Абсолютная Энциклопедия. Том 2 - Гордон Диксон

Сейчас Хэл лежал, воскрешая в памяти события, приведшие его сюда. В консульстве экзотов в Аруме ему сначала предоставили возможность выспаться. Он не помнил, чтобы ему давали какие-нибудь лекарства; и хотя экзоты, в принципе, не имели ничего против фармакологических препаратов, они предпочитали применять их лишь в крайних случаях. Если уж быть более точным, он не мог припомнить и никакого особого лечения или манипуляций над своим сознанием или телом. Только вот постель под ним была именно такой, какую бы ему хотелось, то же самое относилось и к температуре воздуха в комнате, а легкое дуновение ветерка — теплым, нежным и обволакивающим.

Нералли находилась рядом, как только он появился в консульстве; именно она сопровождала его к закрытому служебному транспорту, который доставил их по специальному дипломатическому маршруту, минуя обычную таможенную проверку и паспортный контроль, от консульства прямо к принадлежавшему экзотам кораблю. Нералли и, как считалось, больного сотрудника консульства тут же провели на борт. Хэл не помнил старта корабля с Гармонии. В памяти остались лишь первые несколько дней полета, да и те представлялись как один бесконечный, долгий сон. В краткие минуты пробуждения он всегда видел рядом с собой Нералли, которая старалась хоть немного накормить его. В конце концов он поправился настолько, что сумел осознать, что Нералли никогда не оставляла его — ни днем ни ночью. Легко и просто, совсем не думая об этом, он почти влюбился в нее.

Это была короткая, мимолетная печальная любовь, которая, вспыхнув лишь на мгновение, угаснет в тот же миг, когда они расстанутся, и они оба знали об этом. Нералли отдавалась ему целиком и полностью, что входило в круг ее профессиональных обязанностей целительницы. Однако она тоже влюбилась в него, разглядев в нем нечто, чего не было, у тех других, которых она лечила до него и которые тоже нуждались в ее умении восстанавливать их тела, разум и души, — Хэл понял это прежде, чем она сама сказала ему.

Но даже она, при всем своем опыте и подготовке, не смогла объяснить, чем именно он отличается от других, хотя они обсуждали этот вопрос достаточно глубоко, впрочем, как и многое другое. То, что Нералли делала, было частью предъявляемых к ней требований: стараясь вызвать на откровенность своих подопечных, она сама должна была быть с ними предельно откровенной. Так из ее рассказов он узнал, что она, как и все другие, кто занимается целительством, каждый раз, как и предполагалось, все глубже познавала саму себя; и, если когда-нибудь случится так, что она уже не сможет этого сделать, ей придется оставить свою работу.

Несмотря на то что Хэл общался с ней почти постоянно вот уже на протяжении нескольких недель, он не смог четко представить себе ее лицо. Занимаясь генетическими исследованиями почти три столетия, экзоты добились того, что среди них не было ни одного, лишенного физической привлекательности. В течение первых дней их общения лицо Нералли казалось ему неприметным, почти заурядным, но потом оно так часто менялось, что он совсем запутался. Оно было то волнующе прекрасным, то таким милым и бесконечно любимым, что естественная красота его просто терялась, вызывая в нем чувство того неизъяснимого узнавания, по которому младенец различает лица заботливых родителей. Нечто подобное появляется у супругов, проживших долгую совместную жизнь, когда невозможно представить себе лицо близкого человека, а видишь лишь некий обобщенный его образ.

Нералли сумела дать ему то, что ему было нужнее всего, хотя он этого и не осознавал, — она настолько поглотила все его внимание, что дала покой его душе. Сейчас, когда силы снова вернулись к нему, в этом уже не было необходимости; и следовательно, Нералли покинет его, уйдет к тем, кто нуждается в ее помощи.

Хэл лежал, прислушиваясь к голосам птиц и плеску воды. Немного погодя он услышал тихое шарканье подошв по земле и повернул голову как раз в тот момент, когда Амид располагался напротив него на удобной скамье. Хэл приподнялся и сел на своей кушетке.

— Итак, неужели мы наконец-то поговорим? — поинтересовался Хэл.

Амид улыбнулся и поправил на коленях красно-коричневый хитон. Бывший посредник изредка навещал его ранее, но визиты длились не более пары минут — из-за чрезмерной занятости Амида.

— Дело, которым я был поглощен, — ответил низенький старец со сморщенным лицом, — теперь уже улажено. Да, сейчас мы можем говорить с тобой столько, сколько ты захочешь.

— Не с моим ли пребыванием здесь было связано это ваше дело? — улыбнулся Хэл.

Амид громко рассмеялся. Этот звук напоминал скорее сухой кашель, чем смех, но звучал он довольно дружелюбно.

— Вряд ли бы ты мог оказаться на Маре, — сказал он, — не втянув нас в те или иные отношения с Иными, пусть хотя бы и косвенные.

— Косвенные? — эхом отозвался Хэл.

— Поначалу косвенные. — Амид уже не улыбался. — Боюсь, ты прав. Вот уже несколько дней, как они имеют к тебе самое прямое отношение. Блейзу известно, что ты здесь.

— Здесь? В твоем доме?

— Только то, что ты на Маре и, возможно, в этом полушарии, — ответил Амид. — Точного твоего местонахождения ему никогда не узнать.

— Но, думаю, стремясь заполучить меня, он оказывает на вас сильное давление, — сказал Хэл.

— Да, — кивнул Амид, — оказывает. И боюсь, мы будем вынуждены ему уступить, если продержим тебя здесь чуть дольше. Но не обязательно делать это прямо сейчас. В любом случае взять и сразу же подчиниться его требованию было бы крайне унизительно для нас.

— Рад слышать это, — произнес Хэл.

— Однако, я вижу, ты не очень-то удивлен, — заметил Амид. — Думаю, ты понимаешь, что у нас свой интерес к тебе и нам есть о чем поговорить?

— Я полагаю, ваш интерес как-то связан с теми расчетами, которые сделал Уолтер относительно меня, когда он стал одним из моих воспитателей, — уточнил он.

— Да, конечно, — сказал Амид. — В твоем досье имелась пометка: ты являешься человеком, способным оказать влияние на ход истории. Следовательно, все, что касалось тебя, тщательно фиксировалось, вплоть до смерти твоих воспитателей и твоего появления на Абсолютной Энциклопедии...

— Это делал Уолтер? — спросил Хэл.

— Уолтер, конечно, — спокойно ответил Амид. — После его смерти и твоего бегства на Абсолютную Энциклопедию мы тебя потеряли; и только на Коби, да и то лишь благодаря проявленному к тебе интересу Блейза, нам снова удалось тебя найти. Уже одно то, что тебе так долго удавалось ускользать от него, факт сам по себе, скажем, примечательный; и именно это главным образом явилось причиной нашего повышенного внимания к тебе. В общем, ты был как раз тем, кого все мы в последнее время так упорно искали. Когда стало ясно, что Блейз делает все возможное, чтобы заставить тебя покинуть Коби, мы организовали дело так, чтобы на каждом корабле был наш человек, который при случае помог бы тебе. Мне повезло, я оказался как раз тем, на кого ты вышел.