Подарочек - Салма Кальк

– Ирка, привет! А где твой вчерашний хахаль? Бросил что ли? Так я за него! Потанцуем?

Тьфу, блин. Вспомнишь про говно – и выплывет оно. Ну да, Димка журналист, и может без мыла в любую дырочку пролезть, не то, что на тусовку, где вход по приглашениям.

– Нет, – замотала головой Ирка, ища кого-нибудь – Славку или хотя бы Пашу.

Просто чтобы пустить Димке пыль в глаза – она не одна, точка. Но как назло, никто не показывался. Паша отжигал с Олей в центре, Славка куда-то делся.

– Ир, ты охренительно выглядишь. И эти твои духи – м-м-м-м, мои любимые, я всегда любил на тебе этот запах, – он прямо мурлыкал, как кот, и вился вокруг неё.

Сам он тоже был не чета себе-вчерашнему – прилично одет, и даже какой-то зажим на галстуке, и волосы уложены, и про парфюм не забыл, и даже выпил ещё не очень много – стоит уверенно, не шатается, пока только болтлив. Сверх меры болтлив, как по ней.

– Дима, иди лесом, – отвернулась она.

– Ну Ир, ну почему, – тянул он своё.

– По кочану, – невежливо ответила она.

– О, Шеметов, а ты здесь откуда? – спасение пришло в лице Оли, и ещё за её спиной маячил Паша.

– Если даже ты сюда попала, то что обо мне говорить, – скривился тот.

Димка не любил Олю, считал хамлом, халдой и выскочкой, в упор не верил, что она окончила универ разом с Иркой, и вообще пытался всячески мешать их дружбе. Не преуспел.

– Что я, меня вот Паша пригласил, а ты у нас, ясное дело, во всякой бочке затычка, – скривилась Оля. – Идёмте, пожрём, что ли, а потом ещё потанцуем. Пошли, Сёма, там салатики подогнали, попробуем! – Оля схватила Ирку за руку и потащила к столу.

О да, салатики, потом ещё немного танцев, и в этот раз Ирку предметно танцевал Паша – ну, как умел, а потом ведущая объявила конкурс.

10

Она выбрала пятерых мужчин, в их число попали и Паша, и гад Димка. Точнее, Пашу выбрали, а Димка сам вылез. И сначала они все там сами что-то выделывали то под бодрый ритм без осмысленного музыкального сопровождения, то под какой-то фолк, то ещё под какую ерунду. Потом голосовали, и ни Димка, ни Паша приза зрительских симпатий не получили. Тогда ведущая взяла за руку мужика в сером костюме, который как раз получил тот приз, глянула на него и говорит – вы, судя по всему, умеете танцевать, так удивите нас. Пригласите любую даму, какая вам глянется, и удивите.

Он что-то ей тихо сказал, никто не расслышал. Она нахмурилась, потом обернулась к зрителям.

– Так, дамы. Вот у меня тут победитель конкурса, который говорит, что готов удивлять, но ему нужна партнёрша, которая умеет танцевать вальс. Есть у нас такая?

Ох ты, подумала Ирка. А что, вальсом сейчас можно кого-то удивить, неужели? Но неугомонная Оля уже орала своим громким голосом – да, есть такая, вот она стоит, смотрите, и для верности схватила Ирку за руку и подняла ту руку вверх.

– Баба-дура, ты что творишь? – зашипела на неё Ирка.

– Так как ещё тебя в люди-то выпнуть, и чтобы не с ушлёпком Шеметовым, – усмехнулась Оля. – Сюда, сюда, вот она!

Мужик с ведущей подошли мимо расступившегося народа…

– Ира? – вдруг спросил мужик и уставился на неё.

Ирка подняла голову… вашу ж мать, это же подобранец!

А как одет, а как смотрит, а как движется! Костюм в мельчайшую клетку, с первого взгляда и не разглядишь, да по фигуре, а не по вешалке, как почти у всех остальных здесь, да ещё с жилеткой, и в галстуке не зажим даже, а сверкающая булавка, и запонки, мамочки мои, он знает, для чего нужны запонки!

Ирка проморгалась и выдохнула.

– Андрей, – пробормотала она.

– Ира, ты танцуешь вальс? – улыбнулся он.

Улыбнулся очень красиво и по-доброму.

– Да,– кивнула она, и он подал ей руку.

Вывел в центр, попросил освободить место.

– Погоди немного, – сказал ей тихо, почти что прошептал, – я пойду, договорюсь про музыку.

И пошёл, и о чем-то вправду договорился со звукачом, и вернулся к ней.

Первые звуки – тьфу ты, ласковый и нежный зверь. Он хочет сказать, что справится с темпом? Успеет в быстрый, и не залажает всё к хренам на медленном? И ещё смотрит на неё так хитро, с улыбочкой. Мол – неужели правда сможешь? Это был вот прямо вызов!

Поклон, встали в пару, и он её повёл. Он. Её. Повел. Вот прямо взял и повёл. Точно в такт, не выбиваясь из медленного, до фигищща медленного темпа. Раскрыл пару, повел только за кончики пальцев, провернул под рукой… и точно вошёл в быструю часть. Ну, тут только успевать летать! Ах ты чёрт, он умеет ещё и влево! И умеет менять направление вращения, не теряя скорости! А-а-а-а!

Второй медленный отрывок – снова раскрыл пару, смотрит на неё, улыбается. И она в ответ – тоже, ну как не улыбаться, если тебя – вот так – ведут в вальсе?

Ирка уже позабыла, каково это – когда ты не преподаватель, а партнёрша. Когда на тебя смотрят, когда от тебя ждут ответной улыбки, а не указаний на недочёты, и не подсказки – какая фигура следующая. Когда тебя ведут, а не ты ведёшь. Ну как тут не улыбаться?

Во вторую быструю часть они вписались с той же ювелирной точностью, что и в первую. Он вел её то вправо, то влево, то проворачивал под рукой, то снова ловил и закрывал пару. А на последнем аккорде провернул – волосы взлетели – и изящно наклонил голову. Ирка рефлекторно сделала реверанс – ну, насколько позволяли высокие каблуки.

– А ты очень круто умеешь, – подмигнул он ей.

Наклонился и поцеловал. Вот прямо поцеловал – как в любовном романе, как в кино, как Ирка не знала даже где. То самое – обжег поцелуем. Она совсем не ожидала, да и вообще подзабыла уже, как это, когда люди целуются. Не дежурным образом, а вот так, чтобы пробрало и лишило последних оставшихся после вальса ошметьев разума. Она вцепилась в его плечи и не отпускала, пока не перестала кружиться голова.

У неё? От вальса? Закружилась голова? Ой,