Рутгерс - Г. Тринчер

Два социалиста — голландский и латвийский — в Бостоне обсуждают планы и дела Лиги социалистической пропаганды Америки.

Они еще не знают, что в далеком Берне Ленин прочитал текст первого воззвания лиги и немедленно отозвался на него:

«Дорогие товарищи!

Мы очень обрадовались, получив вашу листовку. Ваше обращение к членам социалистической партии с призывом бороться за новый Интернационал, за подлинный революционный социализм, которому учили Маркс и Энгельс, против оппортунизма, в особенности против тех, кто стоит за участие рабочего класса в оборонительной войне, полностью соответствует позиции, которую наша партия (Российская социал-демократическая рабочая партия, Центральный Комитет) заняла с самого начала этой войны и которую она всегда занимала на протяжении более 10 лет.

Мы шлем вам самые искренние приветы и наилучшие пожелания успеха в нашей борьбе за истинный интернационализм…

Мы соглашаемся с вами, что мы должны быть против цеховых союзов и за промышленные союзы, т. е. за крупные, централизованные профсоюзы и за наиболее деятельное участие всех членов партии в экономической борьбе и во всех профсоюзных и кооперативных организациях рабочего класса…

Мы всецело сочувствуем вам, когда при политическом выступлении вы требуете «массового выступления» рабочих…

Мы вполне согласны с вашей критикой старого Интернационала…

В заключение я еще раз повторяю наилучшие приветы и пожелания вашей Лиге. Мы были бы очень рады и далее получать от вас информацию и соединить нашу борьбу против оппортунизма за истинный интернационализм.

Ваш Н. Ленин»[1].

Это письмо, написанное и отправленное Лениным сразу после получения Обращения лиги, так и не дошло до адресата. Себальд узнал о нем лишь много лет спустя. Но борьба за истинный интернационализм, к которой призывал Ленин, лежит в основе работы лиги.

Интернационализм. Это слово часто звучит по воскресеньям в небольшом доме Рутгерсов в Манхэттен-Биче, где собираются члены организационного комитета лиги. Здесь создается ее новый Манифест, принимается решение о создании ее еженедельника «Интэрнэшионэлист», обсуждается каждодневная работа.

А когда дела закончены и люди устало замолкают, Себальд быстро вскакивает:

— Отдыхать, товарищи! Кто не умеет отдыхать, не умеет и работать. Ян, Вим, пошли с нами, — зовет он сыновей.

Хорошо подставить горячий лоб океанскому ветру. Хорошо бросить навстречу волне длинные сильные руки. Они плывут все вместе, перекликаются, отфыркиваются, когда соленая вода попадает в раскрытый смехом рот.

В Манхэттен-Биче появились новые жильцы. Еще в Токио Себальд узнал, что Сен Катаяма уехал в Калифорнию и работает там сельскохозяйственным рабочим. С ним его дочь Ясу. Приехав в Америку, Себальд сразу разыскал его.

А как-то раз в одной из нью-йоркских газет Себальд наткнулся на Маленькую заметку. В ней говорилось, что агенты японской полиции похищают в Калифорнии японских революционеров и на своих пароходах доставляют их в Японию, чтобы бросить в тюрьму.

— Барта, я хочу предложить Сен Катаяме и его дочери пожить у нас. Там ему грозит беда, — сказал Себальд, протягивая Барте газету.

— Конечно, мы сейчас вместе напишем ему.

Так Сен Катаяма поселился в Манхэттен-Биче и вскоре стал активным членом Лиги социалистической пропаганды.

Влияние лиги растет. 6 января 1917 года в Бостоне выходит в свет первый номер еженедельника лиги «Интэрнэшионэлист». Над заголовком газеты рабочая рука сжимает горящий факел. Расходящиеся во все стороны лучи падают на слова: «Рабочие мира, соединяйтесь!» Передовая «Наш Манифест» написана Рутгерсом.

Через несколько месяцев газета перебазируется в Нью-Йорк. Здесь она выходит под названием «Нью интэрнэшионэл». Символический факел заменен мужественной фигурой молодого рабочего. Его поднятая правая рука словно зовет к борьбе и победе. В левом верхнем углу слова: «Посвящается левому крылу социалистов». В правом — «Пролетарии всех стран, соединяйтесь, вы можете завоевать мир!» Главный редактор газеты Фрэйна, в редакционной коллегии Ревитш, Розин, Рутгерс, Эдвард Фрейман.

Ян и Вим возвращаются из школы.

— Почисть-ка меня сзади, Ян, — просит Вим, поворачиваясь к брату спиной, — мне не достать.

— Чисть, не чисть, пуговицы все равно вырваны с мясом, а штаны… Ох, и видик у тебя, Вим! Над глазом царапина…

— А у тебя синяк на скуле, — парирует Вим. — Ну и что? Мы их тоже здорово поколотили!

Дома, умывшись и переодевшись, мальчики обсуждают, как быть дальше.

— Не подпишусь я на этот заем, — упрямо твердит Вим. — Если нужно, буду снова драться.

Мальчикам не пришлось больше драться. Взбешенный учитель, чтобы добиться стопроцентной подписки на военный заем в классе, сам подписался за Вима, а его выгнал из школы.

Себальду пришлось заявить протест директору школы, подкрепив его цитатами о правах человека, записанными в конституции Америки. Вим вернулся в школу. На следующий день он рассказывал:

— Мальчишки у нас в классе совсем сошли с ума. Они, как обезьяны, повторяют: это война за бога, отечество и святую американскую демократию.

«За отечество, за святую демократию» — под этими «высокими» лозунгами разжигается шовинистический разгул, охвативший страну после 16 апреля 1917 года, когда правительство США объявило войну Германии. Все чаще рабочего, высказавшегося против войны, избивают до полусмерти. В городах и селах на западе Америки людей, отказавшихся подписаться на военный заем, вытаскивают из домов, обмазывают дегтем и вываливают в перьях.

В такой обстановке собирается конгресс Социалистической партии Америки, чтобы выработать свою позицию по отношению к войне. Наиболее прогрессивные члены партии вместе с Лигой социалистической пропаганды, несмотря на сопротивление Хилквита, добиваются резолюции против войны. Но в руках оппортунистического руководства она остается только на бумаге.

Положение членов лиги становится все сложнее, все труднее вести работу. «Ныо интэрнэшионэл» удается выпускать только благодаря помощи русских товарищей политэмигрантов, которые печатают его вместе со своим «Новым миром». С русскими теперь считаются. После Февральской революции правящие круги США носятся с мыслью о политическом и военном союзе двух великих демократических республик — Америки и России.

Но лига продолжает бороться против войны.

— «Нью интэрнэшионэл», покупайте «Нью интэрнэшионэл»! — протягивает Себальд газету прохожим. На другой стороне улицы с небольшой пачкой газет стоит еще товарищ по лиге. Газет уже немного. Большинство их продано на собрании протеста против войны, организованном анархистско-синдикалистской группой Билля Шатова. Этой группе еще удается проводить собрания, и члены лиги пользуются любой возможностью, чтобы выступить, призвать рабочих к единству, к борьбе против войны.