Китайская роза - Игорь Середенко

Дальнейшие события были настолько быстры, насколько только способен человеческий глаз усмотреть молниеносные движения. Хищная кошка, которую я потом определил, как снежного барса, прыгнула на меня, чтобы нанести смертельный удар, но она не заметила, что и за ней ведется тайное и неуловимое наблюдение. Моя героиня, которая уже несколько раз спасала мне жизнь, находилась за моей спиной и охраняла меня. В полете барса, приближающегося ко мне сверху, я увидел, как тень накрыла его тело. Этой тенью и была Роза. Она в прыжке сбила хищника и повалила его на землю. Барс перевернулся несколько раз в воздухе, но как это бывает с кошачьими, ему все же удалось приземлиться на лапы, хотя, не удержавшись, он все же сделал несколько кувырков по земле и отлетел на дрбрых пять метров, издав при этом, какой-то приглушенный вой. Быстро встав на лапы, он вонзил когти в землю, вероятно, от неожиданности нападения, а быть может, от страха, заставшего его врасплох. Потеряв на мгновение нападающего, он неуверенно сделал несколько шагов в моем направлении и дико зарычал, демонстрируя свою силу и запугивая неожиданно появившегося противника.

Больше всего в этой схватке меня поразили действия Розы. Я никогда еще не видел, чтобы хоть один человек, живущий среди людей, мог так быстро передвигаться, как она. Ее движения были с одной стороны грациозны и быстры, с другой — они были ловкими и сильными. Я и не подозревал, что в такой, на первый взгляд красивой и хрупкой девушке, могли таиться такие могущественные силы.

По-видимому, эти необыкновенные силы могут проявляться лишь в дикой природе, наедине с ней, и пробудиться в минуты опасности. Я также понял, что в ее быстрых движениях проявляющих наивысшую человеческую скорость присутствует и сила. В этом я убедился, когда увидел финал этого поединка. Быстро придя в себя, барс, обнаружив своего врага, повернулся к нему и замер для анализа нового объекта. Тем временем, Роза легко, словно скользила по льду на невидимых и бесшумных коньках, приблизилась к противнику на расстоянии двух шагов или одного прыжка. Барс замер и понемногу начал поджимать под себя задние лапы, собираясь к прыжку. Роза немного приблизилась и чуть присела, готовясь к какой-то новой защите или атаке. Так они постояли несколько секунд, казавшихся для меня вечностью. Первым нарушил тишину и ложный покой, барс. Он вытянул голову и уже оттолкнулся задними лапами, но, еще не успев достаточно выпрямить в полете передние лапы, как неожиданно для себя, получил в нос сокрушительный удар кулаком. Роза молниеносно нанесла удар рукой и нырнула в сторону-вниз. Барс как бы завис в воздухе, и тяжело рухнул на землю, растелившись на ней. Он больше не поднимался. Роза, почему-то, не стала его добивать, а оставила в покое, и подошла ко мне, начав обнюхивать и суетиться вокруг меня.

Я был поражен ее силой и скоростью движений в этой смертельной битве. Несмотря на то, что у барса помимо острых клыков были еще и смертельно острые, словно бритва, когти, на теле Розы я не обнаружил ни единого пореза или синяка. После этого случая, я поверил в тайные, и спящие до определенного момента внутри, силы человека, подаренные ему, несомненно, природой.

После битвы с барсом я понял, что в одиночку с больной ногой я не смогу уберечь себя от хищников и преодолеть сложные переходы по горам, что бы добраться до цивилизации. Здесь, вблизи пещеры, я находился под защитой Розы и ее сверхчеловеческих возможностей. Быть может, хищники уже встречались с ней раньше и потому обходили ее территорию стороной, так как иных хищников, кроме этого снежного барса, я не встречал поблизости пещеры. Помимо проворности, силы и скорости, которыми она была наделена, меня поразил ее взгляд. Во время опасности он не был отуманен рассеянностью, в нем не было присутствия страха, чего нельзя было сказать обо мне. Хоть я и гордо поднялся на колено, но мой мозг сжался, его сковал черный паук страха, окутав со всех сторон невидимыми нитями волнений и рассеянности, которые всегда появляются вслед за оцепенением сознания, не дающим здраво рассуждать. Перед опасностью появляется страх в глазах, он губит душу и покоряет разум и дух, оставляя плоть бессмысленно содрогаться, испытывая дикие конвульсии пустого тела.

Эти ее внутренние силы природы неоднократно меня удивляли и поражали своей неповторимостью и простотой, которые присущи универсальному организму. Я считал себя ребенком в глазах природы, удивляющемуся и радующемуся каждому новому ее подарку. Так, однажды вечером, когда солнце еще ласкало своими лучами, освещая вход в пещеру, я, сидя на земле, пытался обучить Розу грамоте. Я хотел научить ее говорить. Я написал букву «А» на разглаженном для этого грунте.

— Это буква «А», — отчетливо произнес я.

Она игриво посматривала на меня и слегка качнулась, словно говоря мне, что поняла:

— Это «А». Повтори: «А-а», — я протяжно произнес эту букву.

На мои слова она сразу же отреагировала и, как ни странно повторила звук.

Я, было, обрадовался этой неожиданной победе и уже готов был рисовать следующую букву, как вдруг, она начала дорисовывать пальцем на изображенной букве «А» какие-то линии и крючки. Когда она закончила, то я увидел, что моя буква превратилась в странную гору с входом в пещеру, над которой сияло заходящее солнце.

— О, да. Ты хорошо рисуешь, — похвалил я ее.

Она не понимала моих слов, но, видимо, по интонации уловила мое настроение и тоже улыбнулась, глядя мне в глаза. Ее удивительно красивые глаза отражали лучи уходящего солнца. Я изобразил новую букву и хотел, чтобы она произнесла и ее, но увы, кроме первой удачи в обучении, мне больше не везло. Роза каждый раз пририсовывала к моим буквам какие-то свои линии и крючки, замысловатые зигзаги. Перед моими глазами вырастали деревья, появлялись реки, озера, пробегали какие-то диковинные звери. Она играла со мной. Ее это веселило. Я не удержался, и тоже стал подражать этой внезапной и незапланированной игре. Неожиданно поднялся небольшой ветер, согнавший несколько тяжелых туч, и хлынул весенний холодный дождь. Я тут же подбежал к пещере и укрылся там от дождя. Так бы поступил каждый человек при появлении холодного дождя. К моему удивлению Роза, словно не замечала холодных капель, опускающихся на ее тело. Она спокойно рисовала на земле причудливые фигуры. В дальнейшем, я не раз замечал эту особенность ее поведения.

Она не реагировала на изменения погоды. Даже по снегу она ходила совершенно спокойно, словно шла по теплой летней траве. Ее организм, закаленный дикой природой, был совершенен. 

Разнообразие живого и единство природы