Повседневная жизнь Соединенных Штатов в эпоху процветания и «сухого закона» - Андре Каспи

Так, например, Самюэль Инсалл, создав холдинг, стал контролировать электроэнергетическую империю — одну восьмую производства электроэнергии в стране. Джозеф П. Кеннеди, отец будущего президента, начал свою карьеру в скромном банке Бостона. В 1917 году он перешел в металлургическую промышленность и стал заниматься судостроением. После 1919 года его увлекли одновременно несколько видов деятельности: банк — но на этот раз совершенно иного уровня, чем в начале карьеры, — строительство недвижимости, особенно во Флориде, кинематография — распространение и производство фильмов. В результате через десять лет Кеннеди накопил несколько миллионов долларов, жил то в окрестностях Нью-Йорка, то в собственном особняке в Палм-Бич во Флориде, то на своей вилле на Лазурном Берегу; он разъезжал в «роллс-ройсе» и вел роскошный образ жизни благодаря тому, что избрал верный путь.

Успешно сложилась судьба двух братьев Ван Сверинжен из Кливленда. До 1914 года они владели контрольным пакетом акций железной дороги Nickel Plate. Их холдинг продавал привилегированные акции, а полученная прибыль позволила им взять под контроль две или три других железнодорожных компании. Это было благословенное время и для банкиров, и для биржевых маклеров. Спекуляция возводилась в ранг национального культа. Уолл-стрит становилась привилегированным местом для пышных празднеств. Крупные воротилы получали неслыханные барыши за посредничество, как, например, Морган или Кун и Леб. Они инвестировали газовые, электрические компании или компании по водоснабжению. Страховые компании работали в обстановке жестокой конкуренции. Страховка обеспечивала новые и определенные преимущества. Американцы и в самом деле приобретали все больше страховых полисов, так что часть их сбережений переходила в кассы страховых компаний. В 1926 году было заключено более 25,5 миллиона индивидуальных контрактов по страхованию жизни и 76 миллионов контрактов подписано с компаниями. В результате актив страховых компаний составил 12,5 миллиарда. Концентрация капитала продолжалась ускоренным темпом. В 1929 году 250 банков, составляющих 1 процент от общего числа банков, контролировали более половины банковских капиталов. Это уже были скорее олигополии, чем монополии.

О дальнейшем обогащении богатых свидетельствуют цифры: если в 1914 году в США было 4500 миллионеров, то в 1926-м их насчитывалось 11 тысяч. Число тех, кто получает самые высокие проценты прибыли, увеличилось с 12,2 процента в 1919 году до 19 процентов в 1929-м, причем у 5 процентов наиболее богатых доходы возросли с 24,3 процента до 33,5 процента. Все больше увеличивалась пропасть между ними и остальной частью населения. При этом четыре пятых дивидендов распределялись среди 5 процентов самых богатых людей, причем 71 процент приходился на 1 процент наиболее богатых. Невозможно отрицать, что происходила небывалая концентрация капитала.

Средние классы

Рядом с этими happy few (небольшой группой счастливчиков) — масса рабочих и представителей свободных профессий и коммерции. Довольно сложно разделить их на категории. Тем не менее социологи Роберт и Элен Линд[27] попытались это сделать на примере небольшого городка на Среднем Западе, который они условно назвали Middletown (Мидлтаун). Они разделили население на два класса: те, кто работает с людьми (бизнес-класс), и те, кто работает на производстве, создавая что-то (рабочий класс). Подобное деление весьма условно, так как каждая группа объединяла слишком разные профессии. Существует более определенный критерий, хотя тоже несовершенный: уровень годовых доходов. По мнению Линдов, для семьи из пяти человек (родители и трое детей) необходимый прожиточный минимум в год составлял 1920 долларов. Семейный бюджет распределялся следующим образом.

Продукты питания — 627 долларов.

Одежда — 339.

Квартирная плата — 300.

Отопление и освещение — 80.

Химчистка и покупка новой одежды — 100.

Страхование жизни и против пожара — 115.

Расходы на эксплуатацию автомобиля — 50.

Приходящая домработница (1 день в неделю) или стирка белья — 145.

Расходы на лечение — 67.

Развлечения, в том числе телефон, табак и т. д. — 97.

Все эти цифры весьма относительны. В большом городе, например в Нью-Йорке, расходы, безусловно, намного выше. Согласно сведениям, опубликованным New York Times от 13 февраля 1927 года, служащий Бруклина каждую неделю платил за квартиру 10 долларов, за продукты 15 долларов, тратил 5 долларов на одежду и 9 долларов на другие нужды, что соответствовало 1468 долларам в год, к которым следовало еще прибавить расходы на отопление, освещение, страховку и т. д. В результате общая сумма расходов превышала 2500 долларов. В семейном бюджете каждая строка расходов менялась в зависимости от доходов. В 1929 году 100 семей, работавших у Форда, тратили в среднем 32,3 процента бюджета на питание, 22,6 процента — на жилье, 12,2 процента — на одежду, 6 процентов — на отопление и освещение, 5,2 процента — на мебель, и 21,7 процента составляли прочие расходы. Расходы на питание с 1919 по 1929 год снижались в пользу других статей бюджета.

В 1929 году в США насчитывалось 27,5 миллиона семей, среди которых 6 миллионов, или 22 процента, имели доходы меньше тысячи долларов в год; 12 миллионов — менее 1500 долларов; около 20 миллионов — менее 2500 долларов. А 36 тысяч наиболее богатых семей имели доход, равный доходам 12 миллионов семей, менее богатых. Эта общая картина подтверждается исследованиями, проведенными в Мидлтауне.

Из 16–17 тысяч активного населения города 12–15 процентов в 1923 году имели годовой доход около 5 тысяч долларов, 85–88 процентов — менее тысячи долларов, если они холостяки, и менее 2 тысяч, если это семейные пары. Линды показали, что 39 процентов семей с тремя детьми, 35 процентов семей с двумя или одним ребенком зарабатывали менее 1920 долларов, прожиточного минимума в Мидлтауне.

Заметим, что Бэббит зарабатывал 8 тысяч долларов в год. Это человек преуспевший, пользующийся уважением окружающих. Как писал Синклер Льюис, дому Бэббита было 5 лет. «Все в нем было четко продумано. Он был обставлен со вкусом, убран коврами, лучшими по разумной цене, архитектура была простой и похвальной, и комфорт по последней моде. Повсюду электричество вытеснило свечи и нечистые камины». Учитель средней школы получал в среднем 1350 долларов; профессор университета — вдвое больше. Адвокат зарабатывал не менее 5 тысяч долларов; столько же получал врач; дантист немного меньше. Денежное содержание офицера армии США оставалось без изменений с 1929 по 1941 год — 4800 долларов. Служащий получал от тысячи до 2 тысяч долларов без учета различных вознаграждений; рабочий — в среднем 29 долларов в неделю, то есть примерно 1500 долларов в год, зарплата высококвалифицированных рабочих была выше, а рабочих без квалификации — ниже. Работница была еще более обездолена. Продавец магазина готовой одежды получал 35 долларов в неделю, то есть 1800 долларов в год. Для сравнения напомним, что роды стоили тогда 35 долларов, а визит к врачу — менее 3 долларов.

Лишние люди, или Обездоленные

Детальный анализ позволяет увидеть неравенство, выявить тех, кто влачил жалкое существование на фоне общего процветания. Следует начать с регионов, которых не коснулось процветание. В Аппалачах, где добыча антрацита переживала кризис, в Новой Англии, где текстильные фабрики испытывали жестокую конкуренцию со стороны более развитого Юга, заработная плата рабочих была намного ниже средней по стране. В Массачусетсе рабочий получал 1926 долларов в год при 48-часовой рабочей неделе. В Джорджии рабочая неделя была увеличена до шестидесяти часов, а зарплата, напротив, снижена до 633 долларов, в Алабаме же зарплата падает до 609 долларов без официального ограничения рабочих часов. Средняя зарплата в год на хлопковых прядильных фабриках в 1926 году — ниже 800 долларов, в автомобилестроении — около 1600 долларов, в типографиях — чуть выше 1700 долларов.

Положение детей еще более драматично. Не существовало федерального закона об использовании детского труда. Точнее, закон, принятый Конгрессом в 1916 году, через два года был признан Верховным судом неконституционным. Федеральные власти ограничились введением 10-процентного налога на товары, изготовленные детьми не старше четырнадцати лет. Штаты стали предпринимать ответные меры, которые несколько отличались от штата к штату, но общим был запрет на использование труда детей до четырнадцати лет. Это, однако, не мешало предпринимателям нарушать законы. Точной статистики по использованию детского труда нет, хотя известно, например, что в штате Нью-Йорк в 1928 году на заводах работали нелегально 1500 мальчиков и девочек, а в торговле — 2754. Цифры эти весьма относительны, особенно если учесть, что в большинстве штатов предприниматели старались избегать серьезного расследования по использованию детского труда. Тем не менее можно утверждать, что пропорция работающих детей младше четырнадцати лет снизилась: если в начале века она соответствовала 18 процентам, то в 1930-м — 4,7 процента.