На суше и на море. Выпуск 12 (1972 г.) - "На суше и на море"

– Да, да, вот Алексей и поднял мятеж в Центре! - весело шепнул Иван сидевшему рядом с ним Майклу.

– Эти фантастические, на наш взгляд, представления, - продолжал Алексей, - обладают поразительной живучестью, встречаясь у многих народов. И мне кажется, тут нельзя ограничиваться стереотипными восторгами о вековечной народной мудрости. Исследователи давно подметили удивительную конкретность, предметность человеческого мышления на ранних этапах цивилизации. Недаром так трудно имитировать сказки. Кроме того, учеными давно высказывалась мысль о том, что в мозгу человека принципиально не могут возникнуть представления, которые нельзя было бы реализовать в действительности. Таковы исходные предпосылки в самом общем, разумеется, плане.

На первых порах к моим кентаврам, может быть, не каждый сможет относиться как к человеческим существам…

В зале раздались протестующие возгласы.

– Но я надеюсь, - улыбнулся Алексей, - двойственный, противоречивый характер их природы, сам факт их появления определит возникновение новых точек зрения на человека и приблизит нас к пониманию непрерывности жизни, поможет с большей четкостью установить природу и величину энергии перехода с одного уровня сознания на другой. Аналогия с планетарной моделью строения атома здесь, наверное, более полная, чем мы обычно допускаем.

Я уверен, что кентавры не просто завоюют Титанию, но органически впишутся в ее биосферу. Уверен и в другом. Титания станет для нас источником информации огромной, непредставимой пока во всех деталях ценности.

Когда Алексей вернулся на свое место, Иван порывисто обнял его, а Майкл крепко пожал ему руку.

Дуглас в раздумье перебирал бумаги, наконец поднял голову.

– Совет высоко оценивает результаты эксперимента Васильева, хотя некоторые его интерпретации вряд ли могут быть приняты широкой научной аудиторией без определенных оговорок. Согласен я и с тем, что работа Центра в последнее время действительно приняла характер некоей машины времени для извлечения из небытия представителей погибших видов. В известной мере это лишило нашу деятельность необходимой перспективы. Хотел бы надеяться вместе с Васильевым, что синтез кентавров стимулирует возникновение новых точек зрения, новых идей и, следовательно, нового знания.

Результаты референдума и рекомендации Академии Наук Земли по поводу эксперимента «Титания» будут вам сообщены незамедлительно. Если нет желающих выступить, - Дуглас медленно оглядел зал, - то заседание Совета закрывается.

– Моя стажировка кончается, Иван. Через неделю я улетаю и хотел бы попрощаться с Алешей. Где он? Я давно его не видел.

– До окончания референдума Дуглас отправил его вместе с кентаврами в наш заповедник в глубине России, - ответил Иван рассеянно. - Ты знаешь, - оживился он, весело взглянув на Майкла, - я о них тоже чертовски соскучился, особенно о моем тезке. Давай-ка махнем к ним на пару дней, пока не подойдет моя очередь работать на «Фениксе».

На следующее утро они уже приземлились на аэродроме в нескольких километрах от заповедника и успели на рейсовый аэробус. Они долго плыли над шумящей листвой лесов, пока не добрались до домика лесника. Узнав, к кому они приехали, тот что-то недоброжелательно буркнул, показал дорогу и поспешно скрылся в доме.

– А старик-то явно не одобряем питомцев Алеши, тебе не показалось? - спросил Майкл.

– На всех не угодишь! - небрежно бросил Иван, напряженно вглядываясь в дальний конец луга, плавно спускавшегося к речке, и поманил Майкла. Они подошли к самому берегу и остановились, словно завороженные.

В светлой прозрачной речушке, каких много в сердце России, у плакучих ив, неспокойно трепетавших на ветру, купался Алексей с кентаврами.

Вот он выбрался на берег и нырнул с деревянных мостков. Кентавры с радостным визгом выскочили из речки, поднимая тучи брызг, промчались мимо Ивана и Майкла, не заметив их, повернули и опять бросились в воду, вспарывая ее копытами. Их кожа влажно блестела на солнце, ослепительно сверкали зубы. Кентавры медленно, с опаской поплыли навстречу Алексею, но он снова нырнул, выбрался на берег и остановился в ожидании. Его веселое лицо стало серьезным, он что-то объяснял ребятам, полуобернувшись к деревьям, за которыми укрылись гости. Иван и Майкл, переглянувшись, решили было подкрасться к ним, но не тут-то было. Кентавры, стоявшие перед Алексеем, подняв на него глаза, сиявшие восторженным оживлением, вовремя разглядели гостей. Алексей, сурово нахмурившись и подобравшись, обернулся, но потом лицо его посветлело.

– Как это вы решились расстаться с цивилизацией? - воскликнул он, обрадованно протягивая им руки.

Загорелый, с капельками воды на коже, он стоял перед ними, и из глаз его, прозрачных и спокойных, казалось, ушла характерная для него пристальная настороженность. Видимо, он в полной мере обрел драгоценное равновесие духа.

Кентавры умчались в поле, перекликаясь на бегу, потом затихли. Алексей, одевавшийся на берегу, сразу поднял голову, всматриваясь.

Мальчик призывно замахал рукой, и они пошли к нему. Оказывается, он ухитрился найти птичье гнездо и, осторожно раздвинув траву, показал несколько яичек в крапинку, лежавших в травяной колыбели. Подоспевшая девочка радостно всплеснула руками и опустилась на колени перед гнездом, уронив венок из васильков. И люди смотрели на них восхищенно и встревоженно.

Мальчик горделиво посматривал на Ивана, а тот ласково обнял своего тезку за плечи, ощутив его плотную горячую кожу.

– Ладно, - прервал паузу Алексей, - я вас сейчас накормлю славной ухой, а потом напою чаем с дымком. А вы, ребята, бегите вперед, мы сейчас вас догоним.

Кентавры с криком бросились наперегонки к одноэтажному дому поодаль, и только земля полетела из-под копыт.

– Как вы тут поживаете, Алеша? - спросил Майкл, провожая их взглядом.

– Ох, проблем оказалось гораздо больше, чем я предполагал, - вздохнул Алексей. - И кажется, я один не справлюсь. Тем более что тут от нас шарахаются, как черт от ладана, когда я попробовал обратиться за содействием. Старики чуть ли не откровенно крестятся и поминают имя господа, молодых здесь не найдешь, все на полевых работах, а персонал заповедника невелик.

– В числе недовольных и лесничий?

– Да, к сожалению, его образование спасовало перед чувствами. Придется, наверное, просить Дугласа прислать подмогу. А пока, может, ты, Иван, задержишься у нас?

– Охотно, - ответил Иван. - Это даст мне повод сбежать от всяческих дискуссий, в которые меня непрерывно втягивают после вашего отъезда. Прямо житья нет.