Рутгерс - Г. Тринчер

Положение членов лиги становится все сложнее, все труднее вести работу. «Ныо интэрнэшионэл» удается выпускать только благодаря помощи русских товарищей политэмигрантов, которые печатают его вместе со своим «Новым миром». С русскими теперь считаются. После Февральской революции правящие круги США носятся с мыслью о политическом и военном союзе двух великих демократических республик — Америки и России.

Но лига продолжает бороться против войны.

— «Нью интэрнэшионэл», покупайте «Нью интэрнэшионэл»! — протягивает Себальд газету прохожим. На другой стороне улицы с небольшой пачкой газет стоит еще товарищ по лиге. Газет уже немного. Большинство их продано на собрании протеста против войны, организованном анархистско-синдикалистской группой Билля Шатова. Этой группе еще удается проводить собрания, и члены лиги пользуются любой возможностью, чтобы выступить, призвать рабочих к единству, к борьбе против войны.

— «Нью интэрнэшионэл», — повторяет сосед Себальда, у которого осталось несколько номеров газеты. Рука полицейского ложится на его плечо. Рядом возникает второй полисмен:

— Вы арестованы.

Себальд и другой подоспевший товарищ отправляются вслед за арестованным. Они хотят использовать свое право быть свидетелями в нью-йоркском ночном суде. Около двух часов ночи на стол полицейского судьи ложится обвинительный акт.

«Агитация против войны, продажа «Нью интэрнэшионэл». Судья выносит решение: дело передать завтра в суд. Арестованного в тюрьму или отпустить под залог в 100 долларов.

И тут обнаруживается: этих денег нет, а до Манхэттея-Бича далеко.

Себальд вскакивает и быстрыми шагами идет к двери.

— Сейчас принесу деньги, — оборачивается он. — Ждите.

«Он живет где-то здесь, недалеко, в гостинице», — вспоминает Себальд об одном голландском инженере, остановившемся в Нью-Йорке проездом из Южной Америки в Голландию. Правда, час для визита немного поздний, но…

— Поскорее и подождите меня около гостиницы, — говорит Себальд шоферу такси.

— Я разбудил вас, — извиняется Себальд перед сонным голландцем, — мне нужно до завтра сто долларов. Я…

— О, пожалуйста, никаких объяснений. — Инженер любезно протягивает требуемую сумму.

Около трех часов ночи трое товарищей покидают полицейский участок.

— Я впервые узнал, что стою так дорого — целых сто долларов, — шутит освобожденный. — А потери все же есть. у судьи остался номер «Нью интэрнэшионэл».

На следующий день Себальд передает дело адвокату. Необходимо в каждом отдельном случае показать себя во всеоружии и легальными мерами противопоставить американские законы полицейскому произволу.

На сей раз победа одержана. Суд отказался от обвинения. Но полицейская машина закрутилась. Луи Фрэйна арестован, о политической деятельности Себальда, конечно, знают: его имя стоит в «Нью интэрнэшионэл», он выступает на собраниях, распространяет крамольные газеты и листовки.

Господин инженер Руттерс сидел в своем бюро, когда к нему в кабинет вошли два агента тайной полиции.

— Мы хотели бы знать…

— Мне безразлично, что вас интересует, — надменно ответил Себальд, — но говорить с вами я буду только в присутствии моего адвоката. — И, берясь за телефонную трубку, подумал: «Вот сейчас пригодятся юридические способности Будина».

Будин, как всегда, блестящ и неподражаем.

— Ваше вторжение беззаконно. Господин инженер Рутгерс ни в чем не нарушил американских законов. Американская конституция охраняет… американская конституция защищает… — Будин переходит в наступление, он перечисляет параграфы и пункты. Агенты вынуждены удалиться. Надолго ли?..

Октябрьская революция в России. Буржуазные газеты Америки начинают грязную клеветническую кампанию против Республики Советов. Волны ненависти, лжи, инсинуаций поднимаются все выше и выше. Либеральные круги Америки, приветствовавшие сотрудничество с правительством Керенского, сейчас неистовствуют вместе с другими.

— Существование «Нью интэрнэшионэл» — позор для Соединенных Штатов! — восклицает на заседании сената представитель одного из штатов.

Полиция немедленно запрещает открытое распространение газеты. Теперь приходится ее рассылать в запечатанных конвертах. Несмотря на полицейские преследования, денежные штрафы, угрозы и аресты, выходит «Новый мир».

Себальд и товарищи из Лиги социалистической пропаганды, связанные с «Новым миром», получают довольно точные сведения о положении в России. Удается создать «Бюро большевистской информации». Себальд и другие участники бюро выпускают статьи и сообщения, рассказывающие правду о Стране Советов. Эти сообщения начинают печатать и отдельные буржуазные газеты.

Среди рабочих, прогрессивной интеллигенции и части буржуазии растет интерес к Советской России. Редакция «Нового мира», Лига социалистической пропаганды, «Бюро большевистской информации», пользуясь любым предлогом, организуют собрания, посвященные Стране Советов. Оратор сменяет оратора. Доклады о первых декретах Советской власти, рассказы о героизме красногвардейцев, о самоотверженности русских рабочих. Звучат революционные стихи, песни. Энтузиазм растет. Собрания часто заканчиваются сбором денег в помощь Советской республике. Женщины толпятся у трибуны, торопливо снимают серьги, брошки, кольца.

— Деньги — это еще недостаточно, — выступает на одном собрании молодой рабочий. — Я предлагаю организовать американский корпус добровольцев и послать его на помощь Красной гвардии.

У стола возникает очередь желающих записаться добровольцами. В Вашингтон летит телеграмма с просьбой снабдить добровольцев оружием.

Ответ правительства краток: сенаторы согласны с организацией добровольческого корпуса, но не в помощь Красной гвардии, а для войны с немцами на фронтах союзной Франции,

Президент Вильсон пытается наладить контакт с Лениным. Он предлагает вместе бороться за победу над Германией. Но Ленин через голову Вильсона обращается к трудящимся Америки. Посылая им революционный привет, Ленин призывает рабочих к борьбе за общее дело — победу над буржуазией.

«Оправдана ли моя работа здесь, в Америке? — спрашивает себя Себальд. — Как ничтожно мало все, что я делаю здесь по сравнению с тем, что делается в России».

Себальд знает хорошо: там, в России, не хватает инженеров, чтобы восстановить разрушенную войной и без того слабую промышленность.

Инженер и революционер Рутгерс решает: мое место там, где строится новая жизнь.

В комнатах в Манхэттен-Биче необычный беспорядок. Дверцы шкафов раскрыты, Барта сосредоточенно разбирает белье, одежду, посуду. Мальчики помогают ей.