучен, это ясно. Можно говорить пышные речи, но глаза не подведут, тепло, которым мы были окружены… так не сыграть. Да и не к чему было играть.

Ночью, перед нашей границей, простились с последними поляками, которые нас обслуживали, — гидами, представителями. Многие даже всплакнули: «Мы не жили так дружно и тепло ни с одной делегацией в Польшу»…

Ночь. Граница СССР. Вошел наш пограничник.

Я не утерпел, погладил его погон.

Хороша страна Болгария,А Россия лучше всех[329].

пел я последнее время в Польше и сейчас почувствовал со всей остротой прелесть этих строк.

Да, если еще как-то может за рубежом жить человек технической мысли, то человек искусства без Родины, как без воздуха.

10/XII

Концерт на границе для железнодорожников.

Теперь начинается самое трудное, что называется, будни — работы трудной, упорной, трезвой, пристальной. Начинается будничный труд.

Серьезно, вдумчиво, к будущему.

Завоеванных позиций отдавать лени не намерен.

11/XII — утро

МОСКВА

Дорогая моя Москва!

Сердце мое!

13/XII

«ОТЕЛЛО»

Сезон начали 13/XII.

Многое нужное для спектаклей еще не пришло, некоторые костюмы, парики.

Эти несколько дней нахожусь в прострации. Сплю — не сплю, а какой-то туман в голове и сознании.

Реакция.

Сегодняшним спектаклем доволен, хоть он и не подъемный, но деловой, рабочий.

Оркестр начал вяло, казенно… Сердце упало.

Я взял как-то по-новому, разрушил рисунок, вдруг неожиданная пауза. Все насторожились, оживились. А я еще и еще… меняю интонацию за интонацией, меняю мизансцены, приспособления, краски. Слушал, отвечал…

Нашел очень и очень много хорошего, простого, разговорного и увлек за собой остальных.

Это было очень интересно наблюдать. Вдруг насторожились, думали, что я забыл текст. Живое чувство, и мало-помалу втянулись в действие. Зал реагировал хорошо.

1953

8/I

Еще раз смотрел «Мазовше».

Какой-то свежий, легкий весенний ветерок на лужайке полевых цветов.

Удивительное искусство!

И как оно объединяет.

Правда, моему соседу по креслу это объединение явно было не по вкусу. Это так хорошо было видно. Этот американец был явно не на одной с нами дороге.

Но зал принимал ансамбль как своих близких, дорогих друзей и братьев. Так же был настроен и ансамбль.

Вот сила искусства!

Да, в какую дружную семью могут превратиться народы мира и какой праздник искусства они могут создать. Праздник дружбы, праздник человека!

Чудо, а не жизнь может быть.

Получил приглашение сыграть несколько раз Отелло и Арбенина в составе труппы Смоленского театра.

Подумаю.

10/I

Был на всесоюзной художественной выставке.

Появляется кое-что настоящее. Большие официальные полотна не радуют. Не найдено ничего.

Скульптуры Коненкова — Зелинский и Павлов — чудо как хороши. Хорош очень Филатов. Герасимов и Вучетич делают, по-моему, не полезное дело. При наличии явных талантов — застой в живописи и скульптуре.

13/I

Вчера опубликован репертуар театра[330]:

Хикмет — Турция.

Ленч.

Нариньяни.

Кожемякин.

Горький — «Сомов». Я занят лишь в «Сомове»[331], в наихудшей, но «ответственной» роли — Терентьева.

14/I

Смотрел в Малом «Северные зори»[332].

Спектакль вызывает волнение в зрительном зале.

Со сцены на Мудьюге начался спад. Дальше пьеса идет рывками, то поднимется, как в сцене с матерью или со смертью старика, то упадет…

Большой удачей театра является Хорькова[333]; роль, что называется — «пуля», но и сыграла она заразительно, верно и подкупающе задорно.

Хоть очень знаком, но обаятелен Доронин[334]. Хотелось бы предостеречь артиста от того, чтобы он не остановился на средствах, которые уж очень знакомы. У нас ими пользуется с тем же успехом Слабиняк.

Молодец Анненков[335], что ищет. Его старик только кое-где пользуется анненковским напевом в голосе. Молодец, я люблю, когда актер ищет, не только в том разделе ролей, которые ему показаны прямо, но и в ролях, где его не предполагаешь увидеть.

20/I

Смотрел сегодня «Плоды просвещения»[336].

Сидел на «Плодах» и думал, а ведь граф-то лучше мужиков знал, чем наши авторы.

Полная картина разложившегося общества. Это дерзко, зло, уничтожающе.

Исполнители все хороши. Жаль, что «молодежь» играют в возрасте. Хоть Массальский[337] дает полного кретина, но нам было бы интереснее, если бы перед глазами прошли все возрасты себя исчерпавшего класса.

Читал я рецензии постного содержания и думал, что действительно МХАТ — чуть ли не на краю заурядности, ан нет — МХАТ это МХАТ.

Хороший театр, хорошие актеры. Беречь им надо, что имеют. И как это иным людям не доставляет радости признавать, что есть у нас и великолепные актеры и великолепные театры.

Шероховатости есть. Например, Станицын[338] не обыгрывает своего выхода из кабинета, когда его упрашивает горничная. Надо делать так, будто она его просит на ходу, он стремится куда-то идти. А так непонятно, почему она надевает ему боты. Получается трюк и только. Но это такие мелочи, что и думать не хочется. И удивляешься, почему это чуть ли не до присуждения премии газеты не отважились сказать, хорошо это или плохо.

Блюстители нравственности забранят меня за мои восторги: актеров-де нельзя хвалить, зазнаются… А мне хочется хвалить и радостно хвалить. Мне доставляет удовольствие и радость, что есть кого хвалить. Мне очень радостно, что у нас такая замечательная армия великолепных актеров. Смотрел «Седую девушку»[339] у вахтанговцев.

Не понравился спектакль.