Отведи удар - Эрл Гарднер

– Выглядит как и положено в ее возрасте, – ответил я. – Она примерно вашего возраста?

– На три года старше.

– Как раз так она и выглядит. Она пополнела, волосы стали седыми. Она выглядит вполне солидным клиентом.

Он сжал губы:

– А где она теперь?

– Не знаю, она уехала из Оуквью.

– А почему вы не поехали за ней? – строго спросил Линтиг.

У меня было хорошее оправдание.

– Да потому, что мне позвонила Берта Кул и сообщила, что вы расторгли договор.

– О боже! Но ведь это единственное, что мне нужно было узнать. Я хочу знать, где она. Что она делает и что собирается делать. Замужем ли она. Я хочу знать о ней все. А вы позволили ей проскользнуть у вас между пальцев.

– Потому что мы были уволены, – терпеливо повторил я. – Я решил, что вы сгоряча поступили опрометчиво, и приехал в Санта-Карлотту, чтобы сообщить вам факты.

Доктор оттолкнул кресло и нервно зашагал по кабинету. Потом вдруг повернулся ко мне и сказал:

– Мне просто нужно найти ее.

– Наше агентство могло бы вам помочь в этом.

– Да-да, я хочу, чтобы вы ее нашли. Продолжайте вести дело. Не теряйте ни минуты.

– Хорошо, доктор, – сказал я. – Только в следующий раз, когда мы будем идти по горячему следу, не останавливайте нас. А сейчас вы можете только самого себя благодарить за эту неудачу. Если бы вы нам доверяли и были откровенны, мы закрыли бы это дело за сорок восемь часов и с минимальными расходами. А теперь нам придется все начинать сначала.

– Слушайте, – сказал он. – Я могу вам довериться?

– Почему бы и нет?

– А вы не станете меня шантажировать?

Я пожал плечами:

– То, что я нахожусь здесь и не требую у вас выкупа, по-моему, лучшее тому доказательство.

– Да, это верно, – сказал он. – Мне очень жаль. Прошу прощения. Объясните все миссис Кул, хорошо?

– Конечно. Так вы хотите, чтобы мы продолжали работу?

– Беритесь за дело, – сказал он. – Одну минутку. Дайте мне, пожалуйста, адрес этой девушки. Это очень странно. Я никогда не слышал о таких вещах.

Я дал ему адрес Эвелин Харрис.

– Беритесь за дело сразу же, – повторил он.

– Хорошо. А отчитываться вам здесь, доктор?

– Нет-нет, вы будете отчитываться так, как я говорил миссис Кул. Отправляйте отчеты мистеру Смиту по адресу, который я ей оставил. И ни при каких обстоятельствах никому не говорите, где я нахожусь и кто я такой. Это будет ужасно.

– Я понял.

– Немедленно уезжайте из города. Не заводите здесь никаких знакомств. И постарайтесь, чтобы вас не видели возле моего офиса.

– Ладно. За это можете не волноваться. Но будьте осторожны с отчетами, которые мы вам присылаем.

– Об этом я позаботился, – сказал он.

– И вы ничего не знаете об этой Эвелин Харрис?

– О господи! Конечно нет.

– Ну хорошо, – сказал я. – Предстоит трудная работа. Мы снова пойдем по остывшему следу.

– Я понимаю. Это моя вина. Но я столько лет боялся именно того, что кто-то выследит меня по профессиональной регистрации. Вы поступили умно. Дьявольски умно. Слишком умно.

– И еще одно, – добавил я. – Кому нужно было, чтобы мне подбили глаз за эту работу?

– Что вы имеете в виду?

– Сорокалетнего мужчину около шести футов ростом, весом больше двухсот фунтов, массивного, но не жирного, темноволосого и сероглазого, с родинкой на щеке и здоровенными кулачищами.

– Я не знаю такого человека, – покачал головой доктор Альфмонт. Но при этом он старался избегать моего взгляда.

– Он ждал меня в гостинице, в моем номере. И знал обо мне все. Этот человек подогнал машину агентства к запасному выходу из гостиницы.

– А что ему было нужно?

– Он хотел, чтобы я уехал из города.

– И что вы сделали?

– Я допустил ошибку. Попытался вызвать полицию.

– Ну и что дальше?

– Когда я пришел в себя, меня уже вышвырнули из города.

Углы его губ кривились. Подбородок дважды вздрогнул, прежде чем он заговорил.

– Это до… до… должно быть, какая-то ошибка, – сказал он.

– Да, – сухо ответил я. – Это моя ошибка.

– Вы не должны никому говорить, чем занимаетесь и на кого работаете. Это категорическое требование.

– О’кей! – сказал я. – Мне просто нужно было это знать.

Когда я выходил, в глазах его был страх.

Медсестра удивленно посмотрела на меня. Я бы поставил десять против одного, что это была не Вивиан Картер и что ей не приходилось быть соответчицей ни в одном деле о разводе…

Я безнадежно опоздал с завтраком. Город Санта-Карлотта расположен у автомагистрали, проходящей вдоль побережья. Сюда приезжает много богатых туристов. В городе три шикарных отеля, полдюжины коммерческих гостиниц и уйма кемпингов. Есть и хорошие рестораны. Я наудачу зашел в один из них.

На окне висел яркий плакат. С него на меня смотрело лицо доктора Альфмонта, выглядевшего лет на десять моложе. Я подошел поближе и прочитал надпись на плакате:

Я сел за столик и насладился роскошью настоящего апельсинового сока, грейпфрута, свежими и горячими фаршированными яйцами на тосте из настоящего пшеничного хлеба. Когда я добрался до кофе и сигареты, официантка спросила, не хочу ли я почитать газеты. Я кивнул.

Через минуту она вернулась и сказала с извиняющимся видом:

– К сожалению, все газеты штата сейчас на руках, но я могу вам дать местную «Леджер».

Я поблагодарил ее и развернул газету. Это была отличная газета с броскими заголовками, хорошей печатью и вполне профессиональными статьями. Я с интересом прочел колонку редактора.

«То, как „Курьер“ пытается опорочить доктора Чарльза Л. Альфмонта, для беспристрастного избирателя служит самым лучшим доказательством, какой страх внушает противникам кандидатура этого в высшей степени порядочного человека.

Любому незаинтересованному обозревателю давным-давно ясно, что странное покровительство, которым пользуются в Санта-Карлотте шулера и преступники, не может существовать без соответствующей политической базы. Мы пока не выдвигаем прямых обвинений, но разумному избирателю стоило бы внимательно понаблюдать за тактикой оппозиции. Можно с уверенностью сказать, что их главным методом будет грязная клевета. Они еще не раз попытаются опорочить личность доктора Альфмонта, но не рискнут встретиться с ним в открытом диспуте. Новой администрации предстоит откровенно и беспристрастно разобраться в причинах, порождающих преступность. Вместо этого клеветники все дальше заходят по пути грязных инсинуаций. Мы предупреждаем, что, если „Курьер“ не опубликует опровержение вчерашней редакционной статьи, против редакции будет возбуждено дело о клевете. И неплохо бы „Курьеру“ запомнить, что политическая поддержка – это всего лишь кость, брошенная подхалимствующим редакторам, а возмещение ущерба по делу о клевете суд возложит на тех, кто допустил эту публикацию.

До „Леджер“ дошли сведения, что бизнесмены, поддерживающие кандидатуру доктора Альфмонта и требующие покончить с преступностью, не намерены сносить поток грязных оскорблений и терпеливо подставлять другую щеку. Статья во вчерашнем „Курьере“ – это грубое оскорбление личности. Разумеется, проще всего избежать острых вопросов, которые будет задавать кандидат, организовав против него кампанию наветов. Однако это ни в какой мере не опровергает обвинений в политической коррупции, которые, как известно каждому жителю города, имеют под собой серьезные основания. До выборов осталось меньше десяти дней, поэтому наши противники и прибегли к гнусной клевете».

Официантка принесла мне вторую чашку кофе, и я с сигаретой в руке снова предался размышлениям.

Оплачивая счет, я спросил официантку:

– Где у вас находится муниципалитет?

– Проедете четыре квартала по этой улице, потом один квартал направо. Там увидите новое здание.

Я поехал к муниципалитету. Здание действительно было новым. Оно выглядело так, словно взятки здесь давали на процентной основе – чем больше стоимость строительства, тем больше процент взяток. Видно было, что это здание строилось для потомков, и городская администрация Санта-Карлотты прыгала вокруг него, как мексиканские бобы на сковородке.

Я вошел в дверь с надписью: «Начальник полиции». В приемной стучала машинистка. На стульях у стены дожидались приема двое мужчин.

Я подошел к секретарше:

– У кого можно получить информацию о сотрудниках вашего отдела?

– Зачем она вам понадобилась?

– Хочу подать жалобу на вашего офицера, – сказал я. – Я не записал его номер, но могу описать его.

– Я не стану беспокоить шефа Уайта из-за таких жалоб, – кисло ответила секретарша.

– Это понятно. Потому я и обращаюсь к вам.

Она немного подумала над этим и сказала: