Подарочек - Салма Кальк

А когда руки в очередной раз как бы случайно встретились над столом, оба рассмеялись, бросили посуду в кухне и вернулись в Иркину спальню.

В конце-то концов, выходной сегодня, или как? Надо успевать, пока никакая работа в спину не дышит!

13

Во вторник будильник зазвонил в свои законные семь тридцать, и уже никто не возражал. Ирке нужно было быть на работе не позже, чем в половине десятого, а у Андрея в десять была назначена та самая лекция для студентов-геологов и преподавателей соответствующих кафедр. Они поцеловались на прощание, и он обещал скинуть номер аудитории, в которой будет лекция, на том и расстались. И отбыл на такси – для скорости, надо ж наконец-то привести себя в порядок после двух дней в гостях. Она занялась тем же самым. И ещё кофе, и накраситься, обед – хрен с ним, что-нибудь купит в ближнем буфете, пирожок какой-нибудь или пироженку.

При дневном свете Ирка уже и не поняла, где был тот знаменательный сугроб. Сейчас, белым днём, все они были похожи один на другой. Или… вот тут? Ага, похоже. Она хихикнула и побежала дальше.

На кафедре уже подсобрался народ – основная часть пар была как раз в десять и потом, в одиннадцать сорок пять. Ирку, то есть в данном случае Ирину Васильевну – радостно приветствовали, обычно её были рады видеть, впрочем, как и она была рада видеть население кафедры. Народ на кафедре был воспитанный и дружелюбный, даже если кто и держал камень за пазухой, то не на неё. Она же решала насущные вопросы.

Почему-то только ей удавалось договориться со службой расписания о том, чтобы поставить лекцию в нужную аудиторию, на семинар расставить группы как надо, а не абы как, и убрать занятия с субботы, или же наоборот – на субботу поставить. Ей удавалось уболтать учебную часть разрешить изменение нагрузки в течение семестра или пропихнуть через ту же учебную часть почасовку. Она же виртуозно делила общую нагрузку кафедры, чтобы и овцы были сыты, и волки целы – то есть, чтобы все получили свои любимые группы, и ничего лишнего. Она же безропотно подхватывала любые занятия и даже экзамены, если у кого-то из преподавателей случались болезнь, потоп, запой или ещё какая неприятность.

Кто-то пил кофе, кто-то что-то листал за своим столом, кто-то беседовал со студентами. В чайном закутке, где стоял стол, шкаф с посудой, холодильник, микроволновка, шкаф для верхней одежды преподавателей и сейф для всякой важной всячины, было пусто, а на столе стояла кучкой помытая посуда – после гулянки в пятницу. Молодцы, всё убрали и помыли, а то Ирка убежала на танцевальное занятие и не могла проконтролировать процесс лично. Правда, ей тут же со смехом рассказали про Василия Петровича, почтенного джентльмена в возрасте слегка за семьдесят, который в пятницу выпил столько, что остался ночевать в кабинете заведующего кафедрой. Ирка даже заглянула в кабинет – о да, тут необходимо проветрить, пока не зашёл случайно кто-нибудь посторонний. У шефа в сейфе неплохая коллекция подаренного алкоголя, и что-то оттуда определённо пошло в ход, хи-хи.

Она хотела убедиться, что всё в порядке, и лично ей вот прямо сейчас ничего делать не нужно – и убежать на лекцию. Тем более что ей пришло сообщение с номером аудитории – Ж-амфитеатр, большая лекционная аудитория в корпусе «Ж». И она уже почти что туда отправилась, когда затрезвонил телефон. И написано было «Вика».

Вообще Ирка старалась на кафедре не материться. Ну не принято было, в отличие от некоторых других. Кафедр. Но тут не сдержалась, хорошо хоть – тихо. Потому что Вика, то есть Виктория Александровна Сорокина, кандидат исторических наук, доцент кафедры и прочая, представляла собой ходячий вселенский капец. С ней всегда что-то случалось. У неё терялись ключи, заедали замки в дверях, её топили соседи, её собака всегда принималась рожать в самый неподходящий момент, её автобусы и маршрутки всегда ломались по дороге на работу, у неё постоянно пропадали тетради, ручки, книжки и как бы не мозги – так потихоньку говорили добрые коллеги. Она регулярно теряла телефон со всеми контактами, и почему же она не потеряла его сегодня, думала Ирка, отвечая на вызов.

Конечно, в том вызове не было ничего хорошего. Потому что утром Вика бежала за маршруткой, поскользнулась на мартовском ледке, упала, что-то себе ушибла и что-то порвала, возвращалась домой переодеваться и сейчас ещё только ехала по центру города, а пара у неё начиналась через пять минут в аудитории Ж-06. И соответственно, Ирке нужно было пойти, взять ключи на вахте, запустить студентов и начать с ними практическое занятие по теме «Философия человека». А там Вика подойдёт и продолжит сама.

Ирка выдохнула в телефон «Вика, не придёшь на пару – прокляну», и поплелась в фойе первого этажа, брать на вахте ключи от Ж-06.

Здание политеха напоминало по форме огромного жука с шестью лапами. И если кафедра философии находилась в правом боку того жука, то корпус Ж представлял собой левую заднюю лапу. Чтобы попасть в Ж-06, нужно было пройти по тушке через бошку – корпус А – уйти в левый бок – корпус И – пойти до самого конца, потом по той задней лапе – тоже до самого конца, там спуститься в подвал, потому что «ноль-шесть», и увидеть десяток студентов, ожидающих Вику. Ирке уже случалось замещать Вику в этой группе, её узнали и ей обрадовались.

Вообще если Вика поторопится, то у Ирки даже был шанс успеть на ту лекцию – очень уж хотелось послушать, как Андрей рассказывает о том, чем он занимается. Это же как – расскажи мне о своей работе, и я скажу, кто ты.

Ирке это всегда было интересно – чем человек занимается, что он такое есть и с чем его, соответственно, есть. А вчера им было как-то очень не до жизненных историй и рассказов о работах. Но пока – студенты и проблема человека в философии.

Ирка запасла карточки с отрывками из великих книг на тему, и они занялись чтением и комментированием. На кафедре её ценили в том числе и за то, что она могла практически по любой теме устроить вот такое чтение источников, и в итоге студенты добирались до экзаменов не только